Содзи Симада – Детектив Киёси Митараи (страница 369)

– Ах, это!..

– Будьте так добры рассказать поподробнее.

– Я просто пошутил. Не думайте, что я угрожал ему всерьез. Но отчасти из-за этой шутки я и сказал вам при встрече, что смертельно напуган.

– Почему?

– Не думаю, что вы мне поверите. Это ведь серьезное расследование убийства, и вряд ли есть ли какой-то толк рассказывать вам подобное.

– Это не так. Важна любая, даже самая, казалось бы, незначительная информация.

– Полицейские в сериалах тоже так говорят, но здесь не тот случай. Черт, как бы лучше выразиться… В общем, прозвучит странно, но у него были особые отношения с некоторыми персонажами. Он преспокойно издевался над добрыми, положительными героями своих романов, иногда осыпал их отборной бранью. При том что в жизни был замечательным человеком и никого против себя не настраивал. В конце концов он хладнокровно убивал их на страницах своих книг.

– Так… И к чему вы ведете?

– Вот я и сказал: однажды вам отомстят ребята из ваших собственных книг.

Детективы слегка усмехнулись.

– Сойдут со страниц и убьют своего создателя…

На губах бармена тоже показалась слабая улыбка.

– Ну вот, видите? Поэтому я и не хотел вам говорить. А ту реплику обронил, потому что именно такая история есть в одной из его книг.

– Вот как?

– Да, в романе «Зона дьявола». У меня есть экземпляр.

Поднявшись, Бол нырнул за барную стойку и достал книгу в твердом переплете, стоявшую между бутылками. Пролистав ее, он вернулся на диван и открыл Райану и его напарнику нужную страницу.

Там шел такой отрывок:

«Из соседней комнаты Диз вернулся к себе в кабинет с охапкой документов в руках. Расстегнув пуговицу пиджака, он собирался было повесить его в шкаф, как вдруг кнопки на пишущей машинке застучали сами по себе, словно по ним проворно били невидимые пальцы. На бумаге стремительно выстроились в линию слова: “Я не могу умереть. Сначала ты дал мне жизнь, а затем своевольно убил. Знай же: моя душа блуждает вокруг, и ей некуда деться”.

От ударов по клавишам и бумаге, медленно поднимавшейся над машинкой, дымок от сигары в пепельнице слегка задрожал. Как ошпаренный, Диз швырнул документы на диван и укрылся в туалете. Приподняв крышку унитаза, он заметил, что вода окрасилась в розовый цвет. Внезапно откуда-то сверху в нее начали падать алые капли. Какое-то время они не смешивались с остальной водой, а медленно расширялись в диаметре, напоминая маленькие пончики или яркие сережки.

Боязливо приподняв голову, Диз посмотрел на потолок. Круглая стеклянная лампа, напоминавшая аквариум для рыбки, до краев заполнилась красной жидкостью, которая понемногу капала в унитаз. Это явно была кровь! Диз не мог оторвать глаз от лампы. Вдруг на белом матовом плафоне медленно проступили очертания женского лица.

Диз громко закричал и свалился на пол. На его брюках проступила тепловатая жидкость. Как же глупо!..

Лицо женщины на стеклянном плафоне показалось ему знакомым. Издав скрипучий стон, словно механизм, у которого вот-вот сгорит двигатель, Диз кое-как выполз из уборной. В конце коридора он увидел мертвенно-бледную девушку в белой ночной рубашке, шею которой поперек проткнула стрела. Она медленно двинулась в сторону Диза. Это была та самая героиня, которую он безжалостно убил и бросил в чистом поле в «Юной индианке», одной из своих старых книжек. Она была славной, доброй девушкой, любимицей односельчан. На ее беду, во время битвы с конницей один из ее товарищей попал ей в шею из лука.

Задыхаясь, Диз по-детски зарыдал. Зубы стучали, как кастаньеты у танцора фламенко. Никогда он еще не плакал во взрослом возрасте.

Юная индианка подошла к Дизу, дрожавшему от страха на полу, и, глядя на него сверху, сказала:

– Сейчас я убью тебя. Но не думай, что на этом все кончится. Я не пощажу никого – ни твою жену, ни друзей. Помнишь, как ты убил меня с помощью пишущей машинки? Готовься познать, как мучились мы, герои твоих книг…»

Оторвавшись от текста, Райан закрыл книгу и повернулся к Льюису:

– Теперь все ясно.

– Мистер Баркли был прекрасным человеком, но в своих книгах упрямо продолжал отправлять на тот свет положительных героев. Он рассказал, что и в предстоящем романе, «Вампирше из Беверли-Хиллз», убьет добрую девушку по имени Флоранс. Вот я и пошутил, что однажды с ним приключится то же самое, что и с Дизом из этой книги. Не меня одного это возмущало – моя жена и знакомые говорили то же самое. В ответ на это он провел аналогию с пряниками без имбиря, которые никто не станет есть.

– А что известно про «Вампиршу из Беверли-Хиллз»?

– Он сказал, что только что закончил рукопись. Вероятно, уже скоро ее торжественно опубликуют как посмертное произведение. Наверное, можно сходить в издательство и попросить взглянуть на рукопись.

Невеста Диза Эмили Анито сидела в пустом офисе и занималась сверхурочной работой, которую ей поручил начальник. Следуя примеру японских предприятий, компании в Лос-Анджелесе стали бессовестно требовать от сотрудников работать сверх нормы. Сейчас в госорганах массово сокращали штат ради экономии, и многие хорошие юристы переходили на работу в частный сектор. С ними забастовок можно было не бояться.

Эмили уже два часа стучала по клавиатуре в офисе, где не было никого, кроме нее. Сейчас у них меняли ковер, и звук громко отражался от оголенного пола.

«Я пассивна и стараюсь не привлекать к себе внимания – вот и итог», – думала Эмили за работой. Если б она сняла очки и начала тратить баснословные деньги на салоны красоты и косметологов, то и отношение коллег к ней наверняка поменялось бы.

Когда-то вокруг было много офисных сотрудниц вроде нее. Однако теперь женщины по всей Америке не жалели денег на свою внешность, и она, вполне симпатичная от природы, стала выделяться на их фоне. На нее смотрели так, словно она была самой непривлекательной женщиной в Калифорнии.

Может, как-то освежить внешность? Раз уж даже в офисе меняют ковер, то это точно знак. Но ее беспокоила не столько она сама, сколько их отношения с Дизом.

Диз был одним из самых популярных в Америке писателей в жанре ужасов, и сейчас он нуждался в ней. За время, что они были вместе, Эмили подала ему не одну идею, и все они воплотились в бестселлеры. Ввиду его занятости она искала для него информацию и набирала на машинке тексты его новых книг, которые он начитывал на диктофон. Но все же он был знаменитостью, и однажды рядом с ним могла появиться более привлекательная женщина…

Эмили была сыта по горло нынешней работой. Диз тоже говорил, что она может уволиться в любой момент. Но если она оставит компанию и станет его профессиональной помощницей, то возврата к прежней жизни не будет. О мечте открыть собственный психоаналитический кабинет можно будет забыть. Конечно, если они поженятся, Диз наверняка согласится поддержать ее деньгами, но, прежде чем открывать свою практику, нужно было набраться опыта.

Эмили в совершенстве освоила клавиатуру еще в подростковом возрасте. Даже когда мыслями она была где-то далеко, ее руки не давали ни малейшего сбоя и безупречно набирали текст. При желании она могла превратить свои мысли в печатные буквы даже с закрытыми глазами.

Вдруг с монитором начало происходить что-то странное. Раньше такого никогда не бывало. На нем появился ряд заглавных букв «У», которые она совершенно точно не печатала:

– УУУУУУУУУУУУУУУУ…

Перед глазами выстраивалась строчка из одной и той же буквы. Наконец она прекратила увеличиваться, и в ее конце появилась буква «Б». Может, она зажала не ту клавишу?

По экрану снова побежала вереница из букв «У». Эмили прекрасно печатала вслепую, и ей доводилось работать на самых разных клавиатурах, начиная со старых печатных машинок и заканчивая нынешними офисными компьютерами. Но такое с ней приключалось впервые.

Она попыталась нажимать кнопки в разных местах. Может быть, она думала, что нажимает на разные клавиши, а ее пальцы не слушались и попадали лишь на букву «У»? Тут в конце строчки снова всплыла буква «Б». Казалось, компьютер кричал.

Эмили решила нажимать на клавиши, глядя на руки. Однако ее пальцы не могли пошевелиться. Странно, но когда она смотрела на них, то они не двигались ни на сантиметр.

Стоило ей обратно перевести взгляд на монитор, как в ее пальцы словно что-то вселилось и они проворно забарабанили по клавиатуре.

Эмили вскрикнула. На ее глазах буквы начали складываться в страшную надпись:

– УБЬЮ ТЕБЯ, УБЬЮ ТЕБЯ, УБЬЮ ТЕБЯ, УБЬЮ ТЕБЯ, УБЬЮ ТЕБЯ, УБЬЮ ТЕБЯ, УБЬЮ ТЕБЯ, УБЬЮ ТЕБЯ.

В панике она отдернула руки от клавиатуры и резко обернулась. Заполонившие экран буквы резко исчезли, а на их месте возникла странная картинка. Неужели это были надгробия?! Но только она подумала об этом, как изображение начало отдаляться. Могильные плиты оказались зубами, снятыми крупным планом. Картинка становилась все дальше, и тут огромный зубастый рот захлопнулся. Теперь на Эмили исподлобья глядела женщина с жутким выражением лица.

Женщина вновь оскалилась, стиснув зубы. Она не издавала ни звука, однако Эмили показалось, будто она слышит протяжный крик «Убью!».

Снова открыв рот, женщина забормотала: «Убью тебя, убью тебя, убью тебя…»

От страха Эмили не могла даже кричать. Горло так сильно сдавило, что она начала задыхаться. Поднявшись с места, выставила перед собой спинку стула и попятилась назад. Попутно схватила свою сумочку, внутри которой лежали чековая книжка и платежная карта Банка Калифорнии со всеми ее сбережениями.