Софи Анри – Принцесса Ардена (страница 9)

– Твоя сила в ловкости, проворности и хитрости. – На последнем слове он поднял ее с земли за шкирку, прямо как котенка. – А еще ты невнимательна. Твои мысли находятся где угодно, но не здесь. – Его голос смягчился.

Отец погладил ее по щеке, а потом убрал с лица выбившуюся из косы прядь.

Роксана пыхтела от усталости, словно закоптившийся дымоход. Пот стекал по лбу и щипал глаза, лицо горело, а тело умоляло об отдыхе.

– Райнер всегда поддается, а ты никогда не оставляешь мне ни единого шанса. – Она обиженно насупилась.

– Радость моя, – папа обхватил пальцами ее подбородок, призывая посмотреть ему в глаза, – враги никогда не поддаются и не делают уступок. И я сейчас не только о сражениях.

Он без капли брезгливости поцеловал ее в липкий от пота лоб, и Роксана вымученно улыбнулась.

– Я безнадежна?

– Нет, конечно! Ты старательная, но тебе не хватает терпения и смирения, а эти качества очень важны для достижения любых целей.

Роксана покорно кивнула и вернулась в стойку. Она бросалась в атаку снова и снова, но ей лишь один раз удалось задеть отца – слегка.

Когда солнце уже поднялось над горизонтом, а Роксана совсем выдохлась и думала, что уйдет с тренировочной площадки ни с чем, Единый, наконец, наградил ее за терпение. К ним направлялась мама, облаченная в штаны и тунику. Она бесшумно кралась к папе со спины, подобно лисице, пытающейся пробраться в курятник. Роксана сделала вид, что никого не замечает, и набросилась на него. Отец вновь отразил удар и уже хотел перехватить ее руку, сжимающую меч, но она сумела увернуться.

Подойдя совсем близко, мама подмигнула ей и тихо присвистнула. Как только этот звук раздался в воздухе, папа расплылся в широкой улыбке и развернулся вполоборота, догадавшись, кто стоит позади. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Роксана быстро ударила его кулаком в живот и сделала подсечку. Сбить отца с ног ей не удалось, но от удара он поморщился и стиснул челюсть. Роксана же встряхнула рукой – после столкновения с литыми мышцами его живота кулак болел так, словно она врезала по камню.

– Ты под рубашку железные доспехи надел? – возмущенно спросила она, а отец лишь потер живот и довольно улыбнулся.

– Это был нечестный прием, вы с матерью сговорились против меня.

– А ты отвлекся, что является недопустимой ошибкой во время боя, – весело пропела мама. Она вплотную подошла к нему, и папа, притянув ее в свои объятия, нежно поцеловал в лоб.

– Доброе утро, душа моя.

Каждый раз, когда родители называли так друг друга, Роксане хотелось плакать от переполняющей ее нежности. Она хорошо знала их историю любви, знала, сколько тяжелых испытаний им пришлось пройти, чтобы обрести долгожданные покой и счастье, но все равно отчаянно мечтала однажды испытать такую же великую любовь, которой не страшны ни разлуки, ни беды.

– Я смогла ударить тебя, теперь мне можно идти? – с надеждой спросила Роксана.

Отец словно и вовсе забыл о тренировке, любуясь своей супругой. Мама наградила его целомудренным поцелуем в губы, ласково погладила по щеке Роксану, а потом грациозной походкой направилась к мишеням, чтобы пострелять из лука.

– Иди, ты сегодня хорошо поработала, я горжусь тобой, – выпалил папа на одном дыхании, не отрывая взгляда от мамы. У него на лице читался азарт, и Роксана сразу поняла, что он и сам ждет ее ухода, чтобы посостязаться с женой в стрельбе из лука – обязательно на желание. Их излюбленная игра, в которой они оба были весьма хороши и не желали друг другу уступать.

Мысленно поблагодарив маму за столь своевременное появление, Роксана с облегчением направилась к выходу, но папа окликнул ее:

– Будешь проходить мимо покоев Райнера – загляни к нему и скажи, что я жду его в своем кабинете через час. Нам нужно обсудить кое-какие детали до приезда гостей.

– Хорошо, пап.

Роксана догадывалась, что это будет за разговор.

Сегодня в Вайтхолл прибывала принцесса Кея, а вчера Райнер покинул стены замка в компании братьев и кутил в городе всю ночь напролет. Видимо, прощался со своей свободой, потому что в семье Корвинов царил негласный закон: никаких супружеских измен.

Роксана прошла через задний вход для прислуги, чтобы не попасться на глаза никому из северных гостей, которые гостили в Вайтхолле уже неделю. Бусинки пота стекали по ее вискам и шее, проникая под ворот, взмокшие пряди липли к раскрасневшемуся лицу, наверняка грязному после неоднократного падения на песок, а на бежевой тунике проступали мокрые пятна. Роксана принюхалась к себе и, почувствовав резкий запах, брезгливо сморщила нос. Пыльная, уставшая и всклокоченная, она мечтала понежиться в горячей ванне и вздремнуть часок-другой на пушистой, как само облако, перине.

Она почти добралась до комнат Райнера, расположенных в соседнем от ее покоев крыле, когда за очередным поворотом послышался топот нескольких пар ног.

– С виду худой, а такой тяжелый, – услышала она запыхавшийся голос Рэна и удивленно замерла.

– Нужно привести его в чувства до обеда. Если Дирк увидит своего любимого племянника в таком состоянии, то с меня три шкуры спустит.

Этот голос тоже был ей знаком.

Роксана нервно озиралась по сторонам в поисках статуи или укромной ниши, чтобы спрятаться. Меньше всего на свете ей хотелось предстать грязной и вонючей перед самоуверенным, наглым князем Севера. Но прятаться было уже негде, а бежать – поздно.

Из-за угла вышли Рэн и Вириан, с обеих сторон поддерживая едва живого Яна.

– Что с ним? – встревоженно спросила Роксана, вмиг забыв о своем внешнем виде.

– Здравствуй, сестренка, – приветливо улыбнулся Рэн. – Вчера мы праздновали скорую свадьбу Райнера, и Ян немного перебрал вина.

– «Немного» – это сколько? Целый бочонок? Он на ногах не держится и, кажется, без сознания! – ужаснулась она.

– Я в сназв… взасн… вн… – бессвязно пробормотал Ян, не поднимая головы, а потом испустил тяжелый вздох и громко захрапел.

Роксана раздосадованно застонала. Уже через несколько часов в замок прибудет делегация Востока, а царевич Севера вусмерть пьяный!

– А где Трис? Райнер?

– Не беспокойся, Рокс. Трис уснул на диване в моих покоях, а Райнер у себя, правда, его надо бы растолкать, мы ушли из таверны перед рассветом, – ответил Рэн и зашагал в ту же сторону, куда направлялась Роксана. Сам он выглядел вполне бодрым, и о том, что тоже принимал участие в пьянке, свидетельствовала лишь помятая рубашка.

– А Дамиэн и Эгиль? Их же с вами не было?

Роксана сомневалась, что Райнер или Рэн подпустили бы к таверне младших братьев, но уточнить все же стоило. Мало ли, что им могло взбрести в голову в такой веселой компании. Особенно если учесть, что они оба впервые посетили игорный дом в сопровождении дяди Тристана и попробовали эль и сидр в двенадцать лет. Папа тогда впервые на памяти Роксаны побагровел от гнева, мама отвесила деверю подзатыльник, а тетя Адалина – его любимая жена – пригрозила уничтожением их винной коллекции.

– Ты за кого нас принимаешь? – обиженно возмутился Рэн.

– Не волнуйтесь, принцесса, с вашими младшими братьями все в порядке, мы позаботились о том, чтобы они не последовали за нами тайком. Хотя попытки у них были весьма изощренные, – усмехнулся Вириан, но, заметив, что Роксана не разделяет их веселье, поспешно прикусил губу.

Ян продолжал утробно храпеть, склонив голову набок и пуская слюни себе на плечо. Его русые кудри торчали во все стороны, будто кто-то не единожды запускал в них пальцы. Рубашка, испачканная краской для губ в области ворота, была расстегнута до самой груди, на которой алели следы засосов.

Роксана мечтала вытравить из головы воспоминание об этом зрелище. Она раздраженно поджала губы, осознав, что ночь они провели не только в компании бочонка арденийского вина. Она невольно перевела взгляд на Вириана. Его глаза блестели, с лица не сходила хитрая усмешка, но в остальном северный князь выглядел таким же трезвым, как и Рэн. Следов женских ласк на нем не было, и теперь Роксана старалась убедить себя в том, что это ее нисколько не порадовало.

– Трис точно у себя? Или опять сбежал к очередной пассии, а вы его выгораживаете? – Она угрожающе направила указательный палец в грудь Рэна.

– Трис уснул сном младенца после второй кружки эля, – радостно фыркнул Рэн. – Так что впредь не верь, если этот сопляк будет хвастаться, что унаследовал от дяди Тристана стойкость к хмельным напиткам.

– Эта черта явно передалась принцу Райнеру, – вставил Вириан. – Он пил больше всех, а у него даже взгляд не помутнел.

Вириан осмотрел ее с ног до головы, и Роксана тут же вспомнила, в каком удручающем виде ее застали. Вспыхнув от смущения и негодования, она устремилась вперед, чтобы поскорее оказаться вне досягаемости его пронизывающего взгляда.

– Настойка боярышника и полыни быстро приведет Яна в чувства, – бросила принцесса через плечо и заметила, как от ее слов губы Вириана расплылись в довольной улыбке. – И окуните его разок-другой в холодную воду. Для ускорения эффекта. Иначе дядя Дирк и папа утопят в ближайшем озере вас. Обоих.

Комнаты королевских детей располагались в той же части замка, где и знаменитый зимний сад, который их прадед Райнер Корвин разбил для любимой жены. Проходя по длинному коридору, с правой стороны которого тянулись высокие арки и полуколонны, обвитые плющом и клематисом, Роксана глубоко вдохнула приятный цветочный аромат, улавливая в нем нотки любимой сирени. Сезон цветения был в самом разгаре; двор Вайтхолла усеивали неприхотливые кусты, поэтому вечерами в воздухе витало сладкое благоухание, от которого слегка кружилась голова. Но здесь, в зимнем саду, рос ее любимый сорт сирени, который прабабушка привезла из Дахаба. Пурпурная сирень. Цветки насыщенного темно-фиолетового оттенка были чуть ли не втрое больше обычных сортов и цвели гораздо дольше. Роксана мысленно отметила попозже заглянуть в сад, чтобы полюбоваться распустившимися соцветиями.