Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 107)
Не стоило приходить…
Разве правильно, что демоны ополчились против брата?
Атрикс и Тристан прибыли в компании короля Волага и его советника: старика Лираклия. Тристан — сын Волага. Атрикс — друг Тристана. Вот и повезло попасть на Расат через червоточину. Король всюду брал своего единственного известного сына, который, в свою очередь, здорово помогал отцу: ум у Тристана острый, завидный, и проворства не занимать. Где надо — подслушает, где не надо — ускользнет и останется незамеченным. На памяти Атрикса друг быстрее собратьев вселялся в человека и за редким исключением бросал начатое. Воистину, сын своего отца!
Планетой Акхета король Волаг правит много веков. Возможно, когда-нибудь Тристан займет его трон. В любом случае Атриксу есть за что любить друга: всегда выручит, поможет, а сейчас — благодаря Тристану — он в центре событий.
Большинство королей взяли с собой только советника. И правильно. Населению других планет здесь делать нечего. Зал и так битком набит. Не продохнуть. Хоть это и к лучшему — на Расате холоднее, чем на Акхете.
По залу гуляют сквозняки.
Как нога ступила на эти земли, потянуло сыростью, сковало в плотный холодный кокон. За окнами могучего замка — мир тонет в океане серебристой тьмы. Над крышей, подобно огненным птицам, кружат мириады и мириады звезд. Слышно, как ревёт река, омывающая каменные стены.
Атрикс кутался в белый плащ. Крепко сжимал руки на груди. Дышал теплом на ладони. Жар толпы демонов не давал окоченеть, а оделся Атрикс далеко не по погоде. Плечи — голые. Штаны, точно сито. Разве он виноват? Никогда не был здесь и прогноз погоды посмотреть не мог.
Из червоточины появился последний член совета: королева планеты Зевул — асур Мариоль. Угрюмая дамочка. Семь королей заняли свое место в зале. На центральном троне — Парсифаль. Волаг и Астафамон — по правую руку. По левую — короли остальных планет: Тимира, Сатана и Нарака. Их имен Атрикс не знал.
Планета Расат — главная в иерархии и первая, где зародилась жизнь касты аталов. Демоны появились здесь. Символично, что короли собираются на Расате для обсуждения назревших вопросов.
Атрикс огляделся. На небе дрожала алмазная россыпь звезд, демоны шушукались между собой, рассматривая Дариса, ничуть не смущенного этим обстоятельством.
— Почему его до сих пор не сдали Трибуналу? — возмутился Тристан. — Зачем этот совет?
— Темный учитель не желает зла братьям. Мы хотим выслушать его, — парировал Лираклий, поправляя черную бороду, такую длинную, что старик обкручивал ее вокруг пояса, будто веревку.
— Я знаю, что это ты надоумил Волага созвать совет, — тихо прорычал Тристан. — А я лично видел вендиго. Видел, как твари разрывали на куски Кора и Дрика. И не надо говорить о вине Этель. Виноват Дарис! Он притащил роков на Акхету. Он думает о себе, а не о нас!
— Ты еще молод, друг мой, — улыбнулся Лираклий, окидывая добрым взглядом. — Отчаянные времена и меры соответствующие. Твой отец это осознает, поэтому созван совет.
Атрикс промолчал, но очень хотел высказаться. Дарис пытался убить Феликса, чтобы тот его не выдал, но он не имел права впутывать местное население… и Этель. Где она сейчас? После заточения девушка упросила Тристана убить ее, намекнула, что в Обители у нее есть дела куда важнее, чем на родной планете. Какие, интересно? Помочь Дарису? Или Феликсу? Атрикс не понимал демонессу, не понимал ее чувства к Феликсу.
Темный учитель приблизился к Лираклию с приветствием. Атрикс скрылся в толпе. Рядом с преступником ходила девушка-херувим. Именно она вытащила Дариса из карцера. Сафарет. Тоже из ракшасов, но не из демонов. Каста талов. Зачем херувим помогает Дарису? Какая ей выгода? Атрикс не знал.
Сафарет прошла совсем рядом. Он учуял запах ее кожи: будоражащий, свежие ноты прогретого солнцем соснового леса. После разговора с Лираклием девушка что-то сказала Дарису, но расслышать удалось только последнюю фразу:
— Весь мир — фарс. Твоя задача — получить главную роль.
Лираклий ободряюще похлопал Тристана по спине и вернулся к совету, встал позади Волага. Атрикс с другом остались стоять на галерее.
— Не нравится мне всё это, — высказал Тристан, подталкивая локтем.
— Я ничего не имею против нашего «героя». Но если Дарис взбесится, то кто-то обязательно пострадает.
— Он что-то задумал, говорю тебе, — настаивал Тристан. — Если бы тебя разыскивала вся Обитель, ты бы тоже спокойненько разгуливал?
— Даже если задумал… если нападет… Здесь семь асуров! Думаешь, он так легко справится со всеми один? Ну, скажем, баба ему поможет. И что? Бессмысленно устраивать резню.
Дарис поклонился перед советом: вальяжно, плавно, царственно.
За ним прошуршали шаги Сафарет — легкие, словно дыхание или шелест молодых трав. Девушка встала позади и бесстыдно вглядывалась в глаза асуров.
Они небрежно кивнули. Волаг проворчал что-то Парсифалю — король Расата космами выпускал темный дым, затем снова припадал губами к янтарному мундштуку трубки. Думал... Щурил гранатовые глаза и изучал Дариса из-под персиковых волос.
— Дарис Расат, — сказала Мариоль жестким голосом, — прежде всего, совет хочет знать правду. Твой король утверждает, что ты научился разрывать и пожирать души других каст. И промышляешь этим давно, дабы увеличить силу. Я вижу, как твоя аура светится синим, и понимаю, что ты на уровне херувима, поэтому охотно верю слухам. Мы все — верим. Но совет пожелал дать тебе слово.
— Благодарю, — льстиво обронил Дарис.
У Атрикса от его улыбки волосы шевелились на затылке. Этот могущественный демон использует одно выражение лица на все случаи жизни: и когда радуется, и когда злится, и когда режет глотки…
— И если речь твоя нам не понравится, то сегодня она станет последней. Мы лично сотрем твое имя из истории, — продолжил Волаг. — Наш народ недолюбливают миллионы лет, а то, что ты натворил, опустит нас в клоаку. Уж постарайся переубедить каждого члена совета, особенно меня, и дай хоть одну причину не сдать тебя страже Обители с потрохами.
— Справедливо. И также справедливо могу оговориться, что мои действия не ухудшают положение, напротив… дают потенциал возвыситься в глазах других каст. Заставить себя уважать.
— Смешно, — буркнул Парсифаль, не вынимая трубки изо рта.
— В самом деле? — Дарис стал расхаживать по залу. — Позвольте мне кое-что вам рассказать, мои любимые братья и многоуважаемый совет. В процессе эволюции между живыми организмами сформировались различные виды взаимоотношений. Особи существуют в биоценозах не изолированно, а вступают в разнообразные прямые и косвенные связи. Растения поглощают растворы минеральных элементов или углекислый газ. Зачем? Чтобы жить, крепнуть и расти. А сами растения поглощают травоядные животные — с той же целью. Далее, хищники. Питаются другими видами животных. Лев вынужден есть антилопу, дабы жить и крепнуть, как и антилопа вынуждена поедать вечнозеленые кустарники. А как называют нас?
— Паразитами, — отозвался молодой демон из толпы.
— Да, еще одна трофическая связь — паразитизм. Паразит приспосабливается использовать тело жертвы так, чтобы это не привело к ее гибели, и тем самым не убило и паразита. Знакомо? Именно так мы и поступаем.
— К чему уроки биологии? — рявкнул Волаг. — Тебя не за этим позвали. Говори по делу.
— Всё по делу, мой друг, — Дарис пожал плечами. — Все привыкли называть нас паразитами. Но, если я скажу, что изначально, когда наша каста зарождалась, мы были созданы хищниками? Что, если наша природа куда глубже? Если от нас скрыли правду, дабы нарушить естественный порядок вещей? Льва заставили пить кровь антилопы, не убивая ее. Но на одной крови льву далеко не убежать. Он будет истощен. Чтобы использовать свой истинный потенциал — ему необходимо мясо.
Дарис повернулся к толпе и развел руками, как бы давая понять, что дальше объяснять нет надобности, но продолжил:
— В хранилищах есть давно забытые секреты. Они поведают вам о нашей истинной сущности. Когда-то демоны были самой могущественной кастой. Каждому из вас, братья, под силу научиться тому, чем сумел овладеть я.
— Хватит пудрить всем мозги, — вскинулся Парсифаль, кидая на пол трубку: она застучала по камню и скатилась по ступенькам. — Ты подвергаешь опасности наш вид. Забыл, как вымерла одна из каст ракшасов? Историк хренов!
— Они были слабы, — вдруг вмешалась Сафарет. — Аталы неровня им. Ваши возможности совершенно на другом уровне. Просто вы о них не знаете...
— Пожирать души — отвратительно, — высказалась ошеломлённая Мариоль и обратилась к другим королям: — Нужно заканчивать. Мы обязаны сдать преступника Трибуналу!
— Он один из нас! — выкрикнула демонесса из толпы.
— Он убийца! — отозвался Тристан. — Сегодня убивает сваргов, а завтра возьмется за своих!
Атрикс схватил друга за предплечья, боясь, что он выбежит из толпы.
Темный учитель встал перед всеми и поднял ладонь, дождался, пока демоны успокоятся и начал говорить:
— Я родился на этой планете, как и вы. Во тьме, бедности и грязи... Пока на других планетах души зажирались и развлекались — я голодал. Не знал света. Не знал тепла. Как и все наши братья — замерзал и страдал. А сейчас вы не желаете смотреть на меня, потому что я хотел всё изменить. Я спрошу вас,