Содзи Симада – Детектив Киёси Митараи (страница 578)

– Ну это то же самое, что с проституткой, нет?

– Нет, – возразил Муцуо с серьезным выражением лица, – Кимиэ кричала, шевелила бедрами и вообще завелась.

Однако Утияма с этим не согласился.

– Такие моменты бывают даже у проституток. В любом случае нельзя сказать, что ты уломал обыкновенную женщину, если она раздвинула тебе ноги за 50 сэн. Это не называется любовью.

Муцуо был очень недоволен тем, как оценил его подвиг Утияма. Поэтому он стал настойчиво атаковать деревенских женщин, особенно молодых девушек. Когда-то застенчивый отличник, он стал совсем другим человеком. Конечно, он почувствовал уверенность в себе после общения с Кимиэ, но в то же время в нем внезапно пробудилось сексуальное желание.

Но в маленькой деревне это было крайне опасно. Да и договориться с кем-нибудь, кроме Кимиэ, за 50 сэн было невозможно. Чтобы похвастаться перед Утиямой, он нацеливался на молодых женщин, но они, естественно, были еще не замужем, и все попытки добиться их благосклонности кончались ничем.

Чтобы компенсировать эти неудачи, Муцуо продолжил отношения с Кимиэ. Однако постепенно они ему наскучили. Как правильно сказал Утияма, это не было любовной связью, иными словами, у Кимиэ не было и следа увлечения Муцуо, поэтому ему приходилось каждый раз готовить деньги или какие-то вещи, чтобы оплатить встречу. Как-то он дал ей кусок ткани, а в другой раз предложил ей 50 сэн, а она не согласилась и потребовала еще. Однажды она отобрала у него пять иен. Скудные сбережения Муцуо постепенно начали иссякать. Ему пришлось искать отношений с женщинами, которые не требовали денег.

Через некоторое время Кимиэ совсем забыла о своем уважении к Муцуо за то, что он когда-то был отличником. Порой Кимиэ жестко ругала Муцуо.

– Я говорила тебе, что нельзя в меня спускать? Что будешь делать, если у меня будет ребенок?

Кимиэ страшно злилась.

В Каисигэ Муцуо не мог достать никаких противозачаточных средств. Купить их было негде.

– Прости, не надо сердиться, – извинялся Муцуо, – этого больше не повторится.

Кимиэ злилась серьезно. В маленькой деревне, если бы она забеременела, она не могла попросить врача сделать аборт, ей пришлось бы далеко ехать к врачу в Окаяму.

Но как она объяснила бы это своему мужу? Он и не думал бы избавляться от своего ребенка. Крестьянам всегда не хватает рук, а если родится мальчик, то рук станет больше.

Муцуо постепенно начал разговаривать с Кимиэ на разные темы, и временами она над ним издевалась, поэтому постепенно общение с ней ему перестало нравиться. Муцуо беспечно относился к своей чрезмерной зависимости от женщин, и он не до конца осознавал, насколько опасна связь с Кимиэ.

Все это время Муцуо хотел завязать отношения с какой-нибудь женщиной из деревни помимо Кимиэ. Над этим он усердно размышлял день и ночь, напрягая весь свой мозг. К сожалению, у Муцуо был природный ум и достаточно времени, чтобы все обдумать. И стратегия, которую он наконец придумал, была не нова. Она должна была резко повысить вероятность успеха ночных визитов, но способ, который придумал Муцуо, выходил за рамки деревенских обычаев и, можно сказать, граничил с нарушением закона. Однако самое плохое то, что сам Муцуо не считал это преступлением и не видел в этом ничего особенного, считая, что вся деревенская молодежь так развлекается.

Ухудшающееся состояние здоровья тоже способствовало появлению у Муцуо этой идеи. Симптомы туберкулезного плеврита становились все более заметны, и его постоянно мучили позывы к кашлю. Вечерами у него поднималась небольшая температура, ночью он потел, из-за чего просыпался. А проснувшись, не мог заснуть до рассвета. Достаточно было просто встать и немного подвигаться, чтобы весь день чувствовать сонливость и усталость, и из-за нехватки сна силы быстро его покидали. Поэтому когда на рассвете он снова засыпал, его называли лентяем, ведь в деревне было принято вставать рано утром. Врачи советовали ему не выходить в поле и хорошо питаться, так что все считали, что он ведет роскошную жизнь.

Кроме того, Муцуо в это время постоянно фантазировал о сексе, из-за чего находился в самом худшем состоянии, в котором только может оказаться мужчина. И поскольку он осознавал это лучше, чем кто-либо другой, чувство неполноценности Муцуо усиливалось с каждым днем.

При этом сам он очень переживал, пытаясь понять, связано ли его плохое самочувствие с туберкулезом или нет. Многочисленные врачи давали ему разные советы, но здесь, в деревне, у них не было даже рентгена. Можно ли было полагаться на такие диагнозы?

В мае 1937 года, когда Муцуо был 21 год, в деревне начали принимать заявления о призыве на военную службу. Бывший первый ученик Муцуо Тои, как и подобает отличнику, движимый сильным чувством патриотизма, подал заявление в первый день регистрации. Этот поступок Муцуо достоин уважения, поскольку многие молодые люди в деревне старались уклониться от призыва. А он искренне стремился служить в армии, храбро сражаться и стать героем. Иногда он представлял себя персонажем военных романов, которых было много в молодежных журналах того времени, и, несмотря на врожденную застенчивость, в нем, отличнике деревенской школы, поднимался патриотический дух и росло чувство самоуважения.

В это время Муцуо сделал довольно нестандартное предложение Нобору Нисикаве, секретарю по военным делам деревенского управления Каисигэ, и оно надолго осталось в памяти Нисикавы. Нисикава считался самым умным человеком в деревне. Многие жители деревни приходили в мэрию и консультировались с ним, когда у них возникали проблемы. Муцуо, возможно, тогда тоже захотелось с ним посоветоваться. И он сразу сказал о главном.

– Господин Нисикава, у меня болезнь легких, прошу иметь это в виду.

Нисикава удивился. Он жил рядом с домом Тои, но не знал, что у Муцуо болезнь легких. Все обычно пытаются скрыть такие вещи, как туберкулез. В заявлении о призыве никто не пишет об этом заболевании. Однако Муцуо заявил об этом сам.

Почему Муцуо сделал это – загадка. Он еще не был до конца уверен, что у него заболевание легких. Поскольку он ни капли не доверял деревенскому врачу, Муцуо, возможно, хотел, чтобы первоклассный военный врач подтвердил его диагноз. А чтобы военврач осмотрел его тщательнее, он решил заранее предупредить его о болезни легких.

Решение Муцуо побыстрее зарегистрироваться для призыва на военную службу ни в коем случае не было жестом, рассчитанным на внешний эффект, в тот момент он искренне хотел пойти в армию. Он мечтал стать знаменитым, поэтому хотел сделать карьеру и прославиться в деревне. Некогда лучший ученик деревни, таким путем он рассчитывал поддержать свою репутацию. Его мечты о продолжении образования рухнули, он отказался от специальных экзаменов, поэтому всерьез возлагал надежды на армию как на последнее средство достижения успеха. И было бы неверно предполагать, что Муцуо тайно рассчитывал быть признанным негодным к военной службе.

2

Осмотр призывников проходил 22 мая в актовом зале начальной школы для мальчиков в городе Цуяма. Осмотр проводил военный врач, направленный из полка Окаяма. Когда подошла очередь Муцуо, военный врач приложил стетоскоп к его груди, что-то хмыкнул и приказал Муцуо пробежать круг по залу.

Муцуо внутренне сжался. В сильном волнении он сделал, как ему сказали. Когда Муцуо вернулся к военному врачу, немного задыхаясь, тот снова приложил стетоскоп к телу Муцуо. Военврач поводил стетоскопом по груди и спине.

– Есть хрипы, – сказал он онемевшему Муцуо, – годен по третьему разряду.

Годность к службе по третьему разряду фактически означала комиссование. На службу брали только годных по первому и второму разряду. Деревенские друзья Муцуо, которые вместе с ним проходили осмотр, показали, что Муцуо после этого был готов расплакаться. Стараясь сдержаться, он обратился к военврачу:

– Господин военный врач, правда ли, что у меня туберкулез? Не могли бы вы еще раз взглянуть?

Военный врач усмехнулся:

– Ты сомневаешься во враче императорской армии? У тебя точно туберкулез. И с таким диагнозом ты хочешь служить в японской императорской армии? Иди, лечись!

Одеваясь, Муцуо разрыдался, а потом обратился к стоявшему рядом парню:

– Все-таки у меня туберкулез. Деревенский врач поставил мне другой диагноз, но все-таки это оказался туберкулез…

Муцуо был в полной депрессии и провел некоторое время в своей комнате на чердаке, даже не пытаясь выйти на улицу. Он мучился от отчаяния, что по деревне, наверное, уже поползли слухи о том, как его выгнали из армии из-за туберкулеза. Теперь ему уже совершенно некуда было деться. Бывший вундеркинд потерял последнюю возможность вырасти в того великого человека, каким он мог бы стать.

В дополнение к этому стрессу у Муцуо усилилась бессонница, потому что он не выходил на улицу в течение дня и физически не уставал. Поэтому, страдая от непреодолимого чувства неполноценности, он стал поздно ночью ускользать из дома и в одиночестве бродить по деревне.

Это не просто отвлекало от бессонницы. Разочаровавшись во всем, он теперь думал только о женщинах и решил воспользоваться своей бессонницей, чтобы пробираться к ним по ночам. Точнее говоря, он рассчитывал использовать свою бессонницу, чтобы повысить вероятность успеха ночных визитов.