Софи Джордан – Невинный соблазн (страница 48)

Ник положил ладони на груди Мередит. Соски ее набухли, напряглись от трения о тонкую кисею платья. Они словно жаждали вырваться на свободу, желали почувствовать прикосновение грубоватой кожи его ладоней либо влажного бархатистого языка. Своим поцелуем он заглушил рвущийся из груди женщины стон.

Не противясь охватившему ее страстному желанию прикоснуться к нему, почувствовать его, она просунула руки под его фрак и провела по мускулистой груди и плоскому животу. Мускулы мужчины вздрагивали от ее прикосновений. Кровь Мередит пьянило желание. Это придало ей смелости. Ее рука опустилась. Ладонь прижалась к его отвердевшей под тканью мужской плоти. Мередит чувствовала, как он затрепетал в ее руке. Похотливый жар пробежал по телу женщины, расплавляя в неге даже кости.

– Позволь мне прийти к тебе в спальню сегодня ночью, – не отрываясь от ее губ, прошептал Ник.

Его слова стали для нее холодным душем, опустив с небес на землю. Мередит вывернулась из его объятий и ударилась спиной о каменную балюстраду. Она тяжело дышала.

– Нет… Это безумие.

Ник обеими руками взъерошил себе волосы и согласно кивнул. Спустя несколько секунд к нему вернулось самообладание.

– Ваши чары явно сильнее, чем вы утверждаете, – пробормотал он. Мужчина поднял глаза. Его горящий взгляд пригвоздил ее к месту. – Вы изобретательны. Если выберете себе подходящего мужчину, то запросто сможете женить его на себе.

Мужчину, но не его, не того, кого она хотела.

Гордо приподняв подбородок, Мередит хотела удалиться с высокомерным видом, но граф схватил ее за руку, когда женщина намеревалась проскользнуть мимо него.

– Я не шучу. У вас есть лишь один сезон для того, чтобы найти себе мужа. Не теряйте время понапрасну.

Она перевела взгляд с его пальцев на своей руке на суровые морщины, избороздившие чело Ника, а затем на сердитую складку его рта. Если бы она не любила Колфилда, то презирала бы его. Вот только теперь Мередит уже знала, что Ник куда больше, чем делает вид, куда значительнее несносного субъекта отчаянно борется за то, чтобы вычеркнуть ее из своей жизни. Из-за этого она в него влюбилась.

– Не тревожьтесь. Я исполню все, как мы договаривались, – пообещала женщина, хотя сердце ее тоскливо сжалось в груди.

Ник не сразу отпустил ее руку. Его глаза жадно впитывали каждую черточку прекрасного лица Мередит так, словно хотели навсегда запечатлеть его в своей памяти. Ее кожа на ощупь казалась необычайно горячей.

Прежде чем у нее появилось время обдумать последствия собственных слов, ее характер взял верх и Мередит услышала свой раздраженный голос:

– Уверяю вас, каким бы низким ни было ваше мнение обо мне, сейчас вы пали гораздо ниже, если уж речь зашла о порядочности. Как вы смеете стоять здесь и требовать от меня, чтобы я вышла замуж, после того как мы… – Голос ее дрогнул. Она не хотела, не могла говорить о той ночи. Упомянув о ней, она замарала бы то светлое, что оставалось после случившегося. Она решила попытаться смягчить удар: – Вам следовало не покидать Лондон.

Свет из окон гостиной лился на его бесстрастное лицо. Судя по всему, сказанное ею ничуть не задело Ника. Граф казался таким же бессердечным и непреклонным, как и прежде.

Мередит развернулась, бросила взгляд на балконную дверь, шагнула, но затем остановилась, чтобы справиться с охватившим ее волнением. Стоя к мужчине спиной, она вытянула перед собой руки и удивилась, увидев, что они дрожат мелкой дрожью. Если она, как говорят, носит сердце на рукаве[10], то с таким же успехом можно прямо признаться Нику в своей любви. Господи! Женщина прижала руку к раскрасневшейся щеке, в полной мере осознав свое унижение. Коль он здесь задержится, то поймет, что она по уши влюблена в него. Послышался женский смех, столь неуместный в эту минуту душевных терзаний, что Мередит ощутила едва ли не отчаяние.

– Уезжайте домой. Живите своей жизнью, – прошептала она, даже не зная, слышит он ее или нет.

Графиня устремилась к двери. Ее существование станет сущим мучением, если она будет постоянно видеть рядом Ника.

Глава 21

Мередит, замерев, сидела с безупречно прямой спиной в небольшой лодочке. Зонтик она держала так, чтобы солнечные лучи не падали на ее лицо. Тедди размеренно греб веслом. Нос лодки рассекал озерную гладь, спокойную и умиротворенную, как поверхность зеркала. Он собирался переплыть озеро. Другие гости, выбравшиеся на пикник, теперь казались едва различимыми фигурками, что разбрелись вдоль удаляющегося берега либо сидели на расстеленных покрывалах и с ленцой поглощали различную снедь, которую привезли с собой в больших плетеных корзинах с крышками. Платья для повседневной носки яркими пятнами выделялись на зелени небольшого склона берега. Мередит почувствовала радость от мысли, что теперь вновь может носить красивую одежду. Графиня расправила кисею юбок. Как она надеялась, черные платья еще очень долго провисят в самом дальнем углу ее гардероба.

Она узнала свою тетю, вернее бледно-лиловую шляпку Элеоноры с танцующим на ветру ярко-красным пером. Усевшись рядом с креслом леди Хейвернот, тетушка Элеонора всеми силами старалась добиться ее благосклонности. Лично Мередит считала, что это пустая трата времени. Холодная сдержанность леди Хейвернот нисколько не смягчилась за последнюю неделю. Когда Тедди предложил покатать графиню по озеру, его мать бросила на Мередит убийственный взгляд. Из-за этого графиня едва не отказала своему кавалеру. Только суровый взор Ника помешал ей. Было глупо делать все наперекор лишь из духа противоречия. Впрочем, время с Тедди – потерянное время. Он все равно не сделает ей предложение руки и сердца без согласия матушки. С каждым прошедшим днем это становилось для нее все более ясным. Ей очень не хотелось признавать правоту Ника, но ничего не попишешь. Лучше бы она сейчас наводила мосты с другими джентльменами.

На озере ветер был сильнее и холодил ее со всех сторон. Ранняя весна… Мередит куталась в шаль из кашмирской козьей шерсти, но тонкая ткань почти не грела.

– Извините, что уделял вам недостаточно внимания на этой неделе, – сказал Тедди, продолжая грести веслом. – Вы сносили мою невнимательность с несказанной благожелательностью.

Мередит с трудом подавила вспышку раздражения. Неужели этот человек воображает, будто она станет сидеть и тосковать о нем?

– У вас полон дом гостей. – Как она должна была реагировать на недостаток внимания с его стороны? Завывать от тоски? – Я с самого начала не ожидала, что вы будете все свое внимание уделять мне.

Тедди сконфуженно улыбнулся.

– Я бы с радостью принял вашу снисходительность, если бы только гости занимали все мое время.

– Вы проявляете много заботы о состоянии вашей матушки, – сказала Мередит, решив не обращать внимания на тот факт, что леди Хейвернот прекрасно обходится без сыновней помощи в то время, когда он ездит в Лондон.

Виконт перестал грести и, положив весло себе на колени, с задумчивым видом взглянул на графиню.

– Вы намного более участливая женщина, чем кто-либо из моих знакомых леди.

Мередит почувствовала легкое смущение в его доброжелательном взгляде. Несмотря на явное неодобрение матери, он все еще проявляет к ней живейший интерес.

– Вы весьма терпеливы с моей матушкой, – продолжал Тедди. – Она была с вами не совсем любезна, а вы с большим достоинством перенесли такое поведение. Это укрепляет меня в мысли, что вы леди моего сердца.

Из-за того, что она мирится с его матерью? Неужели все, что нужно этому мужчине, – такая вот терпеливая женушка? Полный идиотизм! А что случится, если она не выдержит и выскажет его матери все, что она думает? Тогда он не захочет ее видеть?

Несмотря на прохладный ветер, ладони графини, сжимающие зонтик, начали потеть. Ручка стала скользкой и держать ее было теперь крайне неудобно. Похоже, ни Мередит, ни Колфилд правильно не разобрались в ситуации. Тедди может сделать ей предложение и без непосредственного одобрения своей матери. Теперь виконт не сводил с нее молящего взгляда. Мередит испугалась, не собирается ли он просить руки и сердца прямо в лодке.

Графиня слабо надеялась, что ей удастся расхолодить своего обожателя.

– Мне было бы неприятно вызвать недовольство вашей матушки тем, что вы проявляете…

Взмахом руки виконт заставил ее умолкнуть.

– Матушка ко всем леди, которых я приглашаю сюда, относится одинаково нелюбезно. Ничего нового в ее поведении я не заметил. Уверен, вскоре она убедится, что вы зрелая женщина и идеально подходите на роль ее невестки. Некоторые молодые дебютантки бывают излишне капризными и своевольными, чтобы смириться с требовательностью и перепадами настроения матушки.

Мередит чувствовала, как кровь отливает от ее лица. Колючий ветер холодил ей щеки. Впрочем, куда более ледяными казались его слова.

Зрелая женщина…

Если бы Мередит не сидела сейчас в лодке посреди озера, она тот час же нашла бы предлог убраться подальше от этого глупого человека. К сожалению, ей приходилось терпеливо выслушивать разглагольствования Тедди насчет того, годится или не годится она в качестве невестки для его многоуважаемой маменьки.

– У матушки довольно непростой характер. Она весьма требовательна к окружающим… Но вы из тех, кто будет стараться проявлять внимание к ее прихотям…