Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 42)
— Немного порошка подсыпал. Не парься, скоро очнется. Девочка просто устала. — Стас всмотрелся в красное от злости лицо и пожал плечами. — Нет, я ее не насиловал. Пока что... Думаю, она бы и так мне дала, — подняв брови, он усмехнулся и ощерил зубы. — Но ты можешь развлечься. Хочешь, возьму ее сразу после тебя?
— Да пошел ты! — Андриан взял Марлин на руки, обдал Стаса презрительным взглядом и вышел из квартиры.
— Я не трахаю девиц в таком состоянии, но в следующий раз позабочусь, чтобы Мэри осталась в полной ясности ума, — раздался возглас Стаса за спиной.
Андриан не обернулся.
***
Ресницы девушки затрепетали. Она начала приходить в себя.
Андриан сидел рядом на кровати, гладил ее по волосам, щекам, ключицам. Он перебирал пальцами шелковистые белокурые пряди, спадающие на подушку, совсем потеряв счет времени. В раздумьях даже косу Марлин заплёл… страшненькую, правда. Расплёл обратно. Заснуть так и не получилось. Ни в кресле. Ни на полу. Ни на кровати — и слава богу, напугал бы подругу до смерти. Похитил Стас — проснулась с ним. Чёрт-те что…
За окном уже наступило пасмурное утро: под стать скорбному настроению.
Пока девушка спала, Андриан аккуратно стер с ее лица размазавшуюся косметику. Без нее Марлин выглядит идеально: она из такой категории девушек, которым нельзя скрывать натуральную красоту за гримом. Прекрасна, как цветущая сакура.
Веки Марлин, наконец, распахнулись.
— Андри? — едва слышно пробормотала она, потягиваясь после сна.
Он сжал ее ладонь, припал губами к запястью и помог сесть.
— Всё в порядке, Мари. Ты дома.
— Что… — Она протёрла глаза. — Что случилось?
— Ты ничего не помнишь?
— Помню, что стала засыпать прямо в ресторане, а потом… — Лицо Марлин вспыхнуло отблесками паники. — Тот чокнутый… увез меня к себе!
— Это я виноват, прости меня, — Андриан стиснул девушку в объятьях и, прерывисто вдыхая запах жасмина и сирени, торопливо целовал и целовал ее теплые щеки, плечи. Нежно, едва касаясь. — Стас хотел отомстить за старые дела. Впутал тебя во всё это.
Андриану до боли — до сумасшествия! — хотелось впиться в Марлин, жадно пройтись языком по светлой коже, услышать ее стоны, овладеть и взорваться от наслаждения, но где-то внутри заскрежетало мерзкое чувство ревности и злости, даже ярости, хоть и хорошо скрытой. Ведь Марлин по доброй воле встретилась со Стасом.
Он, правда, ей понравился?
— Значит… Он обманывал меня? — она странным недоверчивым взглядом всмотрелась в глаза. — Ты не крал у него?
— Крал?
«Стас реально так считает? Думает, что я хотел украсть товар и продать?!»
Стараясь не выдавать огорчения, Андриан произнес:
— Нет. Он считает, что я его предал, но это бред. Я не вор, Мари. Он жаждал меня разозлить, хотел свою злость пропустить через тебя. В этом весь Стас. Любит играть в такие игры.
— Откуда ты его знаешь?
— Когда-то мы были лучшими друзьями, — ответил Андриан, после чего нахмурился и с некоторой неловкостью продолжил: — Позволь тоже задать вопрос. Какого черта ты вообще пошла с ним?!
«Я-то, идиот, думал, что нравлюсь тебе. Но, похоже, не настолько, чтобы ни ходить на свидания с другими», — обозлился он и с сосущей под горлом обидой вспомнил слова Стаса: «Увел твою девчонку за пару дней».
Марлин вдруг отпрянула, поднялась на ноги и сделала шаг назад, осматривая на себе белый махровый халат. Кажется, она не очень рада, что прошлым вечером он переодел ее. Смутилась? Откуда в девушках столько стеснительности? Он же не догола ее раздел! А ведь хотел… В белье, вроде как, спать неудобно. Хочешь как лучше — получаешь кулаком в морду. Крис вообще закатила визгливую истерику, когда Андриан всего-то сказал о своей ночевке в усадьбе. Но девочка принялась кричать и прогонять его, угрожала кухонными ножами и звонком в полицию... В итоге — сдалась.
— Я… он сказал, будто знает о тебе то, что мне не понравится, и… Андри, я хочу услышать правду. Стас сказал… — Она нервно прикусила губу, а потом всмотрелась в его лицо. — Сказал, что ты сутенер.
Марлин покрепче захлопнула халат, сжимая руки на груди. Похоже, для нее нет разницы между сутенером и сексуальным маньяком. Чудесно.
«Услышать правду… — раз пять пронеслось в голове. Андриан сглотнул, поднимаясь с кровати. — И какие варианты? Приготовить кофейка и рассказать ей, чем на самом деле занимается сутенер? Что он не настолько плох, как она думает? Разные, конечно, случаи бывают… Но рабынь я в подвалах не держал, да и совсем падшими личностями не занимался. Наоборот. Всё было на высшем уровне. Элита, так сказать. Представляю, как это будет звучать в ее романтичных ушах... Совсем дебил? Ни хрена ей нельзя говорить! Не поймет. Она искренне надеется, что слова Стаса — ложь, и на самом деле хочет услышать другое. Если я скажу правду, то стану уродом».
— Это ложь, — твердо заявил он, стараясь не дергать мышцами лица. При желании Марлин легко определяет, когда ей лгут. И вот как раз сейчас она смотрела предельно внимательным взглядом, видимо, пытаясь вспомнить уроки чтения мимики, которые преподал Феликс. Однако и Андриан талантливый актер, если захочет. — Я делал много чего незаконного, пока общался со Стасом, скажем, занимался различного рода махинациями, но этим... я не был.
Частичная правда. Чем он только не занимался… Мошенничеством, пособничеством, ну а слова: проституция и эскорт — такие же рядовые, как «сон» или «завтрак». В этих делах Андриан отлично заработал, пока не отдал все сбережения Дану Вильфанду. Какой был выбор? По крайней мере, жив остался. Одно он знал наверняка: больше за старое никогда не возьмется.
Марлин не ответила. Сначала ее мимика отразила озабоченность, словно сейчас она принимает решение, о котором пожалеет, но затем — девушка кивнула и с улыбкой бросилась в объятья. Она сделала выбор. Поверить. Плюнуть на все знания, на признаки лжи в его движениях и подчиниться единственному, что лично для нее всегда было важно — чувствам.
Горячее рваное дыхание прошлось по коже шеи. Андриан уже забыл, как любит исходящее от Марлин тепло. Спокойствие... Эта девушка казалась такой родной, давала умиротворение и надежду, какие не ощущаешь даже в Обители. А ведь путешествие в Обитель дало самое лучшее, что можно получить: знание.
Однако всё безразличие к смерти меркло в сравнении с тем, что он испытывал рядом с Марлин.
Чувства к ней — заставляют жить.
Андриан опустился на кровать и потянул девушку за руку.
***
Любовь к большим окнам зародилась в Андриане рано. Года в четыре. В те дни они спасали его от ругани в доме, помогали отрешиться от мира. От боли. Он исследовал ветви кедра, обшивку зданий, пчел на стекле — кого и что угодно, только бы не слышать криков за спиной.
С окна спальни Марлин виднелась дорога. Длинная, широкая, местами лопнувшая, но Андриана интересовал только маленький кусок асфальта, в десяти метрах от ворот. Когда он стоял рядом с тем местом, то с трудом мог дышать и двигаться, так же на него действовали и комнаты в доме: белые стены темнеют в глазах и сливаются с потолком, сжимаются, давят и давят, будто с приказом уничтожить, сделать частью себя, отомстить за хозяина…
Взгляд вернулся на дорогу. День сменился ночью. Холодной ночью сентября. Тускло-желтый свет фонаря, выстрел, карие глаза и хлопок об асфальт… кровавое пятно расползается под черным пальто… человеческая фигура падает на асфальт без единого звука… И вновь стены ползут на место, серый туман отступает и возвращает в реальность, но в голове звучит одно и тоже: «Он даже не вскрикнул. Он молчал». Андриан знал, что туман придет снова. Он всегда возвращается. С горечью на языке и страхом перед куском асфальта за воротами — в нем хранится тайна и ужас, которые будут преследовать до гроба...
***
Весь воскресный день они провели вместе. В семь вечера поужинали и устроились напротив друг друга. На подоконнике, усыпанном подушками.
В форточку залетела осень. Марлин поймала пальцами этого малого и хрупкого ребенка стареющего года: душистый золотой лист каштана. Улыбнулась.
Андриан смотрел на запад — на изменчивый ноябрьский закат, пока лохматые грозовые тучи не затянули чернотой небосвод, знаменуя появление первых освежающих слез дождя. Вскоре весь двор прочувствовал опечаленное настроение погоды. Округой завладел залповый ливень.
— Пошли на улицу, — с воодушевлением вскинулась Марлин и взяла его за руку.
— Куда? — удивился Андриан. — Там же льет, как в тропиках.
— Мне нравится, — промурлыкала она. — Успокаивает… А именно это сейчас и нужно — смыть напряжение.
От сетования про напряжение Андриан оцепенел, напрягшись слегка по-иному: в мыслях затрепетало нечто пошлое; да и Марлин обгладывала его таким взглядом, которым можно либо сглазить до конца жизни, либо сожрать, либо пригласить в кровать. Учитывая, что она не ведьма и не каннибал… Дела плохи. Сдержаться снова не получится. Одежда на ней итак жутко раздражает. Разорвать и сжечь!
Настойчиво и игриво девушка потянула за собой.
Они вышли во двор. Вода омывала землю нескончаемыми, звонкими потоками. Капли разбивались о брусчатую дорожку и разлетались, брызгали, словно искры фейерверка; с крыши третьего этажа стеклянными змейками извивались ручьи. Контрастный душ! К удивлению Андриана, не сильно холодный. Шлепая туфлями по лужам, Марлин выбежала на середину двора, подставила лицо к небу и раскинула руки в стороны.