Софи Джордан – Исчезновение (ЛП) (страница 30)
— Думаешь, мы на месте? — Она задала этот вопрос так равнодушно, что я более чем уверена, что ей было бы всё равно, даже если это и так.
Я помотала головой, мои горящие от боли мускулы напряглись, я собралась, но трепетала в предвкушении. Слух обострился, отслеживая звуки их шагов, хруст гравия под ногами, в то время как они кружили вокруг машины. Один из них засмеялся, но звук утих, когда они отдалились, оставив фургон. Оставив нас.
Через мгновение я выдохнула, даже не заметив, что задержала дыхание.
— Они ушли, — прошептала, но затем поняла, что в этом не было необходимости. Повторила уже громче:
— Они ушли.
— Наверное, чтобы накормить свои жирные морды, — пробормотала Мириам. — Я готова убить за еду.
Со вздохом она снова легла на пол. Я смотрела на неё. Смотрела внимательно. Она всегда была хрупкой, но сейчас выглядела истощенной: дыхание прерывистое, лицо исхудало. Грудная клетка высоко вздымалась, с трудом вдыхая и выдыхая. Быть может, время, которое я провела в пустыне, закалило меня к таким вещам. Удушливая жара. Дискомфорт. Разбитость. Мириам действительно была плоха, она даже не выдернула гарпун из крыла.
Я должна была её вытащить отсюда. Как можно скорее. Иначе эти охотники прибудут к своему месту назначения вместе с одним мёртвым драко.
Внезапно я услышала резкие звуки у двери. Я прижалась к полу, волна адреналина заглушила боль. Что-то скрежетало по металлической двери. От этого лязга у меня на затылке зашевелились волосы. Я сверлила двери взглядом. Глубоко вдохнула, подготавливая себя, позволяя жару зародиться внутри меня.
От слабости и обезвоживания эта попытка вызывала чувство тошноты, я дрожала от изнеможения. Я была не в полной силе, но этого должно быть достаточно. У меня был всего один шанс. Я должна быть готова для кого угодно, когда дверь откроется.
— Мириам, — позвала я, и мне хотелось, чтобы она собралась и стала невидимой — и смогла бы ею и остаться. — Будь готова.
Она коротко кивнула.
Клубящийся пар заструился из моего носа.
Я разжала губы и так сильно всматривалась в дверь, что начали болеть глаза. Услышала глухой звук, переходящий в некое хлюпанье, когда дверь стала открываться. В тлеющей грудной клетке замерло сердце. Полуденный свет вливался внутрь фургона горячими струящимися лучами, которые моментально меня ослепили. Но мне было всё равно — нельзя медлить и упустить шанс.
Я достигла своих глубин и нашла разгорающийся жар там, где боялась уже его не найти. Огонь обжёг мою трахею и вырвался на волю пламенной струей. Этого будет достаточно.
Фигура, освещенная дневным светом, с криком упала на землю.
Я выпрыгнула из фургона и умудрилась сохранить равновесие на своих неустойчивых ногах — что особенно нелегко, когда твои руки и крылья связаны.
Я наклонилась, чтобы обыскать карманы охотника в поисках оружия, которым могла бы перерезать путы на запястьях. Но замерла на месте.
Это был вовсе не один из тех охотников в чёрных одеждах с тяжелым взглядом, которые связали меня, как рождественского гуся, и бросили в кузов фургона. Это был Уилл.
Резкий, сдавленный крик вырвался из моего горла. Я задыхалась, произнося его имя, издавая звуки, которые он был не в силах понять.
Но ему и не нужно было понимать. Он знал. Он пришел сюда ради меня. Это единственное, что сейчас было важно. А также то, что я его не сожгла.
Он уже на ногах, ладони скользили по моим трясущимся рукам, словно он хотел удостовериться, что я настоящая, что я на самом деле стояла перед ним.
— Джасинда!
Чувство облегчения обрушилось на меня. Адреналин сошёл на нет, боль и измотанность снова накатили, сжимая цепкой, безжалостной хваткой. Я поддалась, рухнула в его объятия — позволю ему спасти меня, уберечь от ему подобных, от агонии, которая сочилась сквозь каждую частичку моего естества.
Уилл заботливо обхватил меня рукой, посмотрев поверх моего плеча на связанные крылья. Я почувствовала, как он вздрогнул от увиденного.
От него так и веяло беспокойством, каждое движение выдавало его, в то время как он пытался увести меня подальше от фургона. Его взволнованный взгляд метался, проверяя почти свободное место стоянки для грузовиков.
Я попятилась назад, указывая взглядом на фургон.
— Мириам, — произнесла я голосом, не терпящим промедления. — Идём.
Она топталась в тени, там, куда не проникал солнечный свет, яростно качая головой из стороны в сторону.
— Мириам! — Я повторила её имя, и это выглядело так, словно родитель обращался к ребенку, который не слушался.
Она ещё сильнее затрясла головой, сфокусировав взгляд на Уилле.
— Я не пойду с ним.
— Не глупи. Он пришёл, чтобы помочь нам…
— А если это ловушка? Что если он тебя заманивает, а ты пойдешь с ним, как послушный ягненок на бойню?
— Ты понимаешь, что несёшь чушь? Зачем им это делать? Мы уже и так их пленники.
Я двигалась между открытых дверей фургона, умоляя её взглядом. Но всё-таки она покачала головой, съёжилась напротив самой дальней стены, словно
— Ты лучше останешься в этом фургоне, чем пойдешь с нами?
Уилл тянул меня за руку.
— Джасинда! Они могут вернуться в любую секунду. Это наш шанс!
— Мириам, прошу тебя, — умоляла я. — Доверься мне.
Она дернула подбородком на Уилла.
— Я не доверяю ему. — Затем она спокойно перевела взгляд на меня. — И тебе.
Гнев закипел у меня в крови.
Голос Уилла напористо шептал мне в ухо. Его пальцы сжимали мою руку уже не так нежно.
— Джасинда, они идут!
Я уходила. Разрываясь на части, я оставляла её.
Но воспоминание об её широко открытых, блуждающих глазах навсегда отпечаталось в моей душе.
Глава 19
Уилл тащил меня вдоль парковки. Такое странное ощущение. Я бежала, полностью обратившись, среди бела дня в человеческом мире. Такое странное, запретное чувство. Кто угодно мог меня увидеть.
Но у меня не было выбора.
Что было лучше: оставаться в фургоне, словно заключённый в ожидании казни, или отважиться на пятнадцатисекундный рывок до убежища в лесу? Для меня выбор был очевиден. Почему же Мириам не смогла этого понять?
Уилл и я нырнули в густые заросли деревьев, которые обрамляли парковку. Мгновение назад треснувший асфальт обжигал мои ступни, а через секунду я уже на податливой, загадочной почве леса.
Удушливое чувство опустошения вскипало внутри меня. Я глянула через плечо, как будто ожидая увидеть фургон сквозь стену густой растительности.
Я бросила Мириам. Я подвела её. Подвела Кассиана.
Я мигнула, пытаясь унять жжение в глазах, и твердила себе, что всё это из-за яркого света. Стремительная, неописуемая боль сотрясала моё тело. Меня наполняла тоска о той девочке, которую я оставила позади, и с которой могло случиться всё, что угодно.
«Лэнд-Ровер» Уилла был неподалеку. Он помог мне забраться внутрь. Я уселась на переднее пассажирское место. С моими крепко связанными крыльями совершенно невозможно облокотиться на спинку.
В руках Уилла мелькнула вспышка света, и я поняла, что он держал нож. Он сильно резанул по веревке, окутывавшей мои запястья, и я вздохнула. Облегчение длилось недолго: жгучим потоком боли к моим рукам стало возвращаться чувство. Я застонала и уронила голову.
Уилл передал мне бутылку с водой и наклонился, чтобы проверить мою спину; его пальцы нежно скользили по моим обнаженным плечам. Я громко пила большими глотками, вода текла по подбородку и шее.
В это время услышала его резкий вздох, когда он осматривал путы.
— Ты ранена.
Слова проклятья, полные такого гнева, которого я никогда от него не слышала прежде, слетели с его губ. В них было что-то еще. Сожаление? Вина?
— Они прострелили мне крыло.
Слова грохотали в моем горле. Услышав эти гортанные звуки, я вспомнила, что он не мог меня понять.
Он тихо сидел некоторое время, а затем начал говорить очень быстро, как будто вспомнив, что опасность подкрадывалась к нам.
— Выглядит не так уж и плохо. — Он говорил отрывистым низким голосом, и я понимала, что он врал. Крыло выглядело плохо.