Содзи Симада – Детектив Киёси Митараи (страница 549)

– Сатоми, у меня к тебе просьба, – сказал я.

– Какая?

Сатоми посмотрела на меня с удивлением.

– Не могла бы ты сегодня в десять часов подойти в «Мукадэаси-но-ма» и посмотреть за Юки минут тридцать, максимум час.

– Зачем?

– Митико собирается в храм Хосэндзи. Это чрезвычайно опасно. В нее там могут стрелять…

– Кто?

– Призрак Муцуо. Он бродит по храму Хосэндзи и стреляет в людей, которые приходят туда ночью.

– Тогда зачем туда ходить? – сказала Сатоми с таким серьезным выражением, какого я у нее никогда раньше не видел. Вопрос, конечно, был совершенно разумный.

– Говорит, таково ее желание. А мы хотим ее как-то защитить.

– Но как ее защитить от вооруженного человека?

Это тоже была разумная мысль.

– Возможно, я не смогу ничего сделать, но не могу оставить это просто так.

– Это глупо, – сердито сказала Сатоми, что меня удивило.

Она повернулась в мою сторону и настойчиво посмотрела мне в лицо.

– Ужасно эгоистично – создавать для всех проблемы и подвергать опасности жизни стольких людей. Если она так хочет идти, пусть идет одна. Я не хочу об этом знать.

Глаза Сатоми наполнились слезами. Она повернулась ко мне спиной и поплелась вниз по каменным ступеням. Я остался один, пораженный до глубины души. Оправившись от ошеломления, я пришел к заключению, что, видимо, мне опять придется смотреть за Юки.

3

Ужин оказался крайне убогим, до такой степени, будто я сам его готовил.

После ужина я удалился в свою комнату, где дождался времени, когда Митико должна была отправиться в храм Хосэндзи. Поразмыслив, я решил посвятить в ситуацию Сакаидэ. Я вышел в коридор и зашел в его комнату. Я рассказал ему, что в десять часов Митико пойдет в храм Хосэндзи, чтобы помолиться у могил тридцати жертв Муцуо. Если оставить ее одну, велик риск, что ее убьют. С этим надо что-то делать, но если я сам пойду на кладбище, то некому будет сидеть с ребенком. Сатоми отказалась присмотреть. Независимо от того, останется ли ребенок на некоторое время в комнате или она возьмет его с собой, кто-то должен помочь. Если она возьмет дочку с собой, ей тем более понадобится сопровождающий. Потому что в этом случае быстро убежать не получится. Объяснив ситуацию, я попросил о помощи.

Сакаидэ тоже сразу сказал, что ее следует остановить. Я объяснил, что пробовал, но безрезультатно. Тогда Сакаидэ забеспокоился всерьез.

– Раз она решила молиться сто дней, значит, осталось дней десять. Думаю, она не послушается, если ей сказать остановиться на этом. С другой стороны, как ее защитить, если у нас нет оружия?

– Да уж.

– Но если в Митико будут стрелять, мы, наверное, должны ей чем-то помочь. Делать нечего, надо попросить господина Футагояму посмотреть за Юки, а нам вдвоем идти за Митико. Другого варианта нет. Раз мы не хотим, чтобы Митико знала о наших действиях, я просто выйду в коридор и буду где-то рядом с «Мукадэаси-но-ма». Я сейчас пойду к господину Футагояме и попрошу его посмотреть за Юки. Я буду в коридоре возле «Ункаку-но-ма». Когда придет время, пожалуйста, подайте мне сигнал рукой.

Было пять минут одиннадцатого. Мы тихо спустились по коридору к «Мукадэаси-но-ма», где увидели маленькую фигурку, стоящую под тусклой лампочкой.

– А, Сатоми, – сказал я.

– Да, я пришла, – сказала она.

– Большое спасибо, я рад, что ты здесь. Пожалуйста, подожди немного, я сейчас поговорю с Митико.

Когда я вошел в комнату, Митико уже была полностью одета и готова идти.

– А, господин Исиока. Юки уже спит. Температуры больше нет.

– Митико, Сатоми присмотрит за Юки. А я пойду за вами на небольшом расстоянии.

После этих моих слов цвет ее лица немного изменился.

– Да, но Сатоми… все-таки…

Я растерялся.

– О чем вы говорите? Другого варианта нет. Хватит капризничать, – огрызнулся я и вернулся в коридор позвать Сатоми.

В прихожей женщины молча поклонились друг другу. Митико вышла в коридор. Я сказал Сатоми, что девочка уже спит, у нее нет температуры, поэтому просто нужно за ней присмотреть и, если она проснется, сказать, мама в Хосэндзи и скоро вернется. Сатоми кивнула.

Чуть ниже по коридору Митико достала туфли с полки и молча надела их. Наблюдая за этим издалека, я подал рукой сигнал в сторону «Ункаку-но-ма», где должны были стоять Сакаидэ и Футагояма.

Митико ушла молча и уже начала подниматься по каменным ступеням. Я не двигался, пока мог видеть ее.

В тот момент, когда она исчезли из вида, я побежал по коридору, как заяц, но они оба уже подошли ближе.

– Она только что вышла. За Юки смотрит Сатоми. Так что с вами втроем будем действовать, – выпалил я.

Мы быстро обулись и поспешили по каменным ступеням. Пройдя через двор, пробежали по узкой тропинке через опасную каменную стену к задней части «Рюдзукана». Но даже добравшись до заднего двора, мы еще не смогли разглядеть Митико. Она шла быстро. Но я не стал суетиться. Я хорошо знал маршрут и место, куда шла Митико. На пустыре за «Рюдзуканом» все так же пахло водой и водорослями. К этому примешивался запах сырой земли. Тумана не было.

– Господин Исиока, вы куда? Собираетесь сюда залезть? – спросил Кадзусигэ Футагояма.

– Да. Так быстрее. Мы сразу попадем во двор храма Хосэндзи. Я знаю маршрут, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной. И внимательно смотрите вокруг. Это очень опасно. Неизвестно, откуда в нас будут стрелять, так что в любом случае лучше идти, пригнувшись, – сказал я.

Я шел, сохраняя бдительность, оглядываясь по сторонам, благо видимость сегодня была довольно хорошей.

– Где вы видели призрак? – спросил Сакаидэ.

– Один раз у печки позади этой хижины. Другой раз – на каменной лестнице наверху, перед главным храмом Хосэндзи. Мы сейчас там пройдем.

– Эх, не нравятся мне эти призраки; и как с ними себя вести? Может, обойдемся как-нибудь без страшилок, – сказал Футагояма.

Я удивился.

– Вы же экзорцист, разве нет? Священник!

– Так-то оно так. Но, господин Исиока, я полагаюсь на вас, – ответил Кадзусигэ, чем снова меня удивил.

Даже если он просто пошутил, мне за последние десять лет никто не говорил ничего подобного. Я собрался было возразить, что не берусь оправдать его ожидания, но сообразил, что это прозвучит глупо, поэтому молча направился в заросли. В любом случае, даже если на меня и не стоило особенно полагаться, сейчас только я один знал, где мы находимся и куда идти дальше. Оставалось только держаться. Я молча поднимался по склону, пытаясь вспомнить, где удобнее пройти через заросли, по которым уже несколько раз пробирался вверх и вниз, поднимался и спускался. По сравнению с прошлым разом я чувствовал себя гораздо увереннее. К тому же со мной были двое друзей.

Прямо перед нами начиналась территория храма Хосэндзи. Мы добрались до прохода между звонницей и глинобитной стеной.

– Ничего себе, как близко! – сказал Кадзусигэ с удивлением.

Когда я впервые попал сюда, я чувствовал то же самое. Такое чувство неизбежно должно возникнуть у каждого, кто до этого знал только дорогу к храму, идущую от главных ворот.

– О, вы уже успели обследовать эти места! Что значит писатель-детектив! – сказал Кадзусигэ, и опять меня этим удивил.

Хотя, может быть, это и правда. Простому человеку могло показаться необычным, что я уже успел найти этот путь. И в этом факте он мог увидеть проявление силы эксперта.

Как всегда, я шел, прижавшись телом к каменной стене звонницы и пригнув голову, а поскольку ночь была ясной, мне наконец удалось заметить Митико, спешившую к кладбищу вдоль залитого лунным светом главного храма. Я снова осмотрелся. Вокруг не было никого подозрительного, никаких настораживающих признаков. Но такой поздней ночью вряд ли можно было заметить, если бы кто-то здесь и прятался.

– Хорошо, пойдем, – позвал я и пошел на территорию храма.

Идти пришлось быстро, чтобы поспеть за тенью Митико. Сакаидэ и Футагояма следовали сзади. Когда ее фигура исчезла за углом главного зала, мы пустились бегом. Мы бежали втроем, и если бы кто-то мог видеть нас в это время, сцена показалась бы ему довольно комичной.

Повернув за угол главного храма, мы оказались на вымощенной камнем дорожке, которая продолжается под карнизом, и увидели впереди несколько каменных ступеней. Митико уже поднялась по ним и шла по дорожке, ведущей прямо через кладбище к подножию горы. Перед склоном росло одинокое дерево камелии, которое я в первый раз принял за человеческую фигуру. Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулись ряды надгробий, ярко залитые лунным светом. Сегодня, когда тумана не было, они и выглядели просто как надгробия.

Митико знала, что я следую за ней, но не подозревала, что здесь еще и Сакаидэ, и даже Футагояма. Раз она не хотела, чтобы Сатоми присматривала за ее ребенком, то вряд ли обрадовалась бы этому. Но ведь ничего другого нам не оставалось.

Как бы то ни было, я подумал, что лучше ей знать об этих двоих, поэтому свернул на другую дорожку и, наблюдая за ней сзади, подошел к месту, где лежали тридцать жертв Муцуо.

– Я и не знал, что она делает это каждую ночь, – прошептал Кадзусигэ Футагояма.

– Я видел ее однажды, – сказал Сакаидэ, – но не знал, что это происходит каждую ночь.

– Внимательно следите за округой. Кто его знает, когда начнут стрелять, – предупредил я еще раз.