Содзи Симада – Детектив Киёси Митараи (страница 81)
– Что? В моем? – спросила Куми.
– Кроме вас, там никто не живет.
– Была.
– Замечательно. Вы с расписанием разобрались?
– Да.
– Что ж, если вы собрались отдыхать, я ничего против не имею. Можете идти спать… Первый номер в вашем распоряжении.
Куми молчала.
– Я тоже говорил, что тебе надо лечь пораньше, – проговорил Кикуока, обращаясь к своей секретарше. – Вы уж извините, Эйко-сан, но Куми боится спать одна после всего, что здесь произошло. К ней же в окно ночью заглядывал какой-то чудак, вот она и испугалась. Что вы от нее хотите? Она же еще почти ребенок. Ха-ха-ха!
Объяснение Кикуоки Эйко совсем не понравилось. Ничего себе ребенок! Да ей столько же лет, сколько самой Эйко! Ну, может, на год меньше.
– То есть вы не можете уснуть без того, чтобы папа не почитал вам сказку? – заявила она, не глядя на секретаршу Кикуоки.
Куми повернула голову и уставилась на Эйко. Глаза ее злобно сверкнули, и через несколько секунд, громко стуча каблуками и чуть не задев хозяйку дома, она выскочила в коридор.
На лице Эйко появилась сладкая улыбка.
– Столько энергии у девушки… Думаю, она и одна прекрасно заснет.
С этими словами Эйко вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Сцена 3. В номере 9. Спальня супругов Канаи
– Эй, Хацуэ, ты только посмотри, что творится. Как метет! А вон там, вдалеке, кажется, льдины плывут.
Супруги Канаи покинули шумный салон и вернулись в свою комнату, где их встретил гул ветра, под порывами которого громыхали оконные рамы. Стихия разгулялась не на шутку. Метель превратилась в настоящий буран. Трансформация произошла и с Митио Канаи. Он изменился на глазах, представ в непривычном образе настоящего мужчины.
– Вот она, буря на краю света! В диком поле! Мы в самой северной точке – на берегу Охотского моря! А? Лицом к лицу с первозданной природой. Как же хорошо! Здесь чувствуешь себя настоящим мужиком! А какой вид из этой комнаты! И не важно, что там, за окном, – ясное небо или пурга. А завтрашнее утро будет еще лучше. Будет на что посмотреть. Ну, взгляни же!
Жена господина Канаи плюхнулась на кровать и заявила, давая понять, что она не в настроении и лучше ее не беспокоить:
– Не хочу я ничего смотреть.
– Уже будешь ложиться? Спать хочешь?
Хацуэ не отвечала. Однако, похоже, она не очень хотела спать.
– Но Уэда… – продолжал Канаи. – Вот его убили, а он ведь был славный малый. Когда был живой, он казался мне тюфяком. Неуклюжий какой-то, медлительный…
Канаи не понял настоящую причину молчания жены.
– Надо дверь запереть как следует. Все-таки в доме может прятаться убийца. Скрывается среди нас. Вот что получилось. Очень опасно. Если б мы знали, ни за что сюда не приехали бы. Так что надо соблюдать осторожность. И полицейские тоже говорили: «Закрывайте двери, закрывайте двери!» Будь осторожна. Ты дверь закрыла на запор?
– Я на нее смотреть не могу! Вот ведь зараза!
Таких слов господин Канаи явно не ожидал. На секунду он застыл на месте, но тут же удивление на его лице сменилось кислым выражением «Ну сколько можно?». Если б Эйко сейчас оказалась в этой комнате, она увидела бы на лице Митио Канаи такое богатство выразительных средств, о существовании которых даже не подозревала.
– Ну что, опять? О! Шеф все время себе таких девок в секретарши выбирает, я ж тебе сколько раз говорил.
Хацуэ с недоумением посмотрела на мужа.
– Я не его новую пассию имею в виду, а эту стерву – Эйко!
Разгул снежной стихии, видимо, произвел впечатление не только на мужа, но и на жену, хотя и в другой форме.
– Э?..
– Что она себе позволяет?! Сама кобыла здоровая, а меня толстой обозвала! Идиотка!
– Это ты про вчерашнее? Да ничего такого она не говорила. Не будь ты дурой.
– Именно что говорила! Поэтому тебя все тупицей и зовут! Все рот разеваешь! Чучело! Все над тобой смеются! Знаешь, как тебя называют? Размазней, медузой!
– Что ты такое говоришь?
– Чего, чего!.. Мяучишь, как драный кот! «Ах, как вы чудесно играете, Эйко-сан! Сыграйте нам еще!» Чего ты крутишься перед этой девкой, чего пресмыкаешься? Ты директор компании! Ну и веди себя как положено директору! Мне за тебя стыдно!
– Я и веду.
– Нет, не ведешь! На людях улыбаешься все время, как дурачок. А дома улыбки не выдавишь. Слова лишнего не скажешь, когда мы вдвоем, только тявкаешь на меня. Ходишь как туча, а тут лебезишь перед всеми… Поставь себя на мое место. Почему Эйко ко мне так относится? Потому что думает: раз у нее муж такой, значит, все можно! Понял?!
– Я же на службе! Как ты этого не понимаешь! Иногда приходится…
– Если б только иногда! Тогда бы я сидела и молчала.
– А благодаря кому ты все имеешь?! Что даже можешь мне такие вещи говорить?! Посмотри, как другие жены живут! Квартирка в муниципальном доме, а чтобы куда поехать, в путешествие, там, – и не мечтают даже. А ты себя называешь директорской женой, тебе и дом, и машина, поезжай куда хочешь… Кто тебе это обеспечил?!
– Хочешь сказать, что я всем обязана твоему лизоблюдству?
– Именно!
– Да?!
– А чему ж еще?
– А знаешь, как тебя называют твой шеф-блядун Кикуока со своей шлюхой-секретаршей? Разуй глаза-то!
– И что же придумал этот облезлый?
– Ты для них рыба-прилипала!
– Люди чего только не болтают у тебя за спиной. Невелика цена за годовой бонус…
– Но люди-то это все видят! Как ты перед этим моржом в струнку вытягиваешься. А меня уволь!
– Ты думаешь, мне это приятно? Ради кого я все это глотаю? Ради жены и детей. Стисну зубы и терплю. А ты разводишь тут, вместо того чтобы спасибо сказать… Или, может, не надо было тебя сюда брать, а?
– Здрасьте! Я что, не заслужила изредка бывать в хороших местах, вкусно поесть? Права у меня такого нет? Обычно ты один все удовольствия получаешь.
– То есть у меня, значит, удовольствия?! Ты только что о чем говорила? Что я верчусь волчком перед этим плешивым сморчком! Какое ж тут удовольствие? Ну сколько можно всякую чушь нести?! Еще совести хватает!..
– Эти девки – Эйко и Куми – что хотят, то и делают. Им все позволено. Зачем я только сюда поехала? Как к тебе эта дура Куми относится? Как к подчиненному.
– Вот это да! Ну что ты выдумываешь?
– Ничего я не выдумываю!
– Но в ней и хорошее что-то есть. Она добрая.
– Что-о? – Хацуэ чуть не задохнулась от возмущения.
– А что?
– С тобой бесполезно разговаривать. Ты не знаешь, что она о тебе думает!
– Ну зачем ты перегибаешь?
– Это я перегибаю?!
– Конечно. Ты слишком подозрительна. Так жить невозможно. Нужно держаться. Без стойкости и терпения не проживешь.
– Значит, облизывая своего старого моржа и получая команды от его секретарши, ты проявляешь стойкость?