Софи Джордан – Запретные желания (страница 42)

На его лице появилось страдальческое выражение. Он причинил боль не только своим родственникам, но и самому себе. И она продолжала терзать его до сих пор. Это было очевидно.

– Это я ее сломал… Из-за меня оказался в тюрьме мой брат. Ему было всего восемнадцать. – Голос Нокса звучал все более напряженно. Его черты исказило горькое сожаление. – И он все еще там. А я уже вышел. Разве это правильно? – Он невесело усмехнулся. – Я теперь на свободе, но продолжаю расплачиваться за свое преступление. И буду расплачиваться за него каждый день до конца жизни.

Поддавшись импульсу, Брайар обхватила лицо Нокса ладонями и провела большими пальцами по его щекам.

– Нет, это неправильно. Ты не виноват, Нокс. Просто ты был очень молод – ты сам это сказал. И тебе было больно. Ты заслуживаешь уважения. Ты настоящий защитник. В тебе много хорошего. Ты спас меня тогда, в тюрьме. А еще доктора Уокера и Джосаю. Ты ведь мог просто молча сидеть там и позволить им…

– Нет, – оборвал ее Нокс. – Как только я узнал, что задумали эти парни, я позаботился о том, чтобы мне в драке разбили лицо. Я хотел, чтобы меня привели в медпункт.

У нее внутри что-то оборвалось, и она изумленно уставилась на него:

– Ты явился туда нарочно?

Значит, его решение спасти их не было спонтанным.

Нокс коротко кивнул.

Брайар облизнула пересохшие губы.

– Я не знала…

Он смотрел на нее, не произнося ни слова, и лишь его глаза беспокойно изучали ее лицо.

Вдруг девушка наклонилась вперед и поцеловала его. Очень нежно. Обхватив его лицо ладонями и приоткрыв рот. Только теперь она осознала, что плачет.

Нокс тоже обхватил ее лицо. Его пальцы смахнули слезы с ее щек, и он отстранился.

– Почему ты плачешь? – спросил он, внимательно глядя ей в глаза.

Брайар всхлипывала, сама не до конца понимая, что с ней происходит. История о том, что случилось с ним и его семьей… и признание в том, что он оказался в медпункте ради нее… От всего этого у нее в груди вдруг появилась болезненная кровоточащая рана. Брайар думала лишь о том, что ей хочется его поцеловать. Как будто это могло каким-то образом ее исцелить.

Вместо того чтобы сказать ему все это, она покачала головой и шмыгнула носом, пытаясь сдержать слезы.

– Не плачь, – прошептал Нокс, прижимаясь губами к ее мокрым щекам.

И тут Брайар снова расплакалась. На этот раз она была растрогана нежностью, исходящей от мужчины, который считал себя неполноценным.

– Шшшш.

Его влажный рот накрыл ее дрожащие губы.

Брайар застонала и подалась ему навстречу. Он привлек ее к себе. Она села к нему на колени, и они продолжили целоваться. Казалось, они никогда не насытятся друг другом. Нокс стянул резинку с ее волос, высвобождая тяжелую гриву, упавшую ей на спину.

– Боже, как я люблю твои волосы! – пробормотал он и снова прильнул к ее губам.

Запустив пальцы в ее шевелюру, он убрал локоны с ее лица, чтобы они не мешали ему ее целовать.

Девушка уже начала задыхаться, когда он вдруг оторвался от нее и произнес:

– Брайар, хочешь верь, хочешь нет, но я пришел сюда не за этим.

Она отстранилась, хотя первым ее порывом было попросить его продолжать. Она и без того настолько открылась перед ним сегодня вечером, что чувствовала себя обнаженной и уязвимой. Она не собиралась повторять свою ошибку.

– А зачем ты сюда пришел?

Нокс смотрел на нее, погрузив одну руку в ее волосы, а второй продолжая поддерживать ее лицо, как будто она была невероятно хрупким сосудом из драгоценного хрусталя. Большим пальцем он провел по ее влажной от слез щеке.

Словно услышав ответ в его молчании, Брайар кивнула и отстранилась еще больше. Пора было позаботиться о чувстве собственного достоинства. Она не станет бегать за ним.

Он обнял ее крепче, привлекая к себе.

– Брайар, я не хочу причинять тебе боль. – Нокс произнес это с таким ожесточением, что она поняла: он говорит это не только для нее, но и для себя. – Я должен поступить правильно. Сегодня в «Роско» я попытался это сделать. Ты знаешь, что я за человек. Тебе не следует и близко меня к себе подпускать. Я должен тебя отпустить. Оставить в покое.

– Если это правильное решение… то почему я этого не чувствую? – спросила она, тоже не до конца понимая, кому задает этот вопрос – ему или себе.

Нокс долго смотрел на нее, прежде чем кивнуть:

– Хорошо.

И после того, как он произнес это короткое слово, что-то изменилось. Планка, на которой балансировала Брайар, наконец-то склонилась в одну сторону. И девушка упала вниз.

Каким-то образом он только что согласился на… что? Быть с ней? Встречаться с ней? Это слово казалось таким жалким по сравнению с тем, что она почувствовала, когда Нокс прижал ее к себе и снова устроился на диване, обнимая ее сильной рукой.

Глава 22

Брайар проснулась от яркого солнечного света, который бил в щели между планками жалюзи, и запаха жареного бекона. Она лежала в кровати, хотя совершенно не помнила, как в ней оказалась, и ей было тепло и удобно. Вторая половина постели пустовала, но девушка знала, что бекон не может жариться сам по себе.

Нокс все еще был в ее квартире.

Губы Брайар расплылись в глупой улыбке, которую она тут же постаралась скрыть. Ей не хотелось, чтобы Нокс подумал, будто она нуждается в его присутствии. То, что они провели вместе ночь, сидя в обнимку на диване и разговаривая, смотрели вместе телевизор, как настоящая пара, и утром он не исчез – все это не означало, что они действительно были парой. Если ей вообще это нужно. Брайар фыркнула, мысленно насмехаясь над собой. Неужели у нее еще остались хоть какие-то сомнения?

Она потянулась на простынях, и от мысли, что Нокс перенес ее в постель, на ее лице снова появилась глупая улыбка. Девушка поднесла руку к губам и провела по ним кончиками пальцев. Она даже не беспокоилась из-за того, что могла показаться ему очень тяжелой. Нокс перенес ее на кровать, не захотев будить, когда она уснула на диване… хотя мог бы просто оставить ее там.

Спрыгнув с кровати, Брайар провела рукой по своим непослушным волосам, взглянула в зеркало и пожала плечами. Решив, что попытки усмирить шевелюру все равно обречены на поражение, девушка босиком прошлепала в кухню.

Нокс стоял у плиты. Он был без футболки. Брайар смотрела на его широкую мускулистую спину с татуировкой в виде дракона, ползущего по его ребрам и исчезающего на груди. От этого зрелища у нее даже слюнки потекли, и она переступила с ноги на ногу, приказав своему либидо немедленно уняться.

– Привет, – сказала она, чувствуя, как бабочки вспорхнули у нее в животе.

Нокс был у нее на кухне, да еще и готовил завтрак.

Он действительно остался у нее.

– Привет. – Нокс посмотрел на Брайар через плечо и улыбнулся. – Проголодалась?

Она кивнула и уселась на один из высоких табуретов, сжимая колени, как будто это могло унять дрожь в ее теле. Ей хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать улыбки, которыми наградил ее Нокс. И большинство этих улыбок она увидела этой ночью. Брайар обрадовалась, что сегодня этот счет увеличится.

– Отлично. Все почти готово.

Два тоста с громким щелчком подпрыгнули в воздух. Отступив назад, Нокс принялся перебрасывать горячий хлеб с ладони на ладонь. Наконец он отправил тосты на заранее приготовленные тарелки.

Брайар захлопала в ладоши:

– Впечатляет.

И это действительно произвело на нее впечатление. Но речь шла не только о его искусстве спасения тостов, а и об игре мышц на его обнаженном торсе.

Нокс подмигнул:

– У меня особая манера.

Он разложил по тарелкам завтрак. Глядя на гору еды, Брайар подумала, что после всего этого у нее уже никогда не появится чувство голода.

– Кто будет все это есть?

– Мы.

Неожиданно он прижался к ее губам в долгом поцелуе, прежде чем устроиться на табурете рядом с ней.

– Обычно я обхожусь без завтрака, – призналась Брайар.

– Это ужасно. Тебе что, никто не говорил, что это самый важный прием пищи?

– Да, я это слышала. Просто я предпочитаю поспать лишних десять-двадцать минут.

Посмотрев на часы, девушка ахнула:

– Сейчас и в самом деле одиннадцать?