Софи Анри – Хранитель Ардена (страница 66)
Тина с трудом сдерживала слезы. Закария, напротив, свои слезы не сдерживал.
– Ты перевернула мою жизнь, Тина Эйнар. Сначала я противился чувствам, злился на себя, хотел стереть их из головы и сердца, думал, что я слабак… Но теперь понял, что ты – не слабость. Ты – моя сила, Тина. Благодаря тебе мне хватило смелости принять прошлое и отпустить жажду мести. Благодаря тебе мне хватило смелости признать, что я смогу жить дальше, не цепляясь за ускользающие воспоминания, а создавая новые. – Он встал с кровати и снова опустился перед Тиной на одно колено. – Тина Эйнар, я хочу создать с тобой семью, хочу воспитывать нашего ребенка и учиться быть хорошим отцом. Хочу вырезать для него деревянные игрушки и учить держать в руках меч. А если это будет девочка, я даже научусь плести косички.
Тина не сдержалась и хихикнула сквозь слезы, но Закария был как никогда серьезен.
– Я хочу есть твои печенья с изюмом, пока не разжирею, хочу построить для нас дом с небольшим садом и завести кошек, которых ты так любишь. Я хочу, чтобы мы провели настоящий ритуал бракосочетания и чтобы брачные руны никогда не сошли с наших тел. Ты согласна стать моей, Тина Эйнар?
– Да, я согласна… – Она всхлипнула, вытирая ладонью слезы.
Закария издал странный булькающий звук и, привстав, поцеловал ее. Его губы были солеными от слез, но Тине было все равно. Она прижалась к нему всем телом, желая ощутить то тепло, которого ей так не хватало. Их с Закарией малыш снова пинался внутри, словно вместе с Тиной радовался его возвращению.
Глава 31
За окном сгущались сумерки, а из форточки дул холодный осенний ветер. Однако Аврора так заработалась, что не обращала внимания на озябшие пальцы и не торопилась закрывать окно. Лишь сильнее куталась в шаль и изучала письменные отчеты от главного казначея Ардена.
Она загружала себя любой работой, лишь бы не позволять ненужным мыслям вырываться из плена холодного рассудка. Это было невыносимо сложно.
Особенно в этот вечер.
Сегодня была вторая годовщина смерти Анны и Рэндалла.
Накануне они отпраздновали двухлетие Рэна. В этот раз Уилл не стал настаивать на пышном торжестве – был просто тихий семейный ужин, с подарками, сливовым пирогом и музыкой.
А сегодняшним утром она вместе с Уиллом посетила кладбище.
Впервые за все это время.
На могиле Джоанны она даже почувствовала покой и умиротворение, словно светлый дух Анны поселился здесь и оберегал земли от скорби и печали. Они с Уиллом возложили у надгробного камня большой букет ландышей, которые Анна так сильно любила. А вот у могилы Рэндалла Аврора простояла от силы пять минут. Мрачный холодный камень с высеченным именем Хранителя Ардена казался ей безмолвной ледяной глыбой, что утягивала ее на дно, в самую пучину отчаяния.
Аврора перечитала одну строчку из отчета несколько раз и, видимо, задремала. Порыв ледяного ветра разметал стопку чистых листов, лежавших на краю стола, и они с тихим шелестом разлетелись по всей комнате.
Она поднялась с кресла и осмотрелась по сторонам. В комнате никого не было. Очередной порыв ветра всколыхнул тяжелую штору и заставил огонь в камине беспокойно затрепыхаться.
Она постоянно видела его во снах. Порой не просто любимого, а воспоминания, которые ей никогда не принадлежали.
Последний такой сон привиделся ей три дня назад. Леди Виктория, сидя в громоздком кресле на колесиках, читала легенду о ритуале единения душ. Только она читала ее не Авроре, а маленькому Рэндаллу. В этих снах Аврора словно была в его теле и видела все
Легенда гласила, что ритуал этот изобрел Ардан Корвин, когда его жену похитили люди из вражеского горного племени. Он сумел отыскать и вернуть любимую лишь спустя несколько месяцев. Тогда он воззвал к Единому за помощью, и приснилось ему, что магия крови способна скрепить две души так, что они станут единым целым. И даже сотни верст не смогут разлучить их, потому что души всегда отыщут друг друга.
Аврора проснулась в холодном поту. Она долго вглядывалась в тоненький шрам от пореза на своей ладони, пока ее разъедали тревожные мысли.
Что, если это не просто легенды? Что, если предупреждения бабушки Гретты были правдивы и теперь ее душа не найдет покоя, пока не воссоединится с ним?
А за день до годовщины Аврора услышала голос. Он взывал к ней, просил прийти.
Но куда? Неужели она в самом деле сходила с ума?
–
Ветер за окном усилился, отчего приоткрытая форточка с силой ударилась о деревянную раму. Аврора вскрикнула, когда на короткое мгновение возле окна ей привиделся расплывчатый высокий силуэт.
– Моя госпожа, с вами все в порядке? – послышался за спиной встревоженный голос Тины.
Аврора провела дрожащей рукой по взмокшему лбу и быстро закрыла окно.
– Все хорошо, Тина. – Она обернулась, и ее лицо озарилось улыбкой.
Тина пришла не одна.
Она вела за руки Райнера и Рэна, а процессию замыкал Закария с Изану на руках. Их с Тиной сыну был почти год, и Аврора настояла, чтобы он проводил больше времени с ее детьми, чтобы ему не было скучно.
– Мои родные! – Аврора раскрыла руки, и мальчики наперегонки побежали к ней. Она присела на корточки и заключила их обоих в теплые объятия. Темные густые пряди Райнера пахли свежескошенной травой, а светловолосая кудрявая макушка Рэна – парны́м молоком и сладостями. Аврора по очереди расцеловала пухлые детские щечки и защекотала их так, что они оба заливисто рассмеялись.
От игр с детьми ее отвлек детский плач.
Закария усадил сына на ковер и хотел было ретироваться из комнаты, но Изану расплакался, не желая отпускать отца.
– Тени! Тени! – запротестовал Райнер и, вырвавшись из материнских объятий, подбежал к мужчине. – Хатю тени!
Рэн тоже захлопал в ладоши в предвкушении.
Тина посмотрела на пунцового от смущения Закарию и ласково улыбалась ему. Ее волосы были собраны в тугую косу, которая больше не скрывала шрам на лице – она перестала прятать его после возвращения любимого.
Закария тем временем задул настенные лампы, оставив гореть лишь одну свечу на столе, и опустился на ковер рядом с Изану и Райнером, которые тут же забрались к нему на колени. Аврора тоже села на ковер, усадив к себе на колени Рэна. Закария переплетал свои пальцы так, чтобы тени на стене образовывали силуэты, похожие на разных животных, которых Райнер и Рэн отгадывали. Изану пока мало что понимал, но также весело хохотал вместе с мальчишками.
Закария сохранял мрачное выражение лица, но от нее не укрылось, как он ласково ерошил волосы Райнера, украдкой целовал своего сына в макушку, то, с какой нежностью и обожанием смотрел на Тину. Она отвечала ему полным любви взглядом.
Аврора была искренне счастлива за свою служанку. Она, как никто другой, понимала, каково это – когда любимый покинул тебя навсегда. Вот только Закария вернулся, невзирая на все преграды, что стояли между ними, а Рэндалл…
– Мама, а где папа? – сонным голосом пролепетал Рэн, прервав ее тяжелые думы.
Он называл ее мамой. И хотя Уиллу это не нравилось, Аврора не могла запретить малышу звать себя так. Ведь он так в этом нуждался.
– Папа не приходил к тебе сегодня? – спросила она, зная, что Уилл наверняка весь день провел на могиле Анны.
В подтверждение ее догадок Рэн покачал головой.
– Папа был сегодня очень занят, и он обязательно поиграет с тобой завтра. – Она поцеловала его в лоб, и Рэн снова увлекся театром теней, устроенным Закарией.
Они просидели так около получаса, пока дети совсем не раззевались.
Аврора собиралась отправиться с ними в детскую, чтобы уложить спать, но ее планы испортил Уилл. Он вошел в покои без стука. Его волосы были лохматыми, глаза покрасневшими и опухшими от слез, и он даже не обратил внимания на Рэна, который обрадовался при виде отца и начал тянуть к нему руки.
– Папа приболел, Рэн, поиграете завтра, – шепнула ему Аврора и передала мальчика Тине.
– Называй моего сына полным именем! – злобно рявкнул Уилл и, спотыкаясь на ходу, двинулся в сторону ее спальни.
Они по-прежнему соблюдали договор и раз в месяц спали в одной постели. Но с каждым разом это становилось все невыносимее.
– Тина, пусть детей уложит Хелен. – Она на прощание расцеловала Райнера в обе щеки.
Тина направилась к выходу, но Закария покидать комнату не торопился. Изану уснул у него на руках, сладко посапывая, положив темноволосую макушку на отцовское плечо.
– Моя госпожа. – Аврора уловила в его голосе тревогу. – Помните снадобье, что я давал вам? Пусть принц выпьет его.
Она вопросительно нахмурилась.
– Я… ощущаю его ауру, – запнувшись, сказал Закария. – Она полна отчаяния и безумия.