Софи Джордан – Герцог покупает невесту (страница 28)

Ему не следовало трогать ее, хватать ее за грудь, когда он почувствовал, как она трется о него. Его отец, конечно же, поступил бы именно так. Он трогал бы и хватал, не дожидаясь приглашения. Но не Маркус.

Он смог остановиться. Теперь он будет более осмотрительным.

Они с Элис поедут дальше на север, и, если им снова придется делить постель, он ее не тронет. Даже если она попросит, он будет непоколебим. Если она разденется и прыгнет на него, он будет сохранять спокойствие монаха.

Он – не раб низменных желаний. У него есть сила воли, которая держит их в узде.

Однако он больше не хотел испытывать свою силу воли в эту ночь. Маркус и так дошел до предела. Он еще не успел забыть ее вкус, прикосновение ее нежного тела. Такое приятное…

Он бы никогда не подумал, что эта девушка может быть такой соблазнительной. У него были привлекательные женщины, но они прекрасно знали силу своего очарования. Они оттачивали мастерство владения шармом и пользовались им по собственному усмотрению. Умащивали свои тела чудесными кремами и мазями, делали модные прически, превращая себя в произведения искусства.

Элис Белл не нуждалась в подобных манипуляциях. Она не владела всеми этими женскими навыками и средствами. Она была такой, какой родилась, какой приехала с фермы в деревню, где ее продали на аукционе без лишних церемоний.

Таким образом, вопреки предыдущему обещанию, он двинулся к дивану. Сняв сапоги, он поставил их на пол. Он был слишком высокого роста, чтобы полностью поместиться на диване. Его ступни висели в воздухе, но даже это неудобство не заставило его вернуться в комнату.

Лучше уж спать на неудобном диване, чем вернуться в постель и испытывать искушение овладеть Элис.

Очень скоро он погрузился в сон.

Только его сон не был спокойным. Перед ним мелькал целый хоровод лиц. Элис. Его мачеха. Его сестры. Колин. Они все звали его по имени, тянули к себе, преследовали его.

Потом он увидел лицо отца. Оно было искажено гневом, он что-то кричал, брызгая слюной.

Маркус резко проснулся, все еще слыша их голоса.

Он тяжело дышал, в ушах звенело. Маркус провел ладонью по лицу. Он так не дрожал с детства. Он хрипло рассмеялся. Прошлой ночью он признался Элис, что его тоже мучили кошмары. Только это было давно. Возможно, это заболевание заразно.

Он огляделся. Камин за ночь потух. Он вздохнул и потер грудь, надеясь, что легкий массаж поможет убрать болезненное давление.

Выглянув в единственное окно, он увидел, что небо на востоке начало сереть. Начинался новый день.

Они выехали сразу после рассвета, выбравшись на дорогу, ведущую на север. Солнце окрасило облака в розовые и оранжевые оттенки. Было холодно, но позже стало немного теплее. Маркус ожидал, что будет и дальше теплеть.

Когда он вернулся в комнату, чтобы разбудить Элис, она посмотрела на него таким взглядом, словно он был каким-то гадким пауком, нарушившим ее сон.

– Вы хорошо спали, сэр? – холодным тоном спросила она, когда они собирались.

Ее подчеркнуто официальное обращение «сэр» вкупе с холодным взглядом и тоном говорили сами за себя. Она решила, что он последовал ее совету и провел ночь в постели другой женщины. Пусть будет так. Пусть лучше она считает Маркуса мерзавцем, чем будет втайне обожать его.

Заметив, что она дрожит, сидя на муле, он остановился и порылся у себя в сумке. Найдя запасную куртку и пару перчаток, он направился к ней.

– Надень это сверху, – предложил он, посмотрев на Элис.

Ее губы посинели от холода.

Она открыла рот, наверняка для того, чтобы отпустить какую-нибудь колкость.

– Ну же, – велел он. – Холодно, и намного теплее не станет. Я не хочу, чтобы ты замерзла до смерти.

Она кивнула и накинула его куртку поверх своего пальто. Потом последовала очередь шарфа. Маркус несколько раз обмотал его вокруг головы Элис, прикрыв ей рот и нос.

Она вздрогнула, когда он схватил ее за руку и натянул на ладонь свою большую перчатку поверх ее потертой шерстяной.

– В следующей деревне мы попытаемся одеть тебя получше для этой погоды.

Она коротко кивнула, внимательно наблюдая за ним своими топазовыми глазами, словно ожидая, что он прыгнет на нее. В воздухе повисло напряжение.

Прошлая ночь была тому причиной.

Маркус не был настолько упрям, чтобы отрицать это. Он попробовал эту женщину на вкус. Касался ее. Чувствовал, как она вздрагивает и раскрывается в его руках. Обычно, если он знал так много о женщине, он знал о ней все. Он знал, каково быть внутри нее, каково овладевать ею.

Он мог только представлять близость с Элис Белл. Он не знал, какова она на самом деле. И ему не суждено это узнать.

Тихо выругавшись, он отвернулся и забрался на Буцефала, намереваясь преодолеть как можно большее расстояние за этот день. Каждая секунда рядом с ней лишь увеличивала его желание побыстрее добраться до Килмарки-Хауса, где она займет должность домоправительницы, а он снова станет герцогом Отенберри, а не бродягой, который покупает невест из жалости, а потом забивает себе голову мыслями о них.

Пока они ехали, он несколько раз оборачивался, желая убедиться, что мул не отстает.

– Буцефал! – иногда окликала она его коня, словно мерин был котом или псом, которого она могла подозвать к себе.

– Не надо звать его, – наконец сказал он. – Я тебя не оставлю.

– Это обычная предосторожность. Вы предупредили меня, чтобы я никому не доверяла.

Да. Он умудрился сказать эту глупость. Только это не помогло.

Прошлой ночью она доверилась ему. Она ответила ему, целовала его в ответ, изгибаясь под его прикосновениями, словно он был тем любовником, который должен был выкупить ее на аукционе. Тем любовником, который бросил ее. Мужчиной, которого она любила и знала, которому доверяла.

При мысли об этом безымянном ублюдке Маркус почувствовал, как его кровь закипает от ярости. Этот мужчина подвел ее. Он ее потерял.

Теперь Элис принадлежала ему. Ему… Маркусу. И никому более.

Отмахнувшись от этих мыслей, он понял, что она снова что-то говорит.

– Где вы достали своего коня? – спросила она. – Я никогда такого не видела в Колли-Бен. Буцефал – слишком длинное имя для меня. Я не могу к нему привыкнуть. Буду называть его Баки.

Баки? Маркус поморщился.

– Пожалуйста, не называй его так.

– Баки, не спеши! – крикнула она, не обращая внимания на его просьбу.

Обернувшись, он понял, что этот чертов мул опять отстал. Скорее всего, потому что Баки… черт подери… Буцефал сильно разогнался. Маркус вздохнул и заставил коня замедлить поступь. Теперь она вынудила его думать, что его коня зовут Баки.

– Неужели нельзя вести себя не так вызывающе?

– Я просто разговариваю. Это называется «беседа».

Он покосился на нее.

– Серьезно?

– Да, – ответила она весело, заставив Маркуса поморщиться.

– Я думаю, это называется «сводить с ума», – бросил он.

– Девушки… женщины любят поговорить. Вы должны это знать. У вас же есть сестры. И мать, я так понимаю?

Он пожал плечами.

– Да. Две сестры и мачеха.

– Я всегда хотела иметь брата или сестру. Иметь большую семью. Вам очень повезло. – Маркус смущенно хмыкнул. Она считает, что ему повезло, потому что у него большая семья? Он вздохнул. Семья, которой он теперь старался избегать. – Вы с ними близки, не так ли? По тому, как вы рассказывали о Кларе… мне показалось, что вы близки.

Этот простой вопрос заставил его задуматься, потому что ответ вовсе не являлся настолько простым. Это прекрасно описывало его жизнь. Непростую.

– Я близок с сестрами, да, – признал он, гадая, почему он рассказывает ей больше, чем кому бы то ни было. – Клара – ребенок. Очень живая. Ее любить несложно. Энид более сдержанна, но очень умна. Она любит делать саркастические и умные замечания. С мачехой… все сложно.

– Сложно?

– Напряженно.

– Напряженно? Звучит интригующе.

Маркус почувствовал раздражение.

– Совсем нет. Скорее… печально. Раньше я ею восхищался.

Он помнил, что убеждал Элис не доверять мужчинам, но сам не мог верить вообще никому, будь то мужчина или женщина.