Софи Баунт – Исповедь дьявола (страница 29)

– Ха, ха, – без эмоций выдаю я и сварливо добавляю: – Почти каждый член твоей семьи пытался меня убить. Наряжаться я для них не буду.

Остро усмехнувшись, Лео подает мне руку, но я игнорирую его попытки играть в джентльмена и забираюсь в автомобиль самостоятельно. Лео в черном дорогом костюме, и крупные снежинки контрастируют с цветом пиджака. Запястье украшают золотые часы с бриллиантами. Волосы аккуратно уложены к затылку и тоже быстро покрываются снегом. А еще на шее Лео красный галстук.

Красный!

Смотрю на эту сиротку, как на розу посреди нефтяного океана. Бедный галстук не представляет, какая высочайшая честь ему оказана. И с чего бы? Стелла заставила нацепить ради праздника?

Я, в свою очередь, надела серые лосины, громоздкие ботинки и голубую толстовку. Поверх накинула зимнюю куртку. На голове сделала пучок, который весь растрепался, пока я помогала Венере готовить лимонный торт для Дремотного.

– Но я ведь не пытался тебя убить, – с иронией замечает Лео и садится за руль.

Он вышел из машины без пальто, хотя на улице минус десять.

– Если бы мы праздновали вдвоем, я бы надела паранджу. Чем тебя не устраивает мой наряд?

Лео едва заметно улыбается, заводит двигатель и шепчет, склонившись над моим ухом:

– Меня не устраивает никакая одежда на тебе, Хромик… лишь ее отсутствие.

Сначала я хочу что-нибудь сострить в ответ, но останавливаю себя. Слово за слово – и опять начнется. Лео провоцирует меня на флирт, а флирт приведет к близкому контакту, близкий контакт… к другим отныне запрещенным для нас штукам.

В зеркале заднего вида отражается мое лицо. Секунду я паникую. Кажется, что лицо слишком бледное, надо было скрыть консилером синяки под глазами… и соорудить секси-прическу.

Гадство!

Почему я об этом думаю?

Когда Лео рядом, мозг отключается. Не прошло и десяти минут, а я уже хочу нацепить платье ради проклятого адвоката – ради того, чтобы он окинул меня тем самым горящим взглядом.

Я раздраженно скрещиваю руки на груди и сползаю в кресле.

Лео сосредоточенно всматривается в серо-черную мглу, но скорость не сбавляет. Город утопает в снегу. Я прошу Лео ехать помедленнее. На дороге гололед.

– На колесах зимняя резина, не переживай, – успокаивает он, расслабленно поворачивая руль одной рукой.

Я перевожу на адвоката угрюмый взгляд, и он закатывает глаза, после чего сдается и сбрасывает скорость до восьмидесяти километров в час. Приходится слушать бурчание о том, как сильно мы опаздываем. Я показываю Лео время на его же наручных часах, напоминаю, что до Нового года еще четыре часа и что он успеет написать на записочке желание, а затем выпить этот треклятый кусок бумаги с шампанским.

– Ты пьешь бумагу? – уточняет Лео таким удивленным тоном, что я чувствую себя идиоткой.

– Я? Нет, – уклончиво отвечаю, разглядывая снежные сосны за окном. – Боюсь микробов. Но многие так делают. Ты будто с луны свалился.

– Не помню, когда мы последний раз праздновали Новый год, так что подобных традиций у нас не водится, да и сложно представить, чтобы Стелла выпила кусок бумажки.

– Просто вы зануды.

– Не мы такие, а жизнь, – неожиданно чарующе улыбается Лео.

Я не сразу отвечаю. Редко увидишь, чтобы на лице Лео отражались какие-то эмоции, тем более настолько яркие. Дыхание в горле застревает. Что на него сегодня нашло? Он будто старается отличаться от себя обычного, пусть и в мелочах, но даже этого мне хватает, чтобы потерять дар речи.

– Думаешь, вы не сможете стать другими, если захотите?

– Ни у моей семьи, ни у меня давно нет права выбора, – отвечает Лео, пожимая плечами.

– Ага, ага, начинается шарманка…

– Шарманка?

– Ты любишь повторять, что у тебя нет выбора. Но он есть. Когда ты решил сбежать за границу, то сделал этот выбор сам. Когда решил остаться, это тоже был твой выбор. У каждого есть выбор, но последствия нам не нравятся. Ты можешь сбежать. Даже смерть бы тебя не испугала. Однако ты ни черта не делаешь, потому что любишь свою семью и не бросишь их. Знаешь, Адриан как-то сказал, что Бог всегда дает нам право выбора. Мы не звери в клетке. Он может наставить нас, но быть с Богом – наш выбор. Когда Бог создал Адама, то создал и Лилит. Она не захотела выполнять его волю, отказалась, но Бог не убил ее. Напротив. Он создал Еву, а Лилит позволил жить дальше, пусть и не под его крылом.

– Такими темпами ты скоро уйдешь в монастырь, – голос Лео звучит сдавленно.

– Ты против? – смеюсь я.

– Ну что ты… буду всем хвастаться, что после секса со мной девушка решила стать монашкой.

Лео выпрямляется, слегка вращая плечами и разминая тем самым спину. Я успеваю отметить, как плотно черная рубашка обтягивает грудные мышцы, а потом задеваю краем глаза и натянутую ткань брюк на бедрах, по которой безумно хочется провести пальцами и ощутить мощное мужское тело…

Черт.

Иногда я сомневаюсь, кто из нас с Лео более озабоченный. Стоит адвокату пошевелиться, и я уже начинаю фантазировать, как он прижимает меня к стене своим донельзя сексуальным торсом.

Придурочная.

– Очень смешно, – фыркаю я и, чуть пораздумав, спрашиваю: – А ты веришь в Бога?

Лео бросает в мою сторону изучающий взгляд, сканирует от лица до сомкнутых коленей, на которых задерживается чуть дольше, словно в следующую секунду протянет ладонь и разведет их.

– Что? – смущаюсь я.

Малахитовые глаза искрятся заманчивым блеском.

– Подумал, что следом ты протянешь мне брошюрку с религиозными учениями.

– Извини, забыла дома. И у тебя уже есть секта. Вторую не потянешь. К тому же, – я ехидно зубоскалю, – церемониальные платья «Затмения» тебе очень идут.

– Во-первых, это была мантия. Во-вторых, «Затмение» – не религиозная организация.

– Ах, прости, – театрально восклицаю, прикладывая руку к сердцу, – я неправильно подобрала слова! Вы всего лишь чокнутые маньяки, возомнившие себя карателями преступников.

– Угомонись, – вполголоса требует Лео.

– Ладно, – развожу руками, снимаю ботинки и закидываю ноги на панель. – Так ты веришь в Бога?

Лео ошарашен моей наглостью, многозначительно выгибает одну бровь и кривит уголком губ.

Успех!

Я вызвала эмоции на его бесчувственной физиономии.

– Верю, – цедит он.

Однако убрать ноги с панели не просит.

– Серьезно?

– А ты? – каменным голосом спрашивает он, будто вот-вот выкинет меня из окна.

– Я верю, что есть особая сила, которая создала этот мир. Назовем ее Богом.

Лео поглядывает на мои ноги, и я вдруг отмечаю, что жесткость в его тоне совсем не из-за злости. Он волнуется. Не столько за мою безопасность, ведь это Лео, он и представить не может, чтобы он – он! – не справился с управлением и попал в аварию, нет, больше похоже на подавленную жажду самому закинуть мои ноги на панель, перед этим устроившись между ними.

Я сажусь в кресле правильно, смущенная реакцией Лео.

– Тогда почему тебя удивляет, что я тоже верю в Бога? – интересуется адвокат.

– Потому что ты убивал людей.

– Я убивал монстров, а не людей, – парирует он строго.

– Все люди – монстры. Но одни поддаются дрессировке и воспитанию, чтобы сосуществовать мирно, а другие нет. Суть в том, что ты не боялся Божьего гнева, когда нажимал на курок.

– Я верю в Бога, а не в ад. Верю, что есть нечто вне нашего понимания.

– И этому нечто на нас плевать.

– А почему ему должно быть не плевать? – ухмыляется Лео. – Скажем, построил ты замок из песка, порадовался ему, а потом что? Уйдешь. Иногда будешь задумываться: сломал ли его кто-нибудь? Смыл ли его океан? В целом же… тебе нет до него дела. Ты построишь еще сотни замков. Миллионы. А то, что с ними будет, не твоя забота. Бог никому ничего не должен. С чего кто-то решил иначе?

– Думаю, Бог, чем бы он ни был, просто не настолько вездесущ, как считают люди. Представим, что ты вывел живой организм путем генной инженерии. Ты Бог. Творец. Созданный организм начинает размножаться. Больше ты его не контролируешь. Он может начать убивать себе подобных, убивать других животных, может мутировать и стать чем-то жутким… Ты можешь придумать вирус, который уничтожит созданных тобой существ, а можешь ничего не делать. Это выбор. У всех есть выбор. Почему его не должно быть у Бога?