Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 67)
Демоны охотно выполнили приказ: чуть не разорвали ему пасть комком заплесневелой тряпки.
— Из-за твоего ослушания от нападений вендиго погибло несколько десятков наших братьев. Или ты думала, что, выпустив роков на этих трех идиотов, они станут жрать только их? А что, по-твоему, скажет Трибунал, если узнает? Мы и так ходим по нитке над жерлом вулкана, Этель! А ты, дура, нашла время своему дружку жопу лизать?
Феликс сомлел, пытаясь подобрать слова. Но не подобрал... Раскололся изнутри. Этель перевела глаза и долгий, говорящий взгляд застыл между ними, с каждой секундой делая канат, соединявший их души — тоньше.
Голос Волага разорвал последнюю хлипкую паутинку:
— Отправьте ее в темницу.
— Прости меня! Я не знала, какой ты. Прости, Фел! — кричала Этель, пока ее тащили из зала.
Сердце требовало броситься в погоню, но Феликс не пошевелился.
Девушка вдруг выхватила меч у одного из стражей и отрубила ему кисть. Вывернулась. Громкий крик — стражник очумелыми глазами уставился на кровавую культю. Серый камень пола обагрился горячей лужей. Этель бросилась к окну. Ее попытались схватить, но капитан выскользнула: метко ударила стражнику каблуком в челюсть, выбив передние зубы. А другому — кулаком в горло. Раздался измученный хрип. Король хотел ее остановить, но Этель сделала сальто и выпрыгнула в распахнутое арочное окно.
Скрылась.
— Поймать, да поживее! — отчеканил Волаг, указывая стражникам в сторону трех оголённых окон без стекол, через которые в зал просачивался шум моря и резвый ветер.
Затем вздохнул и вернулся на трон.
Подол длинной бордовой мантии развивался за его спиной, шептал, переливаясь в жаре факелов, как и черные радужки. А вот кожа была светло-бежевой. Феликс понял: это облик человека, в которого Волаг когда-то вселялся, — став асуром, король не захотел оставлять внешность демона.
— Что это значит? — всполошился Гламентил, кидаясь к подножью престола. — Кому она помогала?
— Она хотела вас убить, — ответил Волаг, прокручивая между пальцев кинжал-шастр, — потом передумала. Но сопровождающие вас аталы, а затем и часть жителей города, до коих добрались вендиго, погибли из-за Этель. Из-за ее безрассудства. Это всё, что вам следует знать.
Спустившись спиной по сырой колонне, в помятых чувствах, Феликс ощутил на плече руку Андриана.
— Мне жаль, — выговорил парень.
Феликс сбросил его ладонь.
«Хотела убить меня. Убить… за что? — многократно пронеслось в мыслях. — Зачем ей меня убивать? Зачем было со мной спать, если она жаждала моей смерти? Стоп, нет же! Она кому-то помогала. Значит… есть некто, кто является моим смертельным врагом. И он… здесь. Но Этель… как такое возможно? Это — не-воз-мож-но! Желать мне смерти и спать со мной? Да в голову не вмещается! Абсурд! Бред! Чушь!».
Феликс ударил кулаком о пол.
Закрыл глаза.
Громогласный спор между Волагом и Глэмом вернул в реальность.
— Вы должны сообщить Трибуналу, что роки развелись на Акхете!
— Скажи мне, Глэм, зачем Трибуналу помогать демонам?
— Каждая каста должна находиться на своей планете. Так велел Творец!
— Твор-е-е-ец? Ты действительно так глуп, как кажешься? — рассмеялся Волаг. Теперь король говорил невозмутимо, даже ласково, однако очень лениво растягивал слова. — Не-е-ет никакого Творца. Серафимы живут на Сатьяне, но ни разу… Ни ра-а-азу! Не видели его. Как и херуви-и-имы, кстати... Им приходят указания из Вапланды, но сами серафимы никогда там не были. Любопытно, правда?
— Лишь достойные могут попасть в Вапланду и быть рядом с Творцом, — не уступал Гламентил, широко раскрывая глаза и махая. Он почти давился буквами.
Феликсу же аргументы казались убедительными. Если никто не был в Вапланде, даже серафимы, то откуда им знать наверняка? Получается, дэвы не знают, существует ли бог? Смех, и только!
— Я не могу верить в то, чего не вижу, — продолжил Волаг. — Не будь идиотом.
— Ты видишь ветер?
— Не вижу.
— Но знаешь, что он есть, потому что ощущаешь его прикосновение.
— Я рад, что ты безупречно помнишь фразочки Кастивиля, но как именно ты ощущаешь прикосновение Творца, позволь спросить? Каким местом?
Спор асуров прервал громкий крик Андриана, который переглядывался с демоном у стены.
— Атрикс! Это ведь ты! Точно ты!
Все обернулись на обозленного, кричащего парня.
Атрикс ринулся в середину зала — двигался к Андриану с видом разъярённого добермана. За демоном выбежал переодетый Тристан, шелестя молочным плащом, он что-то бубнил, пытался остановить Атрикса, тянул его за подол назад. Ткань громко трещала. Но демон с длинными серебристыми волосами и взъерошенный Андриан впритык уставились друг на друга: малахитовыми и рубиновыми глазами. Лица обоих распорол оскал.
Пока Феликс оттаскивал Андриана за шиворот пальто, Тристан успокаивал Атрикса, но тот сопротивлялся и бранился: как можно вульгарней (ретиво перебирал экзотические ругательства, правда, не все остались понятны), угрожал вырвать «колдунские» глаза и запихнуть парню в задницу.
Из-под подола рычащего демона виднелся хвост. Рога завивались до плеч, а кожа — такая алая, словно он вспотел кровью — блестела в свете факелов. Коршунский нос — превращал в огромного попугая.
На фоне друга Тристан держался подобно аристократу: Атрикс так кривился от злости, что Феликс и на миг не мог рассмотреть краснолицего в спокойном состоянии.
Андриан уже перестал дергаться. Демон продолжал орать… Надо полагать, в нем гипертрофированна агрессивность, вспыльчивость или что-то в этом роде, но вот почему осоловел Андриан, непонятно; и когда все замолчали, а Атрикс затявкал громче, среди речевого мусора, Феликс уловил причину, по которой успокоился парень — демон начал кричать про священника Михаэля, и как он не повторит ошибку Тристана.
— Ты тот демон, который хотел вселиться в отца Михаэля? Обалдеть! — воскликнул Андриан. — И как я не додумался Крис в святой воде искупать! Или крест одеть. Михаэль именно так от тебя и избавился!
«Потрясающе, — подумал Феликс, — сутенер-шизик и одержимый священник — отличная команда. С кем я вожусь? И когда галактика успела стать
— Отсутствие страха — не дало мне вселиться в Михаэля. Он больше не боялся. И не слушал. Крест укрепил его энергетику, не дав мне закончить начатое. Ненавижу эту штуку! Люди верят в ее силу, и нас реально начинает отшвыривать. — Тристан скосил губы и обиженно сложил руки на груди, бубенцы в черных волосах попискивали с каждым движением. — Я впал в депрессию, знаешь ли! Столько времени убил на парня… И ни черта! Хренов медиум — всё испортил!
— Один из медиумов стоит перед тобой и хочет испоганить мое подселение! Предлагаю его обкромсать! Потом оживить и, смакуя, расчленять на маленькие кусочки, — с лихорадочным блеском в глазах прошипел Атрикс. — Кто — за?
Многие присутствующие рассмеялись и подняли руку, медленно шаркая сапогами в сторону Андриана.
Парень в ужасе спрятался за спиной Феликса.
— Как насчет сделки? — выпалил Феликс первое, что пришло в голову.
Со скребущей в сердце болью он вспомнил Этель и ее рассказ о любви демонов к сделкам с повязыванием душ. А главное — такие сделки нельзя нарушить. Иначе душа разорвется.
Стало не по себе. Но придется рискнуть. Внутренний голос твердил Феликсу, что тот, кто хочет его убить вскоре объявится. Значит, нужно выбираться отсюда быстрее, но они ведь не могут просто взять и забить на Кристину.
Или могут?
— Вам нечего предложить! Я займу тело девчонки, хотите вы или нет. Она провела ритуал. Вызвала меня!
Андриан понесся на демона с кулаками и ругательствами, но Феликс вцепился ему под грудь и удержал на месте. Правда, Атрикс решил откликнуться на боевой клич. Пришлось отпустить парня. Андриан и демон сцепились, усердно избивая друг друга. Никто не вмешивался.
— Атрикс, — заголосил Тристан, подошел к Феликсу и провел ладонью в районе его ключиц. На шее проявился артефакт: засиял, начал гудеть, пульсировать. — Разуй гляделки! У этого манра есть пектораль!
Атрикс широко раскрыл окровавленный рот и оттолкнул парня, алые глаза забегали, будто он откапал в навозной куче что-то ценное, невероятное сокровище. По залу прокатились шум и перешептывания. Недоумевая, Андриан поднялся на ноги.
Гламентил вернулся из панического транса и выскочил между Феликсом и Тристаном, отгородил их друг от друга. В зеленых глазах асура заиграло пламя. Он испугался. Немыслимо красочно. Кажется, он бы очнулся ото сна, из комы вышел и с того света вернулся от одной мысли, что пектораль заполучит кто-то из демонов.
— Мы уходим! — закричал наставник. — Сделки не будет.
— И как, интересно, ты уйдешь без своего тела? — спросил Феликс.
Бледное лицо Глэма осунулось, сразу видно: сам не знает. Только ныть и умеет. Надо брать дело в свои руки. Срочно!
— Если другого выхода нет… Я готов, — кивнул Андриан.
Из глотки короля вырвалось рычание, словно дикого зверя, что защищает территорию леса от соперников.
— Это их выбор, — проскрежетал Волаг и сложил пальцы шпилем. — Ты не имеешь здесь слова, Глэм. Зато его имею — я. Сделка состоится.
Гламентил засуетился, взгляд его метался — отчаянный, умалишенный, — скакал взвинченным зайцем по демонам в зале. Так выглядит человек, потерявший рассудок от безысходности, в попытках выискать спасительную нить.