Софи Анри – Хранитель Ардена (страница 72)

– Что с Сесиль? Где она? – По ступенькам крыльца стремительно спускался Маттео.

– В последний раз я видел ее на центральной площади, возле фонтана, – начал скороговоркой объяснять Микаэль. – Когда с городских стен объявили тревогу, я пытался найти ее, но не мог. А потом… – На глазах Микаэля выступили слезы.

Инео знал, что мальчик не был трусом. Работорговцы нападали на остров и раньше, но никогда прежде они не заходили в город. Почему тогда парнишка был так напуган? Неприятное волнение в груди переросло в сильную тревогу.

Маттео подошел к сыну и сжал его плечо.

– Что потом?

– Я дошел до городских ворот. Стражник сказал, что видел, как девушка в бежевом сарафане миновала их и ушла в сторону деревни. – Микаэль поднял грустный взгляд на отца. – Папа, кажется, это была Сесиль.

Инео шумно выдохнул. Всего несколько часов назад она жаловалась ему, что никогда не покидала город. Почему именно сегодня ей взбрела в голову эта безумная идея?

Внутри Инео разрасталось противное чувство вины от осознания причины этого.

– Тельмо, готовь отряд и коней, мы немедленно отправляемся за ворота.

– Я пойду с вами, – твердым, уверенным тоном сказал Инео.

Матео нахмурился.

– Ты уверен?

– Я бывший боец арены. Я могу помочь.

Маттео кивнул и быстро направился в сторону конюшни.

– Отец, я тоже с вами! – Микаэль вприпрыжку шел следом за ними.

– Нет! Ты останешься здесь вместо меня.

Микаэль был явно недоволен приказом отца, но спорить не стал.

Через десять минут сборов пятнадцать всадников покинули усадьбу Маттео. И хотя Инео не помнил, когда в последний раз ездил верхом, держался в седле он очень уверенно.

Главная площадь была подготовлена к празднеству. Деревья и фонарные столбы украшали цветочные гирлянды и бумажные фонарики. Под копытами сминались лепестки орхидей. Но людям было не до праздника. Вокруг царила суматоха, но никто не поддавался панике. Горожане запирали ворота своих домов, хозяева ярмарочных лавок в спешке убирали товар.

На пути к городским воротам к ним присоединился еще один небольшой отряд. Не все господа Маритаса были равнодушны к беде простых крестьян, проживавших за пределами городских стен.

– Нужно разделиться, чтобы быстрее отыскать молодую госпожу, – зычным голосом скомандовал Тельмо, лидер сформированного отряда. – Мы с господином Маттео отправимся по главной дороге, а вы разделитесь по двое и прочешите все улицы деревни. Всех пиратов, которых встретите на пути, убивайте без пощады!

Всадники разделились.

Инео и Савио направились в сторону дальней южной тропы, находившейся рядом с лесом, который местные жители называли «джунглями». По мере приближения к деревне они все отчетливее слышали крики жителей.

Дорога уходила вниз, и вдали возле берега Инео увидел корабль с черными парусами. Такие же были у корабля, на котором он два года назад прибыл в Тургот. Где-то недалеко раздался удар стали о сталь, распугавший стайку певчих птиц с высокого лиственного дерева, обвитого лианами, когда кто-то встретил пирата.

Они уже подходили к деревне, встречая женщин, что с криками бегали между домами, и мужчин, вооружившихся большими изогнутыми кинжалами, как вдруг из леса раздался истошный девичий крик.

– Мы должны пойти туда, – сказал Инео, вглядываясь в густую чащу.

– Тельмо приказал искать госпожу Сесиль, – возразил Савио.

– А что, если это она? Она могла спрятаться в лесу, когда поняла, что на остров напали.

Савио нахмурился, размышляя над словами Инео, а потом кивнул.

– Хорошо, но по лесу будет сложно передвигаться верхом.

Они спешились и привязали лошадей к стволам деревьев. В лесу было душно, и Инео постоянно утирал лоб подолом рубашки. Они бежали по непроходимым тропинкам на звуки голосов, которые становились все громче и громче. Ветки высоких кустов беспощадно хлестали по ним, и у Инео горело лицо от царапин и тонких порезов.

– Пожалуйста! Не трогайте меня! Мой отец очень богат, он заплатит вам любые деньги.

Услышав за густыми зарослями папоротника напуганный голос Сесиль, они рванули туда.

– Превосходно, ты отправишься с нами в город. Но думаю, нам некуда торопиться, мы можем познакомиться поближе, – с издевкой сказал мужчина.

Инео вздрогнул, узнав голос. Он ускорил бег и вскоре сквозь заросли кустов разглядел небольшую поляну.

Тут он увидел его.

В сопровождении семи пиратов стоял Лимас. В нескольких метрах от него пятилась назад напуганная до смерти Сесиль.

Но Инео даже не смотрел на нее, он не сводил глаз с того, кто продал его в рабство. Дыхание сперло, и он лихорадочно изучил руки мужчины. На коротком толстом мизинце красовался перстень с черным камнем.

Холодная ярость затопила нутро.

– Нужно позвать подмогу, – шепнул Савио. – Их больше.

Инео отмахнулся от его слов и выступил из густой чащи на открытую поляну. Он сжимал в руке меч, пристегнутый к поясу, и горел от желания обнажить лезвие.

– Как я ждал этого дня, – вкрадчиво произнес он и злобно оскалился, предвкушая скорую месть.

Мужчины перевели взгляды с Сесиль на Инео.

Лимас, стоявший впереди, удивленно вскинул брови.

– А ты кто такой? – спросил он. – Неважно, скоро станешь моим товаром. Взять их!

За спиной хрустнула ветка, и в следующий миг Савио оказался рядом с ним, держа парные кинжалы в руках.

Пятеро мужчин отделились от остальных и направились к ним. Сесиль с криком побежала в сторону лесной чащи, но один из пиратов быстро нагнал ее, взвалив к себе на плечо. Раздался очередной истошный вопль. Лимас пошел в противоположном направлении, и двое его людей, один из которых нес сопротивляющуюся Сесиль, последовали за ним.

Все внутри Инео полыхало праведным гневом. Он не позволит Лимасу уйти и исполнит клятву, данную два года назад. Инео обнажил меч, набросился на ближайшего противника и одним точным ударом пронзил его насквозь, пнув ногой в живот. Испачканное в крови лезвие выскользнуло из плоти с чавкающим звуком.

Савио сражался с ним бок о бок и тоже успел положить одного солдата. Двое из пиратов набросились на Савио, в то время как третий метнул нож в сторону Инео. Он увернулся, но острое лезвие задело его правое плечо, оставив глубокий порез. Он зашипел сквозь зубы и бросился в бой с еще большим остервенением.

На бойцовой арене сил ему придавало желание выжить. Сейчас же им правила животная ярость. Он жаждал мести и не собирался останавливаться, пока не утолит ее сполна.

Соперник отражал все его атаки, но Инео снова пользовался излюбленным приемом. Он двигался со смертоносной скоростью, загоняя врага словно зверя. Сделав ложный выпад, Инео ударил его в челюсть. Мужчина отшатнулся, и Инео, не теряя ни секунды, выбил меч из его рук, а следующим ударом нанес смертельное ранение. Он хотел было перевести дух, но тут услышал вскрик.

Савио убил одного из противников, но другой ранил его в бок. Инео вытащил кинжал из сапога и метнул в темноволосого кудрявого мужчину, попав ему прямо в шею. Он издал булькающий звук и рухнул на землю.

– Ты как? – Инео бросился к Савио, который зажимал кровоточащую рану.

– Нормально, – задыхаясь, прошипел он. – Беги за ними.

Ему не нужно было повторять дважды.

Выдернув кинжал из убитого пирата и подобрав с земли второй, который метнули в него, он на всех парах помчался вслед за Лимасом. Он нагнал их быстро. Они не сильно торопились, уверенные, что им ничто не угрожает. Казалось, они даже не подозревали, что в деревню уже прибыл спасательный отряд.

– Лимас! – крикнул Инео, и тот резко обернулся.

Его солдаты тоже остановились.

Инео заметил, что Сесиль лежала на плече одного из них неподвижно. Наверное, потеряла сознание.

– Ты выжил? Я тебя недооценил. Хави, Дао, хватайте его и закуйте в кандалы. Такой ценный товар можно продать на бойцовую арену.

Инео злобно усмехнулся.

– Ты уже продавал меня туда, ублюдок.

Лимас жестом приказал мужчинам, которые двигались в сторону Инео, остановиться. На его лице отразилась тень тревоги. Он долго всматривался в Инео, прежде чем его губы растянулись в хищном оскале.

– Сын русалки? Неужто это ты? Не думал, что ты выживешь на арене. – Лимас говорил спокойно, но Инео кожей чувствовал его смятение и страх, наслаждался этим ощущением.

– Я ведь обещал, что верну свой перстень, сняв его с твоего трупа. Я не мог умереть, не исполнив клятву. – Кровь бурлила в его жилах и неслась по венам с бешеной скоростью, питая сердце неуемной жаждой убивать.