Софи Баунт – Волаглион. Мой господин. Том 2 (страница 12)

Эмили поджимает губы, но ничего не отвечает.

Интересно, такими подонками рождаются? Или становятся? Раньше, я не понимал, зачем Висе изображать из себя последнего ублюдка или одеваться, как рок-певец. А теперь сообразил, что это игра. Он строит из себя темную звезду, жалит огнем каждого, кто смеет прикоснуться. Не дает другим напасть в ответ. Всегда на обороне. На агрессии. Виса придерживается образа и, наверное, ему приходится изводить кучу нервов, чтобы соответствовать имиджу, чтобы не выдать истинное я.

— Детка, — Деркач окликает Эмили. — Это худший вариант, какой можно было подобрать. Пришла бы ко мне…

Виса корчит гримасу.

— Тоже мне, дамский угодник.

На губах Деркача пролегает улыбка, но совсем не красит его лицо; напротив, вызывает у всех смятение.

— Лучше некотогых, — подтверждает Зои. — Какой с тебя любовник, die Blutsauger? Ты умеешь только получать удовольствие, а не дагить.

— Поверь, куколка, я умею порадовать девушку, когда хочу. И не один раз. В моих руках двухсотлетний опыт, — говорит Виса и смотрит на Сару, — в любом деле.

Отстраненная Сара делает глоток Девственной Мэри.

— Но, знаете ли, обычно мне самому хотят угодить. Скажем так... я пресыщен. Избалован. Избирателен.

— Какое самодовольство. Sieh mal einen an!

— Обаяние и бумажки. — Виса вытаскивает из кармана пачку купюр и кидает в воздух. — Они не оставят меня голодным. Ни в одном смысле, киска.

— Деньги, — отмахивается Деркач. — Это весь твой талант. Ты не знаешь, какого это, когда их нет. Привык жить в роскоши с рождения. Помни, девчонки пускают слюни не на тебя, а на твою спортивную тачку.

— Мой отец погиб на войне, а мать собирала объедки со столов, пока ее за воровство не избили до смерти. А она была ведьмой, мой имбецильный друг. Могла заставить их слизывать дерьмо со своих подошв, но нет… Она считала себя хорошим человеком, — вампир с отвращением пищит последние слова. — Даже когда была при смерти... она ничего не сделала! На все воля бога, считала она. И как ты думаешь, где я оказался? Восьмилетний мальчик в рванье. Да, это было очень богатое и беззаботное детство. Вспоминаю, и радуга из глаз течет!

В гостиной колкая тишина. Я снова замечаю силуэты рядом с Деркачом. Кажется, что вокруг хриплого колдуна сгущается воздух. Но недолго.

— Значит, ты выбирался из грязи в короли, — задумчиво говорит Катерина. — Как умудрился? Как не помер от голода на улицах? Или от какой-нибудь холеры.

Виса отпивает из бокала. С минуту он размышляет, после чего делится:

— Василиса. Так ее звали. Настоящая аристократка и сильная колдунья. Увидела магию в моих глазах, заметила меня, когда пытался стащить с ее пальца кольцо. Вор из меня, прямо скажем, хреновенький. Но когда живот скручивает в узел от голода — жрешь и кожаную обувь. Плевать уже было. Но вместо того, чтобы приказать выпороть меня или прибить, как блоху, Василиса протянула мне руку.

— И на кой ты ей сдался? — спрашивает Макс.

— Она поняла, кто он, — отвечает Катерина. — Раньше наши сестры и братья помогали друг другу. А сейчас…

Она безнадежно махает рукой.

— Верно. Вася забрала меня. Обучила магическим искусствам, а когда мне исполнилось… м-м-м, не помню, где-то лет шестнадцать, то и некоторым интересным вещам… в кровати.

— О, чертики, сколько ей было? — смеется Макс.

— Не знаю. Но оставалась она в возрасте двадцати восьми лет… Да-да, мои юные друзья, Василиса сделала меня вампиром. — Виса мечтательно откидывает голову и смотрит в потолок, раскачивая бокал. — Сильная женщина была. Жестокая. Беспринципная. Я глядел на нее и думал: вот каким хочу быть! Хочу, чтобы каждый кретин смотрел и чувствовал, что я ему глотку перегрызу за один неугодный мне взгляд.

— Если она была вампиром, где она сейчас? — вдруг спрашивает Сара.

Все поворачивают голову на Вису. Он поудобней устраивается в кресле и говорит:

— Мертва.

— Соболезнуем, Виссагий... Пгавда…

— Я убил ее.

Макс, Зои и Иларий давятся: кто выпивкой, кто кашлем.

— Что? — восклицает Инга. — Но ведь… она, она помогла тебе… как ты…

— Я был для нее потехой. И в двадцать семь лет, когда она подарила мне вечную жизнь, пришло время исполнить мечту. Стать похожим на нее. Нет… я солгал. Не я убил ее. Однако я все устроил. По городу ходил слушок про упыря. Мне оставалось его подогреть. Вася любила гулять по ночам, проветривать голову, как говорила. И несложно было подкинуть местным придуркам навязчивую мысль, что женщина в темных длинных одеждах, которая гуляет под луной, самый настоящий упырь.

— И они ее поймали? — Деркач задает вопрос Висе, но смотрит на Ингу.

И цыкает. На пустоту! Нет, я был не прав, когда решил, что Деркач обычный высокомерный павлин. Он чокнутый! Такой же, как остальные гости.

— О да! Оглушили, принесли на кладбище, и, вогнав в грудь осиновый кол, бросили в гроб. Закопали. Живой... Долго я слушал крики, сидя над ее могилой.

— Ты получил ее наследство? — уточняет Макс.

— Да, это было несложно. Ее состояние, правда, я быстро потратил. Но получил намного больше от старых куриц, которые с превеликой радостью переписывали на меня наследство. Спасибо чудесной силе гипноза.

— Видишь, деньги тебе достались легко, — не унимается Деркач.

— Дьявол с тобой, думай что хочешь! Только я загораю на пляжах Гавайских островов, пока вы здесь в дряхлых кляч превращаетесь. Кроме тебя, Сарочка, радость моя.

— Загораешь? — удивляется Иларий. — А ты разве солнца не боишься?

— А я, по-твоему, эскимо? Вампиры не боятся солнца, но оно плохо влияет на мою светлую кожу, да и охотиться днем — затея не из гениальных.

— Можно бокалом не размахивать? — возмущается Сара. — Весь пол обляпал.

— Ларик уберет.

— Сам убирай, — шипит Иларий.

Виса подпрыгивает в кресле, открывает рот и хватается за сердце.

— С каких пор тряпки разговаривать научились? Забыл, зачем ты здесь, очкодрочер?

— Пасть заткни! — рявкаю я.

— Я тебе знаешь, что щас заткну, псина?

— Хватит, — вступается Зои, обнимая Илария. — Ского Новый год! А мы не одного позитивного тоста не пгоизнесли. Ну же, кто пегвый?

Виса рывком вскакивает на ноги, выплескивая на мои брюки вино из своего бокала и улыбаясь во все зубы.

— Выпьем за прекрасную хозяйку дома, которая радушно приняла нас этим вечером и терпит! — Виса подхватывает Сару на руки и громко объявляет: — Наша верховная великолепна во всем: до умопомрачения красива, изыскана, умна, да еще и в совершенстве знает все рецепты зелий и отрав. Сара, за тебя!

Он хочет поцеловать ее в губы, но Сара выскальзывает из объятий.

Звенит стекло. Все чокаются. Кричат — ура! Эмили хмурится. Мне и ясно: она безумно влюблена в того, кто выцеловывает руки Сары.

— Пора играть! Хватит тухнуть, — восклицает Катерина

Сара садится рядом со мной. Вплотную. Думаю ее приобнять, но сдерживаюсь... и хочет ли она этого? Сомневаюсь. Кто совсем не в восторге, так это Виса. Игнорирование «любимой» с корнем вырывает его самолюбие — лицо вампира пунцовое от ярости.

Я и сам разгоряченный. Сара рядом. И невероятно хороша. Невыносимо. Пышные волосы, цвета коралловых рифов, идеальная кожа, высокие скулы, яркие глаза, аккуратный носик, гибкие, округлые формы — каждый залюбуется. Она, будто солнце, окрашивает мир в сочные краски. Но не рада этому. Словно ей совестно за то, как собственная внешность влияет на мужчин, ведь наедине она совсем другая: не скрывает своей неумолимой женственности, игривости и пыла. Почему сейчас холодна?

— Сыграем в Алиас? — предлагает Катерина. — Кто с кем будет в команде?

Виса заваливается между мной и Сарой.

— Зад подвинь.

Сара убирает ладонь вампира со своего колена и небрежно указывает на меня.

Остаюсь приятно удивлен.

— Рекс хочет сходить наверх, проверить наш… подарок, — ерепенится Виса, впиваясь ногтями в мое плечо.

Глаза его краснеют.

И чего он бесится?

Я не выдерживаю и бью его локтем в челюсть. Не сильно. Лишь чтобы оттолкнуть. Виса подпрыгивает на ноги, поднимает меня за воротник. Из его рта показываются клыки, а сила увеличивается не меньше, чем в три раза: поднимает он меня так же легко, как пластмассовую куклу.