Софи Анри – Хранитель Ардена (страница 56)

– Я позвала ее в зимний сад, к лавке у фонтана среди розовых кустов. – Аврора подавила жгучее чувство ревности. – Место, где Рэндалл впервые ее поцеловал.

Тристан, который все это время лениво изучал свои аккуратно постриженные ногти, посмотрел на нее. Его лицо светилось кошачьим довольством.

– Аврора, ты становишься такой коварной, что я, неровен час, влюблюсь в тебя.

Еще год назад от подобных речей Аврора возмутилась бы и побагровела от смущения. Но сейчас она знала, что вульгарные шутки были привычной манерой общения Тристана и за ними не скрывалось никакого дурного подтекста.

– Согласна на братскую любовь, не более. – Аврора положила руку на его плечо, как вдруг боковым зрением заметила, что фигура в лиловом платье отделилась от группы женщин и направилась в сторону выхода.

Внутри у нее все сжалось от волнения.

– Пожелай мне удачи.

Тристан забрал бокал из ее рук и допил вино.

– Тебе не нужна удача, маленькая княжна, ты умница и со всем справишься.

Аврора надеялась на это. Надеялась, что ее ревнивая взбалмошная натура не возьмет верх и она не попытается утопить Мелиту в том самом фонтане, у которого Рэндалл еще мальчишкой ее поцеловал.

Перед тем как отправиться в сад, Аврора заглянула в свои покои и захватила свиток с портретом. Ей все-таки удалось отыскать среди альбомов Рэндалла набросок портрета девушки, но он был очень давним и не шел ни в какое сравнение с тем, что он писал в последние годы жизни. Тристан нашел художника, который довел набросок до нужного результата. Мелита была изображена по пояс на фоне кустов жасмина – ее любимых цветов. Аврора же ненавидела их за приторно-сладкий запах.

В саду, как и всегда, было безмятежно и тихо, слышалось лишь журчание воды в фонтане. Аврора прошла к нужной ограде из розовых кустов и обнаружила там Мелиту. Она сидела на лавочке, прижимая руки к груди.

Аврора не сразу заметила, что девушка плачет. Она решила немного подождать и не выдавать своего присутствия, чтобы Мелита смогла успокоиться и взять себя в руки. Но злосчастная ветка, так некстати хрустнувшая под ногой, решила иначе.

– Кто здесь? – испуганно воскликнула Мелита, быстро стирая влагу с лица.

Аврора вышла из-за кустов на свет, исходящий из высокого окна.

– Простите, не хотела вас напугать.

Лицо Мелиты вытянулось. Она расправила плечи и натянула на себя маску безмятежности. О том, что это всего лишь маска, Аврора догадалась по ее подрагивающим рукам.

– Это вы прислали мне записку? – спросила она звенящим от напряжения голосом. – Зачем?

Аврора прошла к лавочке и на мгновение остановилась, будто бы спрашивая разрешения присесть. Мелита слегка подвинулась, освобождая ей место. Аврора опустилась на лавку и тихонько вздохнула. Она так устала за этот бесконечно длинный день.

– Здесь такая умиротворяющая обстановка, вы не находите? – спросила она, мягко улыбнувшись.

«Рэндалл не любил ее, он любил только тебя. Ты одна была в его сердце», – мысленно произносила Аврора одни и те же фразы, точно молитву, чтобы успокоить бушующее пламя внутри.

– Да. – Мелита попыталась выдавить из себя улыбку. – В детстве я любила прятаться здесь от надоедливых гувернанток, сидела здесь часы напролет с… – Она запнулась. – Княжна Аврора, зачем вы позвали меня сюда?

Аврора сильнее сжала в руке тубус с портретом, который Мелита, казалось бы, даже не заметила.

– Вы проводили здесь часы напролет с Рэндаллом. – Аврора пристально посмотрела на Мелиту, которая мигом покраснела. – И здесь же он впервые поцеловал вас… Я все знаю.

Мелита судорожно вздохнула, и ее горло дрогнуло. Она дрожащей рукой заправила белокурый локон за ухо, лихорадочно осматриваясь по сторонам.

– Поверьте, княжна Аврора, это было очень давно, у вас нет причин ревновать, мы с принцем не…

– Полно вам, леди Мелита. – Аврора накрыла ее ледяную от волнения ладонь, лежавшую на лавке. – Я позвала вас не для того, чтобы в чем-то обвинять. Я просто хотела разделить боль утраты с той, кто знал Рэндалла лучше кого бы то ни было. Хоть меня и выдали замуж за него против воли, он все же был дорог мне… по-своему. – Говоря эти слова, Аврора рисовала в голове образ Рэндалла, который шептал ей слова любви, целовал ее большой живот, сжимал в нежных объятиях. Она позволила одинокой слезе скатиться по щеке.

Это произвело нужный эффект.

Плечи Мелиты расслабились, но выражение лица по-прежнему было настороженным.

– Я не понимаю вас, княжна Аврора. Вы хотите сказать, что не любили его? – с недоверием уточнила она.

Аврора опустила плечи и склонила голову. Как и учил Тристан.

– Нет, что вы, я любила своего мужа. Но… – Аврора намеренно запнулась. – Леди Мелита, я выросла на Севере, и наши нравы сильно отличаются от обычаев южан. Я не желала этого брака. Не желала покидать родной дом… Со временем я привыкла к Рэндаллу, и он стал моей семьей, единственным родным человеком в Ардене. Поэтому мои чувства к нему совершенно иные… – «Глубокие, трепетные, сильные», мысленно добавила она, но вслух сказала: – Я не испытываю к вам ревности. Рэндалл открыто говорил о вас… часто говорил.

Мелита тихо всхлипнула.

– Он… он… говорил обо мне? С вами?

Аврора снова улыбнулась. Едва заметно, слегка приподняв уголок рта в сочувствии.

– Конечно, ведь он любил вас. И я, как никто другой, знала, какую боль он чувствовал из-за невозможности быть с вами.

Шокированная, Мелита смотрела на нее в течение нескольких секунд. Затем ее лицо осунулось, сморщилось, как прелое яблоко, и она тихо расплакалась, содрогаясь всем телом.

Аврора мысленно воззвала к Единому, чтобы тот дал ей сил выдержать эту пытку. Она придвинулась ближе, обняла ее, и Мелита опустила голову ей на плечо, расплакавшись пуще прежнего.

– Он… он… правда меня любил? Он не… не… за-забыл меня? – заикалась она, захлебываясь в рыданиях.

– Нет, он всегда помнил вас и часто рассказывал, как вам двоим было хорошо вместе. – Аврора продолжала свою актерскую игру, отрешенно глядя на фонтан. – Но, несмотря на клятву короля Алана позволить ему жениться по любви, Рэндалл понимал, что должен заключить политический брак во благо Ардена. Он пожертвовал своим счастьем ради народа.

Мелита своими слезами уже намочила все ее плечо, но даже не думала успокаиваться. Аврора терпеливо гладила ее по кудрявым волосам, в то время как сама задыхалась от мерзкой лжи, что комом стояла в горле.

– Он рассказывал, как вы в детстве делали уроки вместе, как изучали карту мира, мечтали отправиться в путешествие. Вы были спутницей Рэндалла на первом балу в его честь. Вы вдвоем часто сбегали ночами из покоев, забирались на крышу замка и смотрели на звезды. Там Рэндалл впервые сказал вам, что хотел бы на вас жениться… – Аврора говорила ласковым успокаивающим тоном, не переставая напоминать себе, что все это было очень давно. Рэндалл был пятнадцатилетним мальчиком, а его чувства, по словам Норы, быстро прошли. – Он говорил о вас так много, что я и не заметила, как прониклась к вам симпатией. Жаль только, что судьба распорядилась так, что я, сама того не желая, стала преградой вашему счастью…

Мелита проплакала без остановки не менее получаса. За это время у Авроры затекло плечо. Когда девушка наконец отстранилась, ее лицо было опухшим и мокрым от слез.

Аврора протянула ей платок.

– Вы заставили мое сердце воскреснуть и разбиться вдребезги вновь, – сказала Мелита гнусавым голосом, вытирая глаза. – Я ведь думала, что Рэндалл предал наши чувства, забыл меня… А теперь знаю, что это не так. Но боль утраты стала сильнее…

– Я сочувствую вашему горю и понимаю, как никто другой, – сказала Аврора безжизненным тоном, но затем мысленно отругала себя и придала голосу мягкости и сострадания. – Расскажите мне о Рэндалле. Вы ведь знаете его лучше меня.

По лицу Мелиты скользнула тень подозрения. Ну конечно, зачем Авроре интересоваться Рэндаллом, если она утверждала, что не любила его, как мужчину?

– Я хотела бы знать о нем больше, чтобы рассказывать подрастающем сыну, каким благородным мужчиной был его отец. Ради Райнера я готова была жить в браке без любви, но то, что мой сын лишился любви отцовской… – Еще несколько скупых слезинок потекли по ее лицу.

Взгляд Мелиты сразу же смягчился, и она сжала ладонь Авроры.

– Рэндалл стал бы замечательным отцом, в этом я даже не сомневаюсь.

«Он и так был самым лучшим отцом», – с грустью подумала Аврора, вспоминая, как он ночами вскакивал с постели от малейшего кряхтения Райнера и баюкал его на руках, напевая колыбельную на арденийском наречии.

– Рэндалл с детства был уникальным, не таким как все, – продолжала Мелита с тоской в голосе. – Когда все мальчишки из дворянских семей валяли дурака, убивая время на бессмысленные игры, Рэндалл ни минуты не тратил впустую. Он постоянно учился, обожал экономику и военную стратегию, часами пропадал в библиотеке.

«Какая чушь, – подумала Аврора. – Он мечтал хотя бы ненадолго побыть простым ребенком, не обремененным грузом ответственности. Он завидовал беззаботности других детей».

– Он всегда был серьезным, собранным, предельно сдержанным. Ему были чужды праздные разговоры и дурачества, присущие молодым людям его возраста.

Аврора с трудом подавила всхлип, вспомнив, как они устраивали бои подушками и смеялись так громко, что на их крики сбегались перепуганные слуги. Рэндалл часто хохотал до слез от рассказов Авроры о ее детских проделках с братьями.