Софи Джордан – Невинный соблазн (страница 5)
– Прошу, уволь меня от необходимости рассказывать тебе, каким был мой братец. Он немногим отличался от своего папаши… – Поднявшись с места, Ник выглянул из окна, осматривая силуэты городских домов на фоне усыпанного звездами неба. Огни Лондона мигали и мерцали в чернильной черноте ночи. – Мне от них ничего не нужно.
– Понимаю… У тебя есть свои демоны, но, как по мне, это самая хорошая месть из всех возможных. Сомневаюсь, что на свете отыщется еще один граф, который в прошлом был карманником или слышал, как урчит от голода у него в животе. Слава Всевышнему! Ты вырос в Уайтчепеле. Когда войдешь в круг пэров, то, возможно, сможешь что-то изменить в лучшую сторону. Господи! Ты станешь членом палаты лордов!
– Я не реформатор, – чуть улыбнувшись, возразил Ник.
– Однако, если захочешь, то станешь им… или, черт побери, нет…
Мак был всего лишь на два года старше Ника, но внешне казался намного старее своего партнера.
– Покажи им всем нос, – взмахнув руками, заявил Мак. – Пускай на всех их великосветских балах тебя сопровождает Бесс.
– А вот это неплохая идея.
Улыбка Ника стала шире, когда он представил, как пышногрудая особа в крикливых нарядах, с густо накрашенным лицом и выкрашенными в медно-красный цвет волосами будет сновать среди представителей аристократии.
– А еще – как быть с арендаторами и людьми, за которых ты теперь несешь ответственность? По-моему, нельзя просто отвернуться от них и сделать вид, будто это тебя не касается.
Улыбка угасла. Ник тяжело вздохнул и оглянулся на Мака через плечо.
– К тому же эта вдова моего сводного брата…
– Как ты с ней собираешься поступить? – вопросительно приподняв брови, поинтересовался Мак.
– Пожалуй, доведется мне поселить вдову где-нибудь в подобающем рангу этой особы месте и содержать до конца ее дней, – молвил Ник и провел пятернями обеих рук по волосам, взъерошив их. – Полагаю, мне следует готовиться в путь.
Мак, усмехнувшись, подался вперед, оторвавшись от спинки кресла.
– Возьмешь меня с собой?
– Обойдусь один.
Ник понятия не имел, что ожидает его в доме, где он появился на свет, но понимал, что бороться с демонами прошлого следует в одиночку.
Мак понимающе кивнул головой, хотя по выражению его лица было видно, что он разочарован.
Встав, Ник опрокинул остатки бренди себе в рот и распрощался с приятелем, радуясь тому, что теперь у него есть возможность побыть в одиночестве. Несмотря на вполне приятельские отношения, Мак все равно не в состоянии понять, насколько предстоящая поездка в дом детства волнует Ника.
Как только Ник переступил порог своей комнаты, он понял, что там еще кто-то есть. Признаться, это ему не понравилось. Сейчас мужчина нуждался в тишине и спокойствии. На кровати кто-то пошевелился. Обнаженная леди Бассли, приподнявшись, замерла, стоя на коленях на его постели. Робкая, полная смущения и надежды улыбка мелькнула на ее губах. Ник оперся плечом о косяк двери. Взгляд его лениво скользил по изгибам тела женщины. Настроение мужчины было из опасных.
– Ты еще здесь? – холодно произнес он.
Красавица кивнула. Льняные волосы спадали на ее пышную грудь.
– Лучше бы ты ушла.
– Я знаю… вы простили его долг… но мне захотелось остаться. Мне хочется хотя бы раз выбрать самой, с кем разделить ложе.
Глаза молодой женщины заволокло поволокой, когда ее взгляд скользнул по его телу.
Оттолкнувшись от косяка двери, Ник широкими, энергичными шагами пересек комнату. Вцепившись пальцами в мягкую кожу ее плеч, мужчина привлек девушку к себе и порывисто поцеловал, таким образом вымещая весь накопившийся за последнее время гнев и раздражение. Он забыл, что недавно давал себе зарок не касаться тела этой особы.
Возможно, в глубине души он тот еще мерзавец…
Поспешно скинув с себя одежду, Ник в обнимку с девушкой опустился на кровать. Движения его были механическими, прикосновения – небрежными. Это станет лишь временным бегством от действительности, непродолжительным отвлечением от окружавшей его пустоты, от вечной ночи, гнездящейся в его сердце.
Когда девушка прижалась к Нику, мужчина почувствовал лишь искорку интереса, проснувшегося в нем. Нельзя ничего чувствовать, если ты подобен пустой раковине. Живой человек должен не только дышать, но
Глава 3
– Что еще делает женщина, когда у нее растет живот? – Мередит стояла подбоченившись и озирала детскую комнату, служившую нескольким поколениям Брукширов. Управляя по существу всеми делами в Оук-Ране, она повидала достаточно родов, но лишь теперь поняла, насколько мало знает о том, как ведут себя женщины в положении.
– Ты у меня спрашиваешь? Милая! Я понятия не имею, как нянчиться с детьми… – Тетушка Элеонора настороженно оглядела детскую. Палец едва коснулся уголка колыбельки. Так обычно дотрагиваются до животного, реакцию которого трудно предугадать. А вдруг укусит? – И слава Всевышнему, – отдернув палец от колыбели, промолвила тетушка, содрогнувшись всем телом.
– Но вы же вырастили меня, – возразила Мередит.
Молодая женщина втянула в себя затхлый воздух и направилась к окнам, желая шире распахнуть их.
– Ты была весьма благовоспитанным ребенком и отличалась хорошим поведением. Твой отец не питал снисхождения к тем детям, которые вздорно вели себя. Мне порой казалось, что я воспитываю не обычную девочку, а знатную особу.
Мередит скривилась, осознав, насколько слова тети точно попали в цель. У нее не было беззаботного, веселого детства. Строгость отца и его хмурый вид убивали в зародыше любые проявления радости. Ей с детства приходилось играть роль взрослой… Строгая, серьезная, благовоспитанная молодая девушка… Пожалуй, это только во благо, что отец не подозревает, в каком мире живет. В противном случае ей пришлось бы выдержать его суровое осуждение за тот обман, который они задумали.
Отмахнувшись от неприятной мысли, Мередит отошла от окна и спросила:
– Ты свыкнешься с тем, что в доме появится ребенок?
– Да, – кивнув, согласилась тетушка Элеонора. – Особенно если дитя станет нашим спасением. Коль уж дело приняло столь крутой оборот, то не лучше ли будет заиметь двоих малышей. Другой будет на всякий случай, ежели что-нибудь плохое случится с первым. Заметив ошалелое выражение на лице племянницы, тетушка поспешно добавила: – Не бери в голову. Я просто пошутила.
– Не такая уж плохая мысль, тетушка. Я подумаю над твоим предложением, – произнесла Мередит и отвернулась, чтобы дорогая родственница не заметила, как кривятся ее губы, когда она пытается не рассмеяться.
– В близнецах нет никакой нужды. И одного ребенка вполне хватит, – выходя из детской комнаты, фыркнула тетушка Элеонора.
Мередит нахмурилась. Услышанное ей совсем не понравилось. Уж слишком много холодного расчета прозвучало в словах тети! Хотя первоначально идея тетушки Мередит не понравилась, теперь она смотрела на их план с куда большей симпатией. Она полюбит ребенка, окружит его заботой, всем тем, чего ей не хватало в детстве. С такими мыслями Мередит еще раз осмотрела комнату.
Проветрена. Шторы подняты. В целом веселенькая комнатушка. Вследствие вполне понятных причин Мередит все эти годы даже не заглядывала в детскую. Теперь, рассматривая только что заново отполированную колыбель, молодая женщина ощущала нечто сродни сожалению. Если бы все повернулось по-другому, сейчас в этой комнате жили бы ее дети. У большинства двадцатипятилетних женщин уже есть по нескольку ребятишек. Нагнувшись, Мередит подняла с маленького детского столика лежавшую на нем деревянную лошадку-каталку. Время откололо от игрушки одно из деревянных ушей. Молодая женщина крепко сжала пальцами салазки подставки.
В этот миг Мередит поняла, что соображения собственного благополучия отнюдь не исчерпывают мотивов ее поступков. Она страстно хотела ребенка, и это желание было главной причиной того, что племянница пошла на поводу у тетушки. Такое открытие испугало Мередит. Значит, мотивы ее поступков отнюдь не полны альтруизма.
Желая вернуть себе прежнюю решимость, она едва слышно произнесла:
– Дело сделано. Назад дороги нет.
Резко кивнув головой, девушка поставила лошадку-каталку на столик, а затем слегка толкнула ее. Игрушка закачалась вперед-назад.
– Премиленькая комнатка, – молвил кто-то у нее за спиной.
Мередит резко выпрямилась. Щеки ее вспыхнули румянцем. Она повернула голову: в дверном проеме стоял мистер Гримли. Молодая женщина мысленно дала себе зарок никогда больше не озвучивать собственные мысли. Эта привычка небезопасна, если у тебя есть тайны.
Поверенный семьи Брукширов приехал еще вчера. Мередит была несказанно рада этому, ведь не ей придется сообщать Николасу Колфилду о том, что фортуна повернулась к нему спиной.
– Я решила позаботиться обо всем заранее. – Женщина обвела рукой детскую комнату.
– Да, моя Мэри всегда подготавливает уютное гнездышко до появления на свет Божий каждого из наших детей. Супруга называет это материнским инстинктом.
Мистер Гримли со всезнающим видом раскачивал вперед-назад свое дородное тело на каблуках башмаков.
– Да уж, – произнесла Мередит, чтобы сказать хотя бы что-то.
– Не могу выразить словами, как был бы счастлив старый граф, если бы дожил до этого дня. Его сильнейшим желанием было увидеть детскую вновь обитаемой.