Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 56)
Марлин нахмурилась и отложила книгу на комод.
— Зачем об этом говорить?
— Расскажи. — Андриан подвинулся, оперся о спинку кровати и прижал девушку к себе. — А я расскажу тебе о своем опыте, если хочешь. Мне тоже изменяли. И я долго снова ни с кем не заводил отношений. До встречи с тобой.
Марлин склонила голову в горьких раздумьях.
— Тогда ты первый…
— Пять лет назад, когда я учился в университете, мне безумно нравилась девушка с параллельного курса. Она ответила мне взаимностью. Я полгода с ней встречался, познакомил с друзьями, но оказалось, что знакомить ее можно было не со всеми из них.
Андриан покачал головой, загипнотизировав взгляд на своих пальцах. Он нервно тер их друг об друга. Видимо, хотел костер развести.
— В смысле?
— Стас, — сломленным голосом выплюнул Андриан имя друга. — Ей приглянулся.
Глухо ахнув, Марлин застыла в изумлении.
— Однажды вечером Стас позвонил мне и рассказал, что она приехала к нему на квартиру. В подробностях рассказал, подонок…
Андриан замолчал и взбеленился, ударил ребром кулака по спинке кровати. Каркас задребезжал. Марлин объяла парня руками за пояс. Мышцы Андриана слепо расслабились, а трещина между бровей сменилась легкой улыбкой на губах.
Феликс на секунду отвернулся, вспоминая, как Марлин обнимала его в порывах злости. У нее удивительная способность успокаивать людей. На уровне инстинктов. Девушка знала, что сделать, чтобы утешить разъяренного или тоскующего человека, и Феликс многое бы отдал за возможность снова прочувствовать на себе этот врожденный талант.
— Они переспали? — недоуменно промолвила Марлин.
— Нет. Она приставала к Стасу, он поддался, но опомнился, и до остального у них дело не дошло. С его слов.
— И ты ему поверил? — засмеялся Феликс.
Андриан не поднял голову в его сторону, и Феликс притих, заметив патину сомнений в зеленых глазах.
— Мне жаль, — сказала Марлин, погладив темно-русую щетину.
— Глупости. Лучше расскажи о Феликсе.
Марлин поджала ноги и тихо забормотала:
— Он не раз мне изменял. Я старалась не задумываться об этом, но… Мы были женаты три года, и как-то после работы я заговорила с Фелом о том, что хочу ребенка. Знаешь, какую тираду выслушала в ответ? Что еще рано, что с меня сейчас не получится хорошей матери, что я безответственна, и что мы еще недостаточно насладились обществом друг друга, а я уже хочу переключиться на кого-нибудь кроме него.
Брови Андриана взметнулись ко лбу, а взгляд устремился в сторону Феликса, но девушка не заметила, ибо уткнулась в колени. Феликс сам удивился, пытаясь припомнить тот день. Его задача была — отговорить ее. В суть оправданий он не сильно вдумывался.
Стало стыдно.
— Я разозлилась и втайне взяла его телефон. Хотя раньше никогда так не делала. И зря решила начать, потому что сразу наткнулась на переписку, где Феликс назначал какой-то брюнетке место встречи в субботу. В отеле, — прошипела Марлин и стала похожа на взъерошенную кошку, у которой злые руки отбирают новорожденного котенка.
— Ты не сказала ему?
— Я ушла. Просто вышла из дома, села в машину и уехала.
«Три дня, — вспомнил Феликс, — я искал ее три дня».
Он не знал, что Марлин читала сообщения, и думал, будто жена обиделась на отказ заводить детей.
Злость, охватившая в тот день, затмила рассудок и до того, как Марлин продолжила, Феликс вспомнил.
— Я вернулась через несколько дней. Собрать вещи и на время уехать. Но Феликс был дома, — проговорила она. — Он вцепился в меня. Я… я думала, что он извинится. Но просить прощения — не в духе Феликса. Он вылил на меня тонны грязи, доходчиво объясняя, какая я неблагодарная дрянь, и сколько он делает для меня. Как я совершенно не ценю его. — Марлин поджала губы, а у Феликса забарабанило под горлом. — Когда Фел хотел что-то внушить тебе, то делал это безукоризненно. Жестко. И я… я не могла возразить, не могла упрекнуть в изменах, потому что чувствовала себя той, кем он меня обвиняет. Он кричал и кричал… Я не выдержала. Схватила стеклянную шкатулку и разбила об него! Феликс вспылил. Ударил меня… Да с такой силой, что я упала на пол, губа лопнула, а с носа кровь потекла.
Андриан бросил полыхающий взгляд в его сторону, прожигающий, будто раскаленное железо. В эту секунду, когда волосы его встрепенулись, как в порыве ветра, ноздри раздулись, а зрачки вспыхнули в налитых кровью белках, — парень и впрямь стал похож на маньяка.
— Ты только не думай, что он меня избивал постоянно. Нет. Феликс хороший человек. Я сама виновата, правда, — глубокомысленно добавила Марлин, и Феликс заимел мучительное желание упасть перед ней на колени и прижать к себе, моля о прощении.
Даже сейчас она пыталась его оправдать. А он и мгновением не заслужил!
— И ты осталась? — ошеломленно произнес Андриан, обхватив голову Марлин ладонями.
— Фел бурно и долго извинялся, не выпуская меня из рук. Я просто ни могла не простить. Я всегда его прощала. Я любила этого человека, понимаешь? Очень сильно! Думала, что без него жить не смогу, что мир рухнет в бездну, если его потеряю.
Андриан тяжело вздохнул и поцеловал Марлин в лоб. Феликс хотел что-то сказать, но челюсти не разжимались, зубы в судорогах склеились, как под стальным прессом.
Слова Марлин пронеслись эхом. И в следующую секунду — его сердце разбилось. Собственное самоуважение рассыпалось на миллион осколков.
— Прости, я лучше побуду одна, — сказала Марлин таким голосом, точно в ушах раздался треск фарфора, и закрыла глаза.
— Нет.
— Что?
— Ты не будешь одна, — заявил Андриан в неукоснительном тоне. Прижал ее к груди и нырнул носом в белокурые волосы. — Ты будешь со мной. Как можно ближе. Всегда.
Последнее слово Феликс услышал так четко, что оно срикошетило в голове, и он вылетел в коридор, не желая ничего слышать. Нырнул сквозь кирпичи и оказался на террасе. Скатился спиной по стене, закрывая лицо ладонью.
Долгое время лишь неподвижно сидел и от пронзившей безысходности не смог удержать слез. Феликс чувствовал, что душа обессилела, словно Андриан высосал из него саму жизнь, превратив в серую, безликую мглу.
Вся гордость, непоколебимость — испарились, как последние капли дождя в знойной жаре. Казалось, всё внутри разорвется. И в собственных глазах он выглядел жалко, сидя и содрогаясь грудью в рыданиях.
Феликс напрягся, услышав рядом свое имя в да боли мерзком исполнении — голосом Андриана. Поднял голову. Парень смотрел задумчиво и сумрачно, затем вздохнул и тоже скатился рядом по холодной стене, кинув взгляд на сады.
— Прости, — вдруг выпалил он. — Я мерзко с тобой сегодня обходился, но ты не оставил мне выбора. Я не уйду. Ты должен понять, Феликс. Отпусти ее. И эту жизнь. Найди способ вернуться в Обитель и не своди себя с ума.
ГЛАВА 20. Марлин
Марлин шла по парку, пиная воздух лаковыми сапогами.
Сквозь тенистые аллеи, мимо опавших деревьев, аттракционов и по красивым мостикам, раскинутым через тонкие искусственные ручьи. Еще несколько дней назад — на дорогах лежали глубокие сугробы, но солнце раззадорилось, приласкало морозный воздух, и снег растворился за один день, как по волшебству, даже лужи испарились в лучах ретивой любви.
Воскресенье. Парк изобиловал отдыхающими. Купив в киоске капучино и вдохнув пряный аромат, Марлин решила пойти домой. Желанное спокойствие для пробуждения нужных мыслей — она здесь не нашла.
Горячий кофе грел тело изнутри, напоминая, что одета она не по сезону: в легком белом пальто и коротком платье.
— Привет, пекинес, — раздался бархатный знакомый голос.
Спину облизнули языки дрожи.
В отражении витрины Марлин увидела, что глаза ее округлились, а лицо побледнело. Нос уловил парфюм с кедром и ромом.
Вздрогнув, Марлин развернулась и выплеснула кофе на красный кожаный бо́мбер.
— Да твою мать! — завопил Стас и дрыгнул всем телом, отпрыгивая.
Он оскалился и начал оттирать влажное пятно. Марлин оцепенела от страха, но задушила его внешние проявления и побежала прочь, пытаясь скрыться в толпе. Люди оборачивались на нее, как на полоумную, однако ее это не волновало. Через парк она неслась к автомобилю. Мимо киосков, аттракционов и вековых деревьев. Дыхание перехватывало.
Ноги вдруг оторвало от земли.
Дружки Стаса цапнули под локти.
— Куда это ты так разогналась?
Стас стоял за спиной. Живот скрутило от ужаса.
Ступни Марлин опустили на землю, а голос парня проник в левое ухо, обвеивая кожу горячим дыханием:
— Ты испортила мою любимую куртку.
Она дернулась, но Стас вцепился в плечо, не давая ускользнуть.