Софи Джордан – Невинный соблазн (страница 18)
Зачем только она послушала свою тетушку? Этот обман может очень сильно все усложнить. Теперь ей приходится лгать даже себе самой.
Ник должен уехать. Проявленная прошлой ночью непрошеная тревога за ее безопасность взволновала женщину. Его беспардонное вмешательство в ее дела, его нахальную развязность, даже колкие замечания она еще могла стерпеть, но его заботливость стала последней каплей.
Если он задержится еще хоть на один день, если хоть однажды проявит свое участие, она не выдержит и во всем признается ему. Вот только Мередит прекрасно понимала, что Ник не уедет до тех пор, пока не решит, что пришло время. Неодобрительно покачав головой, женщина вынуждена была признать, что от ее желания ни в малейшей мере не зависит, останется граф или уедет. От нахлынувшего раздражения она готова была биться головой о стену.
Чтобы не совершить какое-либо безрассудство, Мередит предпочла в полном одиночестве отправиться на прогулку. Женщина решила, что на свежем воздухе размышлять ей будет легче. Она придумает правильную стратегию и сможет выжить непрошеного гостя из дома.
Пруд у мельницы манил ее словно старый друг, обещая успокоить душевное напряжение. В это время года вода была уже довольно прохладной, но Мередит, не устояв перед искушением, сняла с ног башмаки, стянула чулки и погрузила ступни в гладь пруда. У противоположного берега высилась заброшенная мельница. Хотя доски ее крыши совсем прогнили, а местами провалились внутрь, постройка все еще представляла собой весьма живописное напоминание о давно минувших годах. Мередит не приказывала ее отремонтировать исключительно потому, что заброшенный вид мельницы придавал пейзажу несказанное очарование. Гигантские дубы и склонившиеся над водой плакучие ивы затеняли пруд так, словно намеревались скрыть от всего остального мира это маленькое милое святилище.
От обжигающего холода воды́ она крепче сжала зубы. Подол платья Мередит задрала до самых колен. Вода плескалась у нее между ног, взбивая пену. Мох на берегу щекотал пятки словно шелковистая губка. Распустив собранные в пучок на затылке волосы, женщина откинулась назад, опершись руками о влажную землю берега. Глядя на ветки, раскачивающиеся над ней, она расслабилась, наслаждаясь одиночеством. Мередит любила это укромное местечко. Женщина воображала себе, что этим мирком правит древесный дух, оберегая заколдованное место от всех бед и тревог. Здесь ничто и никто не может ее потревожить.
– Вижу, вы нашли один из моих прежних укромных уголочков.
Вздрогнув всем телом, женщина стремительно обернулась, чтобы взглянуть на того, кто посмел нарушить ее покой в личном прибежище. Ник привязал лошадь к высокому кусту. Преодолев несколькими широкими шагами отделяющее их расстояние, мужчина остановился на берегу рядом с Мередит.
– Вы решили стать моей тенью? – недовольно промолвила графиня.
– Совершенно случайно здесь проезжал, – улыбнулся в ответ Ник.
Мередит недоверчиво хмыкнула.
– Возможно, всему виной высшие силы, – насмешливо сверкнув темными глазами, высказал он предположение.
Изогнув шею, Мередит окинула мужчину скептическим взглядом. Густые ресницы отбрасывали длинные тени на его щеки. Он не отводил глаз от ее обнаженных ног. Вытянув ноги из воды, она прикрыла их подолом платья. Материя прилипла к мокрой коже, но это не беспокоило женщину. Главное, он ничего не видит.
Непрошеное воспоминание о том, как она прижималась к его телу, мелькнуло в сознании Мередит. Неужели у нее хватило дерзости обнимать его? Горячая краска стыда залила ее лицо. Она обхватила руками согнутые в коленях ноги и уставилась на колышущуюся поверхность пруда, стараясь забыть о том, что с ней еще кто-то есть. Бесполезно. Дарованное одиночеством душевное спокойствие было бесповоротно нарушено. Ей казалось, что тело ее горит под пристальным взглядом Ника.
Не в состоянии продолжать свою игру, Мередит спросила:
– Насколько я поняла, вы сиживали здесь в прежние времена?
Женщина постаралась не выказывать своего раздражения. Годами она считала это местечко своим и только своим.
– Когда был еще ребенком, часто сиживал.
Грустный тон Ника растрогал женщину. Догадка пронеслась в ее голове. Мередит решилась еще раз взглянуть на его профиль, пока Ник обозревал воды пруда.
– Я воображал себе, что этот пруд – ров с водой перед неприступным замком. Я должен переплыть его, а затем взять твердыню. – Мужчина кивнул в сторону разрушающейся мельницы.
– И спасти прекрасную даму, – предположила Мередит, свято веря, что она была не единственным на свете ребенком романтического склада ума.
– Да, была дама… иногда две прекрасные девы… Странно, каким крошечным все теперь кажется…
Ник улыбнулся. Сердце ее сжалось. Внезапно улыбка сползла с его лица.
– Когда я был ребенком, пруд казался мне океаном, а теперь это всего лишь небольшой прудик… не более…
Мередит немного огорчилась из-за того, что собеседник возводит завуалированную хулу на ее тайное святилище.
– Все выглядит большим в глазах ребенка.
Вскочив на ноги, женщина покачнулась на неровном берегу. Рука мужчины метнулась к ней, проникла под плащ и схватила за руку. Казалось, на месте прикосновения кожа горит, но сбросить его руку с себя Мередит просто была не в состоянии, даже если бы захотела. Она могла лишь стоять, плененная взором его темных, непроницаемых очей.
Взгляд его скользнул по одежде женщины и остановился на грязных пальцах ног, выглядывавших из-под подола платья. Мередит поджала их, впиваясь во влажную почву. Она перебросила густые волосы через плечо и постаралась придать себе вид, достойный графини, несмотря на растрепанную прическу и грязные пальцы ног. Ник следил за каждым движением женщины. Назревал бунт.
– Как вы познакомились с Эдмундом? – резким тоном вдруг произнес он. Странный свет вспыхнул в его взгляде.
Мередит нервно облизала губы. Глаза мужчины потемнели, пока он следил за движением кончика ее языка.
– В селе. Мой отец, если помните, был приходским священником.
Глубокие морщины пролегли в уголках его рта.
– Это был брак по любви? – требовательным тоном осведомился Ник.
– Я ношу под сердцем его ребенка. – В ее голосе звучал вызов.
Сжав плечи женщины, Ник притянул ее к себе.
– Какое это имеет отношение к любви?
Мередит, сконфузившись, посмотрела на него.
– Зачем вам это знать?
На его скулах заходили желваки.
– Ответьте! Вы его любили?
Пронзительный взгляд настойчиво взывал ее к ответу, а Мередит не готова была отвечать на поставленный вопрос. Нет, она не имеет права сказать ему правду ни при каких обстоятельствах. Да, Эдмунд
– Вы излишне назойливы, милорд.
– Вы его не любили, – внезапно улыбнувшись, произнес Ник.
Мередит дернулась.
– Я этого не говорила.
Его руки мягко сжимали ее плечи. Большие пальцы весьма возбуждающе поглаживали кожу, двигаясь кругами. Лицо приблизилось еще на один дюйм. Жаркое дыхание мужчины коснулось губ Мередит.
– Я и так все понял, – произнес он.
Одна из его рук сползла вниз, легко, словно перышком, касаясь ее руки. Взяв Мередит за запястье, Ник поднес ее раскрытую ладонь к своей груди и прижал в том месте, где билось его сердце.
– А как же желание? Вы хоть раз страстно желали моего брата? Вы смотрели на Эдмунда так, как смотрите на меня сейчас?
От удивления Мередит приоткрыла рот. Ей чудилось, что она слышит, как сильно бьется в груди его сердце.
– Вы не должны говорить такое, – прошептала она.
– Почему не должен?
Наклонив голову, мужчина пристально вглядывался в ее лицо своими темными глазами. Другая рука скользнула на ее талию. Это прикосновение жгло ее огнем сквозь ткань платья.
– Это же сущая правда. Я же вижу, как вы на меня смотрите. Полагаю, я смотрю на вас примерно так же…
Мередит нервно затрясла головой и попыталась вырвать руку из его пальцев. Ник лишь плотнее прижал ее ладонь к своей груди.
– Мередит…
– Нет, – прошипела она, не позволяя мужчине опутать ее сетью своих сладких слов искусного обольстителя. – Вы не отомстите Эдмунду, соблазнив меня.
Черты его лица моментально стали суровыми. Словно его ужалила змея, он разжал пальцы и отпрянул от женщины.
– Вы всегда весьма проницательны, миледи, – холодным, несколько отстраненным тоном произнес Ник. – Я как раз это и намеревался предпринять…
Слегка кивнув, Мередит босиком пошлепала прочь от мужчины. Остановилась она на безопасном расстоянии. Там, нагнувшись и натянув на себя чулки, обула башмаки. Из-под опущенных ресниц Мередит внимательно следила за Ником. Граф стоял к ней спиной. Возможно, она к нему излишне предвзята. Быть может, он на самом деле возжелал ее.
Глава 9
– Завтра утром я уеду.
Мередит не отвела глаз от мутных глубин наполненной супом глубокой тарелки. Женщина опасалась, что ее взгляд выдаст, какие чувства она испытывает сейчас. Ей бы следовало ощутить лишь облегчение, а не эту ноющую боль где-то в груди.