Софи Джордан – Первый раз (страница 16)

Он поглаживал мою ладонь, и все мое беспокойство стремительно сошло на нет, а пульс участился уже по иной причине.

– Ты хоть знаешь, на чем играет твоя тетя? – спросила я, чтобы отвлечься.

– На чем-то со струнами.

– А, – протянула я, выдавливая улыбку. Я сразу поняла, о чем речь.

Услышав первый аккорд, я расслабленно откинулась на сиденье. Рик не отпустил мою руку. Его пальцы вычерчивали круги на моей ладони, и я облокотилась ему на плечо, позволяя очарованию музыки овладеть собой.

– Так на чем она играет? – спросила я в антракте.

– Какой инструмент крупнее скрипки, но его так же нужно держать под подбородком? – поинтересовался Рик, ущипнув меня за подбородок.

– Альт, кажется.

– Точно! Она играет на альте. Кстати, она хочет, чтобы после концерта мы спустились к ним.

Мои глаза округлились, и я в страхе взглянула на размытое пятно внизу, являющее собой сцену.

– Спустились… туда?

Рик приобнял меня за плечи и потряс, точно пытаясь стряхнуть с меня напряжение.

– В этом нет необходимости. Просто ей было бы приятно познакомиться с девушкой, которой удалось вытащить меня сюда.

Я неуверенно помотала головой. Свет снова погас, и Рик облокотился щекой о мою голову. Овации стихли, и я постаралась успокоить свое дыхание, опасаясь, что его может кто-нибудь услышать.

Внезапно тишину нарушил звук кимвалов, заставивший меня подпрыгнуть с места, – я закричала.

– Эй? – услышала я нежный голос Рика, обнимающего меня.

«Взрывы… Крики…» Я начала задыхаться.

Он взял меня за руку и повлек к лифту, беспрестанно бормоча на ходу:

– Мне так жаль…

Я даже не помню, как мы дошли до машины. Захлопнув двери, мы просто сидели внутри. Вытерев пот со лба рукавом своего пуловера, я постаралась успокоиться.

Наконец Рик взял меня за руку. Я откинулась на сиденье, опустив голову на подголовник.

– И второе наше свидание испорчено. Может, в третий раз нам повезет?

– Вообще-то, это было третье свидание. В «Колд Стоун» было второе, и все прошло отлично. Из этого я делаю вывод, что и четвертое пройдет удачно. На четных нам везет.

Издав легкий смешок, я повернулась к нему, но в темноте все равно ничего толком не разглядела.

– Со мной ужасно трудно. И почему ты все это терпишь?

Ответом стала тишина, прерываемая лишь шумом проезжавших мимо машин и дыханием Рика.

– Послушай, Ви. До того происшествия…

– Никакое это было не происшествие, – бросила я резче, чем рассчитывала.

– Прости. Понимаю. Так вот, до этого… когда мы еще общались по скайпу… – Он замер, но я ждала. – Ты мне нравилась. Очень. Ты оказалась такой остроумной, интересной, сильной, сексуальной и чертовски красивой, что я мог думать только о тебе. Когда ты перестала звонить мне, я подумал, что ты нашла кого-то другого, и так разозлился, что готов был его придушить. Но потом, когда через некоторое время ты не ответила мне даже по электронной почте, я начал подозревать, что произошло нечто ужасное. Я был в отчаянии, написал Лекси, которая написала Кэти; от Кэти я получил сообщение: «Держись, урод, подальше от моей сестры!» – и этот ответ немного успокоил меня. Ведь он означал, что ты жива. Но когда ты наконец ответила на мое сообщение… Нет, мне не подыскать слов, чтобы описать, как я себя почувствовал в тот момент.

Мое сердце бешено колотилось. Дыхание Рика участилось, когда я подняла руку и коснулась пальцами его шеи. Его кожа оказалась нежнее, чем я предполагала. Я прочертила дорожку от шеи к мочке уха, затем провела рукой по скуле и бровям – на ощупь я старалась вспомнить его черты. Я старалась вспомнить каждую деталь: правая бровь изгибается чуточку выше левой; маленькая темная родинка над губой; его узкий нос, чуть расширяющийся у кончика; его яркие голубые глаза, настолько ясные, словно не могут видеть.

Но что если я забыла, насколько он в действительности красив?

– Вот здесь, – сказал Рик и, нежно взяв мою руку, положил ее на маленький шрам над левым глазом. Я коснулась его и, не успев подумать зачем, поцеловала.

Рик издал легкий стон, и я в очередной раз пожалела, что не могу рассмотреть выражение его лица, чтобы понять, что означала такая реакция.

– Могу я? – едва дыша, спросил он, и я поняла, что он возбужден. Это придало мне храбрости.

Я заметила, как его рука приблизилась к моему лицу, и с трудом заставила себя не сопротивляться. Мне очень хотелось запретить ему трогать мои шрамы, но я в то же время хотела ощутить его прикосновения.

– Да.

Словно бабочки пролетели рядом с моим лицом, слегка задевая крыльями гладкую кожу моей левой щеки; по всему телу побежали мурашки.

– Приятно?

Мое дыхание превратилось в прерывистые вздохи.

– Приятно, – выдохнула я.

Рик нашел шрам у моего подбородка и нежно провел пальцами до нижней губы. Он остановился возле шрама, рассекающего уголок моего рта, и я расслышала, что дыхание его сбилось. Рик взял рукой меня за подбородок и наклонился ближе. Боже, я хочу этого! И вместо того, чтобы последовать своей привычке и отвернуться, я потянулась ему навстречу.

Когда наши губы встретились, мое дыхание замерло. Его пальцы коснулись моей израненной щеки, и бушующие в моем сердце эмоции смешались с волнением, проснувшимся от его легкого прикосновения, и от всего вкупе у меня закружилась голова.

Рик медленно отстранился.

– Ну как?

– Хорошо, – едва дыша, проронила я.

Он продолжил пальцами исследовать мое лицо. Рик по-прежнему был слишком близко, и я чувствовала его дыхание, слышала его запах, разбавленный ароматом мыла.

– Не страшно? – спросил он, следуя пальцами вдоль моего шрама, исчезающего в коротко остриженных волосах.

– Нет, – ответила я более уверенно, потому что, вопреки собственному волнению, чувствовала, как он дрожит.

Теперь Рик исследовал мое лицо губами, от волос спускаясь все ниже, к губам. Я поцеловала его в ответ. Он обнял меня за шею, притянул ближе, и наши губы слились в глубоком, крепком поцелуе. Его язык ласкал мои губы, и я приоткрыла рот, впуская его внутрь.

Я доверяла Рику. Вероятно, я смогу даже полюбить его.

Мы подъехали к моему дому, но ни Рик, ни я не хотели выходить из машины. Он отпустил рычаг переключения передач и взял меня за руку. Я почувствовала, что он наклоняется ко мне ближе, и потянулась ему навстречу. Его поцелуй был нежен, но настойчив, и я отчетливо ощутила голод в движении его губ. Мне хотелось бы целоваться с ним вечно.

Рик отстранился и взглянул на меня:

– Ты в порядке?

Этот вопрос вызвал очередной приступ дрожи. Теперь я никогда уже не буду в порядке.

– Что именно ты хочешь услышать?

Он обнял меня крепче.

– Все, что ты сочтешь нужным рассказать. – Наши пальцы переплелись. – Все.

Я откинулась на спинку сиденья и устремила взгляд в темноту. Я никогда не позволяла себе думать о том, что произошло тогда, но когда Рик потянул к себе мою руку и поочередно поцеловал каждый палец, словно двери открылись в запретную комнату. Я никогда не хотела отношений с ним, но вести об этом беседы – выше моих сил. Рассказать ему об этом – значит полностью раскрыть перед ним свою душу.

– Мы перевозили на базу медицинское оборудование и по пути обнаружили сломанную машину. Все вышли посмотреть, в чем дело, и она взорвалась как раз, когда рядом оказался Крис Хамви. Я осталась в автомобиле, стекла в котором от взрыва разлетелись на мелкие куски. – Я всхлипнула, когда вытекшая из глаза слеза затекла мне в ухо. – Вот что я помню, и с моих слов вся катастрофа звучит ничтожным происшествием, обычной аварией. Как это бесит. Я хочу, чтобы слова могли выразить глубину моих чувств.

– Они выражают, – дрожащим голосом прошептал Рик. Он смахнул слезу с моего лица и поцеловал израненную щеку.

Я повернулась к нему, и крепко поцеловала в ответ – мне необходимо было почувствовать это. Мне нужно было убедиться в том, что я жива. Рик целовал меня с той же страстью. Отчаянной страстью.

Когда он проводил меня к парадному входу, я заметила, как распухли мои губы. Рик подарил мне напоследок еще один поцелуй, и дверь перед нами распахнулась.

Рик отстранился, но рук от меня не отнял.

– Здравствуйте, миссис Варгас.

– Как прошел концерт? – В голосе матери я заметила и надежду, и беспокойство.