Софи Баунт – Адвокат киллера (страница 19)

Иду на кухню, однако останавливаюсь у полки с фотографией. На ней Лео и Глеб. Я прикусываю щеку и беру в гостиной сумку. На кухне ставлю чайник. Упираюсь ладонями в столешницу.

Нет, нельзя… Не могу так поступить. Но если я права? Можно ведь не говорить Лео. Просто выдам следствию все, что накопаю на убийцу. Никто не узнает, как именно эта информация до меня добралась. Почему нет? Глеб точно должен был оставить какие-то улики в доме у моря.

Уверена!

Сглотнув, завариваю очень крепкий черный чай и достаю из сумки коробочку. Кидаю в чашку таблетку. Лео не должен почувствовать вкус… Надеюсь. Бабушка говорила, что совсем не чувствует привкуса этого снотворного.

Несу чай в спальню.

– А себе? – спрашивает Шакал.

– Я воды попила. Боюсь, не засну, если выпью что-то другое.

Лео хитро улыбается, отпивает чай. Тянет меня за локоть к себе.

– Не волнуйся, со мной не уснешь. Разве что от бессилия.

– Слушай… Прости, что не в тему, – рассеянно говорю я и ложусь на подушку. – Но у меня завтра контрольная по уголовному процессу. Очень боюсь провалить… Ты мог бы мне пояснить несколько моментов? Ты ведь специалист.

Шакал вдруг давится чаем. Моя душа делает тройное сальто.

– Да уж, – прыскает он и ложится рядом. – Тема что надо после секса. Ладно, спрашивай. Только иди ко мне.

И я начинаю вгонять его в сон. Чай Лео допил. Под одеялом тепло. Я, к счастью, в плотном махровом халате, и щупать меня ему сложнее. Так что Лео быстро засыпает.

Я целую его и спешу одеваться. Надеюсь, такси приедет быстро. Не знаю, простит ли меня Лео, но Глеб ответит за то, что совершил…

Тихо пробираюсь на кухню. Каждый шаг туже и звонче предыдущего. Лео не должен проснуться, но мне дурно от одной мысли об этом. Беру сумку. Кухня пронзительно белая, как и весь дом, и мне начинает казаться, что я брожу в тумане цвета жирных сливок. В мире, потерявшем краски. Страх колет сердце. Словно в любой момент некто нападет. Лишь запах кофе возвращает из иллюзии.

Вибрация заставляет подпрыгнуть.

Звук тихий, но у меня будто пол проваливается под ногами, а в ушах взрывается гром.

Замечаю на столе телефон. Лео, видимо, забыл его. На экране сверкает надпись: «Отец».

Я роняю сумку. Как такое может быть? Это прямо отец-отец? Или просто кличка? Отец Шакала в тюрьме!

Телефон продолжает вибрировать и ездить по доске.

Я кусаю ногти, не решаясь взять трубку. А если это что-то безумно важное? Единственный звонок, который позволили его отцу в тюрьме или вроде того? Понимаю, что начала есть саму себя. Любопытство достигает апогея.

Принимаю вызов.

– Леня? – раздается голос с тембром, как у Шакала.

– А, нет, простите. Он спит. Я попрошу вам перезвонить. Что-то срочное? – тарахчу я.

– Нет, нет, дорогая. Скажите, что завтра я буду рад видеть его в кафе, как договаривались.

Что?!

Я проглотила язык, но набираюсь сил задать еще один вопрос:

– А вы… Вас уже выпустили из тюрьмы?

Тишина. И слегка хрипящий стон:

– Ох… Он рассказывал вам о том времени? Я вышел еще шесть лет назад.

– Что? Но… но как? Вам так мало дали за убийство?

– Покушение… – поправляет собеседник. – Неужели Лео больше нечего девушкам рассказывать? Он сказал, что я убил того парня?

– Нет, – лгу я, едва удерживая телефон у уха. – Я… видимо, неправильно поняла. Из-извините. Тот па-парень разве не м-мертв?

– Он совершил самоубийство, – звучит подрагивающий голос. – Простите… С кем я разговариваю? Вы девушка Лени?

Отключаю звонок. Перед глазами внезапно гаснет свет. В кухне и так полутьма. А во мне погасло нечто иное, нечто светлое и теплое… оно покрылось инеем и острыми шипами.

Я кладу телефон, набираю в кружку ледяной воды и бреду обратно в спальню, не замечая углов. Несколько раз бьюсь плечом. Бреду, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. А виной тому – ложь.

Лео кашляет и откатывается в сторону, когда я выливаю воду на его голову. Он сонный. Но в сознании. Смотрит как мальчик, испугавшийся призрака. Правильно. Призрака прошлого. Того, кого он так тщательно прятал.

– Твой отец не убивал насильника сестры… – шепчу я.

Шакал поднимает испытующий тяжелый взгляд и открывает рот, но я с размаху разбиваю кружку о стену и кричу:

– Его посадили не за убийство, а за покушение!

– С чего ты…

– Он сам сказал!

В зеленых глазах зажигается что-то маниакально жуткое.

– Эми…

Звук его голоса забирается внутрь меня и вплавляется в вены. Я задыхаюсь от переполняющих чувств. Лео спокоен, но глаза… в них иссыхает и трещит дремучий лес.

– Ты мне солгал… – шиплю я едва слышно.

– Стой…

Лео пытается встать, но держится за виски от явной головной боли.

– Отец не убивал… И вот вопрос: в чем была твоя выгода сказать иначе? Чего ты боялся? Или что предполагал? – От боли, съедающей до костей, каждое произнесенное слово дрожит, как мои колени и сердце. – Тот парень все равно мертв, верно? Самоубийство. Вот как…

– Остановись, – угрожающе требует Лео, но затем качает головой и просит, почти умоляя: – Забудь. Не думай…

– Глеб любил твою сестру… – задумываюсь я, садясь рядом. – И умрет за киллера. Это… твои слова.

Шакал замолкает и берет меня за руку, но я вскакиваю и отступаю спиной к двери.

– Это ты… – Хватаюсь за комод, чтобы не упасть.

– Эми…

– Ты… ты…

С комода падают ваза и настольные часы. Стекло со звоном прыгает по паркету.

– Молчи, – шепчет Лео.

Я сглатываю. Нервная дрожь пробегает по хребту. Все во мне визжит: это он! Я выбегаю из комнаты. Шакал подскакивает, но валится с ног. Снотворное точно действует.

Бежать! Надо убираться отсюда!

– Эмилия! – рвется крик из спальни, когда я хватаюсь за ручку входной двери.

Часть вторая

Глава 14

Я вылетаю из подъезда.

Несусь по темной улице куда-то в неизвестность. Грудь сдавливает. Дыхание скачет. Под ногами расплескиваются ледяные лужи. Мелькают фонари.

Не замечаю, как добегаю до парка, не замечаю вообще ничего, если снесу кому-то полголовы – и этого не замечу.