Содзи Симада – Детектив Киёси Митараи (страница 453)

Ее лицо и плечи тряслись, как на морозе. Я был в ужасе. Она тихо плакала, вероятно, от сильного страха.

– Там, в окне, спина мужчины в белой рубашке… – сказала она слабым голосом. – Пожалуйста, господин Исиока, снимите с полки багаж, пожалуйста.

Тогда я быстро встал и спустил обе сумки. Поставив наши вещи на пол с двух сторон от себя, я повернулся и заметил, что Кайо уже не сидит на месте, а присела в проходе возле тамбура, довольно далеко. Я поторопился к ней.

– Я сойду тут; пожалуйста, помогите мне, – сказала она слабым голосом.

Спустившись на платформу, я впервые обратил внимание, что наш поезд состоит всего из двух вагонов. Проходя рядом с тем, в котором мы ехали, я еще раз убедился, что пассажиров в нем нет. Кайо шла как-то странно, как будто она только научилась ходить.

Станция выглядела очень старой. Не было никаких ларьков или киосков, а под старой железной крышей висели рядами голые лампочки, а не люминесцентные лампы. Пройдя подальше, я увидел над головой вывеску с названием станции. «Каисигэ» – было написано на ней непривычными иероглифами. «Что-то не слыхал я о станции с таким названием», – пробормотал я под нос.

Это была небольшая станция; пешеходного моста на ней не оказалось, и мы, перебравшись через пути по переходу, напоминающему железнодорожный переезд, направились к зданию вокзала, в котором тоже не было ни души.

К этому времени Кайо заметно успокоилась и шла уверенным шагом. Когда она только сошла с поезда, ее так качало, что я даже начал беспокоиться, сможет ли она идти дальше.

Мы были единственными пассажирами, сошедшими с поезда. Не было также заметно ни одного человека, который собирался бы сесть в вагон. Однако поезд все не уходил. Пустой пассажирский поезд стоял, окруженный желтыми огнями. Может быть, он ждал, чтобы пропустить встречный состав? Если это верно, то нам не было нужды сходить с него в такой спешке.

Никого не было видно и у выхода с перрона. Пройдя через пустое здание вокзала и оказавшись на привокзальной площади, мы обнаружили, что и здесь тоже не было ни одного человека. В небе над незнакомым пейзажем висел полумесяц и заливал площадь лунным светом. Сразу за небольшими магазинчиками, окружавшими пристанционную площадь, начиналась роща с темными силуэтами деревьев. Они вместо людей приветствовали наш приезд и, казалось, молча наблюдали за нами.

Только сейчас я наконец понял, что взошла луна. Из окна поезда ее не было видно. На пустынной привокзальной площади была стоянка такси, рестораны, домики, напоминавшие гостиницы. Однако, на мой взгляд жителя большого города, они выглядели странно – хотя вечер еще только начинался, свет везде был погашен и ставни закрыты, как в ночь перед тайфуном. Видимо, иначе и быть не могло, раз никаких клиентов не предвиделось, но это зрелище меня весьма обескуражило. Зато на площади стоял старый автобус с ярко горящими огнями.

Наверное, говорить про ярко горящие огни было неправильно. Свет в пассажирском салоне автобуса, как повсюду здесь, исходил от ненадежных желтоватых лампочек. Но посреди сонной деревни этот единственный автобус выглядел сверкающим, как ночной клуб. А раз есть автобус, значит, есть и хотя бы один человек.

Прежде чем я успел спросить ее, что она собирается делать, Кайо быстрым шагом направилась к автобусу. Честно говоря, я был растерян. Что касается меня, то я постучал бы в ставни ближайшей гостиницы и сумел найти место для ночлега, а уж завтра принялся бы за дела. С любой точки зрения это казалось хорошей идеей, поэтому я уже думал о теплой ванне и размышлял, какую, интересно, еду удастся раздобыть в это время.

Однако Кайо без малейших колебаний, не спросив у меня ни единого совета, быстро поднялась по ступенькам и направилась в глубь пустого автобуса, где быстро уселась в середине салона. У меня не было другого выбора, кроме как схватить две сумки и сесть рядом с ней, чувствуя, что я почти готов заплакать. Сразу же застучал дизельный двигатель. Так пришлось попрощаться с теплой ванной и белыми простынями.

– Ты знаешь, куда автобус… – начал было я, но понял, что это глупый вопрос.

– Откуда мне знать? Но мне сказали – в автобус…

Я хотел возразить.

– Экстрасенс сказал мне выйти на станции и сесть в автобус. Там, дальше, сказал он, будет вода, скорее всего, река.

– Но я думаю, нет никакой необходимости ехать прямо сейчас. Уже поздно, так не лучше ли сегодня вечером остановиться в этой гостинице и сесть на автобус завтра утром?

– Когда выходит солнце, у меня ничего не получается.

Я не очень понял, что хотела сказать Кайо. Но, посмотрев на нее, я заметил, что ее тело больше не дрожит, а на лицо вернулось прежнее выражение.

– Нет, не то чтобы совсем ничего не получается, но мои душевные чувства проясняются только после захода солнца.

– А, вот в чем дело!

Услышав ее слова, я понял, что мне остается только промолчать. Я ведь просто ее сопровождаю.

– Отправляемся! – сказал водитель непринужденным голосом с легким местным акцентом.

– Да, хорошо, поехали, – неожиданно ответил я ему.

Он отпустил ручной тормоз, включил передачу, двигатель болезненно взревел, и автобус с содроганием тронулся с места. Это, без всяких сомнений, была древняя машина. Каждый раз, когда водитель переключал передачи, она издавала предсмертные звуки. И каждый раз я был уверен, что на этом наша поездка окончилась.

Я ничего не мог поделать. Автобус тронулся. Плохо не знать, куда едешь, но это судьба. Такое ощущение, что отправляешься в Чистую Землю[380]. Прежде чем сесть в автобус, я пытался узнать, куда он идет. Но я очень спешил, чтобы не отстать от Кайо, а подсвеченную красным надпись над головой водителя, обозначающую пункт назначения, было трудно прочитать, поэтому я не смог ее разобрать. Единственное, что я точно знал: это последний автобус.

– Ты тогда что-то почувствовала? – спросил я без особой надежды сидевшую рядом со мной Кайо, борясь с тряской автобуса.

В пустом салоне, освещенном желтоватыми лампами, царила атмосфера, похожая больше на сон, чем на реальность. Хотя я отчетливо понимал, что сейчас нахожусь именно здесь, что я трясусь в автобусе, меня преследовала иллюзия, будто я во сне, который пытаюсь вспомнить. Может быть, из-за усталости.

Кайо снова задрожала всем телом.

– Это было ужасно. Я так дрожала, что хотела громко закричать, но не могла издать ни звука.

– Ты что-то увидела, что-то почувствовала?

– Я много чего видела, многое чувствовала. А вы не видели этого, господин Исиока, в окне с моей стороны?

– Нет; но ты-то что видела?

Я спросил на всякий случай. Честно говоря, мне не очень хотелось услышать ее ответ.

– В окне… ох, страшно! – тихо сказала Кайо и закрыла лицо обеими руками. – Меня знобит. Вы не видели тогда в окне человека в белой рубашке?

Сейчас, когда она упомянула об этом, у меня возникло чувство, будто и я мельком увидел его, снимая наш багаж с полки.

– Там был мужчина в белой рубашке, он стоял ко мне спиной и с усилием поднимал и опускал руки. Казалось, он быстро снимал багаж с полки и ставил его на сиденье. Но присмотревшись внимательнее, я увидела, что багажа там вообще не было. Была только жестикуляция.

Я был в ужасе. Я чувствовал, как мурашки побежали по плечам. У меня появилось плохое предчувствие, и я больше не хотел ее слушать.

– Я видела мужчину, делающего это снова и снова в окне рядом со мной. Но…

Тут Кайо понизила тон:

– Но вы, господин Исиока, тоже должны были это видеть. В нашем вагоне больше не было пассажиров.

Когда я услышал это, все тело мое похолодело. Потому что это действительно было именно так.

Автобус внезапно громко загудел, заставив меня подпрыгнуть на сиденье.

– Пассажиры, вам куда? – спросил у нас водитель приветливым тоном, подняв взгляд. Ему было видно нас в зеркало заднего вида.

Я посмотрел на Кайо. Ведь все зависело от нее. Однако она опустила голову и, казалось, не могла ответить. Мне пришлось как-то реагировать на эту ситуацию.

Я, конечно, тоже не знал, куда мы едем. Однако мне ничего не оставалось, кроме как встать и пройти к водительскому месту в надежде как-нибудь объясниться.

– Скажите, а там дальше есть река? – неожиданно для себя спросил я.

– Река? – переспросил водитель с изумлением.

Такой реакции можно было ожидать.

– Река, говорите? Как название?

– Названия я не знаю, но должна быть какая-то река или пруд.

– Если река, как вы говорите, то это, наверное, Асикава, но до нее еще далеко. Чтобы добраться туда, вам придется перейти через гору после того, как сойдете с автобуса.

– Целую гору! – Я был в ужасе.

– Ну, не такая уж большая это гора, но дорога туда идет через перевал, – сказал водитель то ли с сочувствием, то ли с удивлением.

– А нет ли какой-нибудь другой реки, кроме этой?

– Да вроде нет… А вы куда хотите добраться?

– Да понимаете… – я не знал, как ответить.

Ни цель нашего странного путешествия, ни непонятную роль, которая мне в нем досталась, объяснить постороннему было невозможно.

– Хорошо, а там у реки есть гостиница?

– Нет, гостиницы там сейчас нет. Раньше была, но теперь осталась только гостиница «Каисигэ» около станции.

– Хм…

Так я и предполагал. Было отчего растеряться. Я ведь предчувствовал, что дело кончится ночевкой на открытом воздухе в такую холодную погоду. Когда мы только добрались до станции, мне пришло в голову, что здесь, высоко в горах, ночью гораздо холоднее, чем в Токио или Иокогаме. Если чего-нибудь не придумать, можно замерзнуть насмерть.