Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 79)
— Не могу себя контролировать! Я... казалось, если… если мы с тобой переспим, то... то ты захочешь... — Он запнулся, потирая виски. — Господи… Что творится в моей голове?
— Ты пришел, чтобы меня изнасиловать? Это ты хотел?
— Нет!
— Да!
— Я бы остановился, правда… Я не смог бы причинить тебе боль, я…
— Еще раз повторяю, убирайся, — еле слышно произнесла Марлин. — Я вызову полицию.
— Ты ненавидишь меня?
Он поднял налитые кровью глаза, подползая ближе, чтобы видеть ее лицо. Однако Марлин лишь сомкнула дрожащие губы и отвернулась. Андриан попытался взять ее за руку. Девушка вмиг выдернула ладонь. С трудом парень поднялся, не сводя с Марлин взгляда туманных малахитовых глаз.
Она молчала.
Феликс не заметил, сколько времени прошло, пока Андриан стоял над ней в раздумьях, пока с его скул скатывались слезы, пока он принимал какое-то очень важное для себя решение.
Андриан странно улыбнулся. Криво. Неестественно. Склонился и поцеловал Марлин в лоб, прошептав что-то на ухо, отчего девушка всхлипнула.
Затем он бросился вон из комнаты, но аккуратно закрыл за собой дверь.
Феликса пронзил холод скверного предчувствия.
***
Андриан, едва удерживаясь на ногах, захлопнул дверь белого такси. Заплатил водителю в пять раз больше, чем нужно, назвав свою щедрость праздничными чаевыми.
В руках — открытая бутылка виски. Хмельное амбре от парня тянулось за метров десять, но он заканчивал очередную бутылку, что бултыхалась и булькала в правом кулаке. Ветер гонял русые волосы, играющие рыжиной на солнце. Андриан то глубоко, то отрывисто дышал. Разговаривал сам с собой. Шептал под нос.
Он шаркал по тротуару, загребая камни, и Феликс понял, куда именно парень направляется. Андриан вылез из машины недалеко от квартиры Стаса.
Но зачем? Стаса нет. Вместо него там Атрикс. Или они и с демоном теперь друзья?
Мимо пролетали рычащие автомобили. Квартира Стаса в оживленном районе города. Под окном — активное движение транспорта.
У ступенек многоэтажки, Андриан разбил бутылку о кирпичную стену. Стекло зазвенело. Виски влажным поцелуем слилось с красным камнем, затемнило его. Андриан вздохнул и достал из кармана сотовый. Трясущимися пальцами послал вызов. Приложил экран к уху и медленно, едва слышно начал говорить:
— Помнишь, в детстве, ты сказала мне, что любая боль не навсегда? Может, и так. Может, ты и права. Но… что если дело не в боли? А в бессмысленности жить дальше? Когда ушел отец, ты утонула глубоко внутри себя. Страдала… Плакала. Но знала, ради чего живешь! А я не знаю. Мам, я не знаю… и никогда не знал. Но одно понял наверняка… Понял, что ненавижу это место и никогда не вернусь! Я не хочу, чтобы ты видела меня таким… чтобы видела, во что я превратился. Поэтому заберу свою боль и уйду. Иначе всё равно не выдержу и погибну. Сгнию. Ты не должна смотреть, как твой сын медленно разлагается, превращаясь в живой труп. Лучше я сделаю всё сам. Сразу… Я люблю тебя. Прости меня, мама…
Андриан зашел в подъезд. Феликс быстро заморгал. Если разговор значил то, что он подумал — это катастрофа. Не может же парень быть настолько идиотом? План был элементарный: добиться расставания! Однако стоило взять в расчет, что Андриан неисправимый придурок! Полный дебил! Неужели так сложно найти себе другую девушку? К чему такие драмы?
Сердце заскулило, — Феликс прочувствовал всю стылость железного фонаря, на котором сидел, не смея отвести взгляда от многоэтажки, — потом оно рухнуло в живот.
Феликс увидел Андриана на общем открытом балконе восьмого этажа.
Пальто и волосы парня развивались на ветру. Он стоял неподвижно, смотрел вниз, крепко обхватывая пальцами перила, а в глазах и лице читалось лишь одно — смерть. Последняя и единственная мысль самоубийцы.
Андриан поставил ногу на перила.
Душа Феликса вывернулась наизнанку. Он почувствовал до визга изводящую боль, словно теперь у него и Андриана одно дыхание на двоих. Нельзя допустить этого. Нет!
Только Феликс собрался лететь к парню и умолять одуматься, как увидел бегущего по улице Стаса. Нет же... Атрикса.
— Если спрыгнет, не вздумай спасать! — закричал Атрикс. — Духу нельзя! Ты не имеешь права вмешиваться. Спасать самоубийцу всё равно, что самому себя убивать! Ты здесь застрянешь!
Феликс вернул взгляд на Андриана. Хотел закричать, чтобы он не прыгал. Что им надо поговорить. Он сможет всё исправить, сможет!
Поздно…
Андриан сделал шаг вперед. В пустоту. В бесконечность. И пустота сомкнулась за его спиной…
***
Он падает…
Феликс бросается навстречу, одновременно вылетая из тела птицы. Время останавливается... Последняя секунда... Пять метров до земли…
Влага в глазах смазывает мир, что-то рушится и внутри, расползается по швам, вызывает жгучую боль — разрывающую боль, такую, какую нельзя ощутить, прожив и сотню жизней, такую, которая преследует до конца времен.
Феликс чувствует, как руки обхватывают чужую грудь. Замечает искаженные черты Андриана. Чувствует удар. Они оба отлетают в бетонную стену. Руки снова проходят насквозь. Друг сильно ударяется головой — русые волосы окрашиваются кровью, — он хрипло стонет и отключается.
Феликс почти вопит от радости. Поймал парня у самой земли!
Затем он оборачивается…
Видит искаженное лицо своего демонического знакомого. Полминуты — и до него доходит... Тело. Он вышел из тела прямо над трассой. Грача размазало по асфальту проезжающими мимо автомобилями. Кровь. Труп…
Феликс начинает смеяться, он хохочет до спазмов в горле и не может ничего с этим поделать, давится и задыхается, но продолжает смеяться, не отрывая взгляда от алого пятна на асфальте.
***
Андриан открыл глаза. Комната оставалась темной, но абажур освещал его лицо. Феликс кивнул в знак приветствия.
Взгляды безмолвно встретились.
Живой…
Малахитовые глаза, которые Феликс ненавидел... Растрепанные русые волосы с рыжиной; смуглая кожа, покрытая холодным липким потом.
— Что произошло?
— Этот идиот спас тебя, — ответил Атрикс, растянувшийся в кресле за банкой крепкого пива. Они сидели в квартире Стаса. — И теперь проклят на веки вечные. Мало того что дух спас самоубийцу, так еще и умер вне тела.
Какое-то время все молча смотрели друг на друга, но рано или поздно безмолвная пустота становится невыносимой, и первым сдался Андриан, с его рта вырвался полустон:
— Зачем? Зачем ты спас меня?! Какое тебе дело до того, что со мной станет?
— Я был не прав, — не сразу ответил Феликс. — Может ты и сволочь, но то, что я сделал... ты не заслужил. И какого черта ты вообще это учудил? Я надеялся, пострадаешь и успокоишься, а ты прыгать со здания побежал! На хрена?! Ведь знал, что это не конец, что боль не исчезнет!
— А зачем мне было жить, Феликс? Я люблю ее... Она — единственное, что заставляло меня терпеть этот тошнотворный мир. Она заставила меня поверить, что я могу измениться. А теперь Марлин ненавидит меня! Лучше пойти на корм червям, чем видеть ее взгляд! Она смотрела на меня... с таким... с таким отвращением! Я… я и секунды больше не мог выдержать, понимаешь? Не мог… и… я шел наверх... шел от мысли… что я ей настолько противен...
— Прости меня, — выговорил Феликс. Боль в глазах Андриана скрежетала под горлом. — Но не Марлин дала тебе счастье. Ты сам разрешил себе быть счастливым рядом с ней. Счастье нельзя найти.
В комнате снова повисла звенящая тишина.
Андриан выдохнул и потер пальцами глаза, окольцованные серой усталостью. Атрикс завис: уперся взглядом в одну точку, будто кто-то щелкнул пальцами и выключил его как экран телевизора, а когда включил, последовал пивной плевок на ковер. Демон загадил комнату похуже хозяина. Гостиная превратилась в сарай с тонной барахла. Банки. Цветастые тряпки. Обертки. Огрызки. Грязь, грязь, грязь! Феликс поморщился и выдал на одном дыхании:
— Теперь я навеки проклят. Буду гнить на Земле. Если тебе от этого легче.
— Должен же быть выход!
Феликс отрицательно покачал головой.
— Значит… Ты сознательно пошел на это… ради меня?
Феликс не знал, что ответить. Когда он увидел парня в падении, то не мог поступить иначе, не мог дать себе отчет в том, зачем это сделал, а сейчас Андриан смотрит на него такими глазами, словно Феликс его заботливый, любящий отец. Странное чувство. Будто подобрал на улице голодного котенка, приласкал, обогрел и в какой-то момент стал для него всем.
— Знаете, Больдо рассказывал о святилищах Прародителей, разбросанных по планете. Говорят, призраки иногда возвращались с их помощью в Обитель, — обронил Атрикс.