Софи Джордан – Первый раз (страница 38)
– Не могу, – мотнув головой, Зак швырнул пакетик обратно и отряхнул футболку от крошек. – Мне придется полночи провозиться с этим заданием. – Вскочив, он пошел к двери под громкие разочарованные возгласы остальных. – Извините, но мне пора. – У двери он остановился и обернулся, будто в голову ему пришла запоздалая мысль. – Слушай, Энни, мне неловко тебя спрашивать, но ты все поняла на лекции в пятницу?
На меня словно нашло какое-то затмение.
– В пятницу? На лекции? – тупо пробормотала я.
– Ну да, я все старательно законспектировал, но так и не понял, о чем толковал профессор Мейерс.
До меня наконец дошло.
– Я… вроде неплохо разбираюсь в статистике, – пролепетала я.
Все засмеялись, а Зак тайком улыбнулся мне.
– Можешь помочь мне с заданием, объяснить кое-что? Это не займет много времени, обещаю.
Иан что-то проворчал, а Корри прищурилась, сверля меня сердитым взглядом, но мне было все равно. Я воспользовалась предлогом, чтобы сбежать.
– Конечно, мне не трудно, – выпалила я, пожалуй, чересчур поспешно.
И, не дожидаясь возмущенных воплей, пробралась через чьи-то протянутые ноги и разбросанные по полу пакетики с чипсами. Мгновение спустя я закрыла за собой дверь.
В коридоре тихо, поскольку сегодня воскресенье, и почти все двери закрыты, а большинство студентов валяются у себя в комнатах и пялятся в телевизор.
– Спасибо, – тихо произнесла я, прислоняясь к стене, чувствуя себя немного робко. Я всегда смущалась, когда поблизости находился Зак. Может, потому что он до жути красивый, забавный и, должна заметить, отлично разбирался в статистике. – Сказать по правде, я не большая поклонница игры в бутылочку. Тем более когда по кругу пускают кукурузные палочки.
– Я тоже не фанат. – Зак привалился плечом к стене рядом со мной. Совсем близко. Нас разделяло лишь несколько дюймов. – Для меня такие вещи кое-что значат, понимаешь?
Я подняла глаза и встретила его взгляд. Какие такие вещи? Поцелуи?
Мне было чертовски интересно, думает ли он о том, что случилось несколько недель назад… о том удивительном, чудесном мгновении, когда мы чуть не поцеловались?
До той минуты мы немного флиртовали, обменивались взглядами, случайными прикосновениями, и вот наконец оказались наедине в прачечной (знаю, это жутко романтично, но в колледже я усвоила одно: выбирать не приходится, скажи спасибо, если удалось хоть где-нибудь найти уединение). Разыгралась очаровательная сценка, достойная любовной комедии: я сидела верхом на стиральной машине, дожидаясь, пока высушится белье, а Зак стоял, нависая надо мной, упершись руками в эту самую машину…
Он наклонился…
И тут в прачечную ворвалась Корри с воплем, не видела ли я ее зеленую майку.
Момент оказался упущен, а на следующее утро я улетела домой в Аризону, а Зак – к родителям в Бостон.
Но сейчас мы стоим одни в коридоре, и нам не нужно с утра пораньше спешить на самолет.
Я слегка запрокинула голову, жалея, что не потрудилась подкрасить ресницы, но Зак не смотрел мне в глаза. Его взгляд был прикован к моим губам.
– Энни. – Его голос прозвучал хрипло, синие глаза за стеклами очков казались темными.
– Да? – прошептала я, не сводя глаз с его рта.
– Я очень хочу тебя поцеловать… – Я так и знала, что за этими словами последует «но». Наверняка найдется какая-нибудь закавыка. – Но мне не хочется, чтобы это произошло в грязном коридоре, куда в любой момент может выскочить Корри. И еще меньше я хотел бы играть с тобой в эту глупую игру.
– А-а. – Меня охватило странное чувство – смесь неловкости с облегчением, даже не знаю, чего больше.
– Целуя тебя, я не желаю слышать, как гогочет Тамми, – продолжил Зак. – Все должно быть не так, а по-настоящему, для меня это важно. – Он заправил мне за ухо прядь волос и, не торопясь отвести руку, дожидался моего кивка.
– Ладно.
«Ладно? Ладно, Энни?! И это все, что ты можешь сказать?»
– Хочешь, прогуляемся? Убьем время, пока они там заняты своей игрой?
– Нет, вообще-то мне нужно перезвонить Даниэле, – пробормотала я, цепляясь за первое, что пришло в голову. Впрочем, мысль неплохая. Даниэла – моя лучшая подруга еще со старших классов школы. Я старалась звонить ей хотя бы раз в неделю.
Зак кивнул. Он выглядел таким же смущенным, как и я.
– Что ж, тогда пока. Доброй ночи?
– Доброй ночи, Зак.
Его взгляд снова задержался на моих губах, и на мгновение мне показалось, что он вот-вот передумает. Но Зак отступил на шаг, и темное пламя в его глазах уступило место обычным насмешливым огонькам. – Спасибо, что помогла со статистикой.
Я улыбнулась, просматривая в телефоне список контактов, ища номер Даниэлы.
Она сразу же ответила на звонок.
– Надеюсь, у тебя есть для меня свежие новости о том парне. Меня не больно вдохновила история, которую ты мне рассказала во время рождественских каникул.
Я усмехнулась, закусив губу.
– Да, кое-какие новости у меня есть.
2
Ко вторнику мое радужное настроение заметно испортилось.
Вчера я видела Зака в аудитории. К несчастью, я опоздала на лекцию, а когда появилась, мое обычное место успела занять эффектная блондинка с великолепной кожей, с безукоризненным макияжем и в изящных узких очках для чтения. Я в таких очках походила бы на маленькую девочку, которой вздумалось вырядиться взрослой, а этой девице они придавали вид умной куклы Барби.
Во вторник у нас с Заком нет совместных занятий, и в довершение прочих неприятностей сегодня мне придется проторчать в ректорате. Обычно работа не вызывает у меня отвращения, но последние два месяца университет лихорадит. Второго февраля пройдет традиционный торжественный вечер – профессорский бал, и всех студентов, работающих в администрации, загрузили скучными, утомительными поручениями.
Сегодня придется корпеть над именными карточками. Распечатывать на клейкой бумаге миллиард карточек подряд – жуткая тягомотина. Причем каждую нужно распечатывать индивидуально, затем разрезать листы вручную, потом их нужно засунуть в пластиковые держатели, которые будут смотреться нелепо на праздничных нарядах гостей. Впрочем, это уже не моя печаль.
Что же до моих бед, то одна из них вошла в дверь.
При виде знакомого лица я издала горестный стон.
– Я надеялась, в этом триместре у тебя другая работа.
Гарретт Рид швырнул сумку на стол и плюхнулся на стул напротив меня.
– Аннерс, мне слишком дорога наша связь. Думаешь, я упустил бы случай возобновить ее?
Я оставила без внимания дурацкую кличку, поскольку знала: стоит Гарретту Риду почуять, что вам что-то неприятно, и будьте уверены – он станет изводить вас до скончания века.
– Каникулы закончились неделю назад. Где ты был в прошлый вторник и четверг? Грудные мышцы качал?
Он взялся за воротничок строгой полосатой рубашки и с удовольствием оглядел свою грудь.
– Хочешь взглянуть?
Вместо ответа я подтолкнула к нему стопку бумаги.
– Пришли новые подтверждения от приглашенных. Твоя очередь обновлять списки.
– Я думал, списки составили еще в ноябре.
– Так и есть. Вот почему эта работа доставит тебе особое удовольствие. – Свои слова я сопроводила ядовитой улыбочкой.
Он ехидно ухмыльнулся в ответ, сверкнув ровными белоснежными зубами. Безукоризненные зубы смотрелись безупречно в сочетании с идеально уложенными темными волосами и карими глазами совершенной формы. В старших классах школы Гарретт Рид пользовался славой золотого мальчика – главный нападающий футбольной команды, король выпускного бала. Я знала, потому что он то и дело об этом упоминал.
По злой прихоти судьбы, в осеннем триместре нам пришлось работать вместе, но ладили мы как кошка с собакой, так отталкивают друг от друга два мощных магнита, соприкоснувшихся северными полюсами.
– Кажется, ты собирался кое с кем поговорить, чтобы работать по понедельникам и средам? – спросила я.
– «Кое с кем»… это с папой?
Отец Гарретта – декан высшей школы бизнеса и, насколько я поняла со слов сынка, человек твердых взглядов, убежденный, что в жизни ничего даром не дается. Он настоял, чтобы Рид-младший «сам зарабатывал себе на жизнь», хотя тот и пользовался правом на бесплатное обучение. И как меня только угораздило оказаться у него на пути? Ей-богу, не знаю, чем я заслужила это счастье…
– Да, именно с ним, – хмуро откликнулась я. – Или со Всевышним, или с любым другим, кто пообещал бы мне, что мы с тобой не будем проводить вместе по два часа дважды в неделю.
– Ты ранишь меня в самое сердце. – Взяв красную ручку, Гарретт начал сверять пришедшие подтверждения со списками приглашенных. – Я пытался уладить этот вопрос, поскольку, как ни странно, надеялся избавиться от злобной мегеры-всезнайки, но не позволило расписание занятий в этом триместре.