Соболянская Елизавета – Диссертация по некромагии (страница 4)

– Интересно, – сказал некромант и снял с плеча сумку, – моя идея изготовления протезов из костей, и наращивания на них плоти самого человека тоже включает в себя разработку асептического препарата, взгляните.

Инта впилась взглядом в резкие строчки плана работы, и сразу нашла отличия:

– Вы разрабатываете протезы из донорских костей, а мой способ обработки годиться только для свежих ран.

– Для моей разработки обработка свежих ран тоже нужна, – спокойно сказал аспирант, – вживление магически обработанной кости животного или другого человека – не меньший шок для тела и сознания. Иммунитет падает, раны плохо заживают. К сожалению, здесь мне и требуется помощь мага жизни. Я могу обработать кость, сделать нужные разрезы, даже закрепить ее в ране, но обтягивание плотью требует других сил.

– Вы уже разработали схему наращивания плоти? – девушка полистала толстую тетрадь с планом исследований.

– Только для костей и мышц, но ведь нужны еще нервы, связки, кровеносные сосуды, кожа.…

– И все это нужно делать поэтапно, защищая рабочую поверхность от внешних воздействий окружающей среды, – задумчиво, – продолжила девушка, делая пометки в своем блокноте. – Сколько времени занимает приживление кости? Как Вы защищаете рану от механических воздействий? Асептическая среда?

Профессор давно уже не принимал участие в разговоре. Он откинулся на спинку стула и наблюдал за своими учениками, понимая, что вот сейчас закладывается основа будущего сотрудничества двух таких неординарных магов. Как же фон Карпус любил такие моменты! Они напоминали ему молодость, когда он сам пылал энтузиазмом и так же решительно погружался в подробности новых идей.

– Вот итоги моих экспериментов над высшими животными, – объяснял некромант, – здесь указаны сроки, способы и методы, которые я использовал. К сожалению, получилось сделать только протезы из костей обтянутых кожей, это было не функционально, да и внешний вид, оставлял желать лучшего. Хотя человек может надеть перчатки…

– А где Вы брали животных для опытов? – чуть приподняла бровь Инта.

Она не собиралась осуждать коллегу – сама испытывала повязки и на мышах, и на свиньях и даже на нетрезвых людях, доставленных каретой «скорой помощи» в травмпункт при медколледже. Просто было любопытно – откуда? Ведь судя по бумагам, для протезирования нужны были уже затянувшиеся культи.

– Да так, – некромант совершенно явно смутился.

За ученика ответил профессор:

– Во время учебы герр Арикшавер был частым гостем района портовых складов. Там немало собак, имеющих серьезные раны. Теперь добрая дюжина этих блохастых созданий живёт в его личной лаборатории, сводя с ума лаем соседей.

Некромант на подколку не отреагировал, лишь подтверждающе качнул капюшоном и уточнил:

– Так что, фройлян фон Майер, Вы согласны работать над проектом вместе?

Инта взглянула на разложенные на столе бумаги и поняла, что не в силах отказаться. Ее задумка была слишком ничтожна по сравнению с обширным планом некроманта. Но даже малое участие в таком глобальном исследовании может принести ей славу и деньги! Ведь то, что хотел сделать Арикшавер, могло дать силы жить и работать сотням солдат, уже уволенных из-за увечий.

– Согласна, но, – девушка решительно выпрямилась, показывая, что будет отстаивать свою позицию: – я прошу равноправного партнерства!

Профессор встрепенулся и открыл было рот, чтобы объяснить студентке, что не ей делить лавры с лучшим аспирантом Академии. Но некромант жестом остановил своего научного руководителя и поднял руку, призывая магию в свидетели:

– Тьмой клянусь, равны! – маленький лиловый вихрь заклубился над его ладонью, затянутой в тонкую перчатку.

Инталия протянула ладошку, навстречу и сказала:

– Светом клянусь, равны! – ее сила была медово-золотистой и такой же тягучей.

Два потока соединились, сплелись и остались на запястьях витыми фиолетово-медовыми полосками. Профессор вынул из кармана огромный клетчатый платок, утер разом вспотевший лоб и заявил:

– Право, фройлян и герр, вы друг друга стоите! Из-за такой ерунды призывать в свидетели магию! А если бы вы не удержали магический поток?

– Простите, профессор, но я уже обжигалась, – даже не пытаясь изображать кротость, сказала Инта, – к тому же, мне не шестнадцать, я давно контролирую свою силу.

Арикшавер промолчал, но студентка готова была поклясться, что под иллюзией тьмы он скалился в упрямой усмешке. Диплом об окончании Академии без строгого контроля своих сил никто не выдаст!

– Ладно, раз вымы обо всем договорились, ставлю вас в известность, что для экспериментов в рамках написания диссертации выделена лаборатория на шестом полигоне!

– Что? – хором воскликнули оба.

Шестой полигон был самым удаленным от корпусов Академии. Туда ссылали в наказание, да и строения вокруг него оставляли желать лучшего.

– А что вы хотели? – развел руками профессор, – шумные животные, эксперименты с запахом плоти и некромагией. Скажите спасибо, что хоть туда разрешение выбил! Тем более использовать сочетание магии жизни и смерти возле жилых корпусов запрещено!

– Я же записалась в лабораторию факультета, – расстроенно сказал девушка, – мне даже часы удобные выделили!

– Что будет с моей лабораторией? – уточнил аспирант, таким тоном, словно у него болели зубы.

– Лабораторию возьмет на себя Сабхит, – пожал плечами Карпус, – а Вам, фройлян, никто не мешает работать на факультете, но в этом случае результаты будут принадлежать факультету…

– Сабхит от лаборатории камня на камне не оставит! – зло воскликнул Арикшавер, сжимая кулаки.

– Оборудование, не соответствующее стандартам, а также закупленное специально для научной работы тебе разрешено забрать. Подопечных тоже, – успокоил аспиранта профессор. Потом добавил: – Вам же лучше будет, никто посторонний не полезет, охранки поставите и будете спать спокойно, а прогулка ни одному из вас не повредит!

Будущие светила магомедицины мрачно переглянулись, но не признать правоту профессора не могли: лишние любопытные глаза и уши им были ни к чему. Да и гулять полезно!

Между тем, кафе понемногу наполнялось студентами, становилось шумно и дальнейший разговор становился неудобным. Профессор предложил прогуляться до шестого полигона, чтобы активировать пластину привязки:

– Осмотритесь, составите список необходимого, Вам, Арикшавер, как аспиранту, положено кое-какое оборудование и реагенты, а фройлян Инта сможет разжиться кое – чем у себя на кафедре. Главное – не попадайтесь! – подмигнул герр Карпус.

До корпусов шли в молчании, каждый думал о своем. Инталия царапала в блокноте вероятные этапы наращивания плоти, решая, что важнее сделать в первую очередь – прикрыть голые кости кожей для защиты от внешних повреждений, или нарастить мышцы и нервы для лучшего функционирования конечности, а кожу доращивать потом? А может быть получится все это совместить?

Профессор неторопливо вышагивал по дорожке, любовался расцветающим академическим парком и здоровался со всеми коллегами, даже с теми, которые при виде парочки некромант-жизнючка пытались спрятаться в кустах шиповника. Не все преподаватели умели гасить магию с конфликтным потенциалом, вот и убирались с дороги под насмешливым взглядом старого интригана.

Арикшавер скользил по дорожке, словно вырезанная из черной бумаги тень, но девушка видела, как мелькали под краем балахона его сандалии. Такая походка сама собой получалась у солдат, ходивших в Черную степь, – медленно, плавно, практически не отрывая подошвы от земли, чтобы не привлечь внимание хищных растений и животных, прикинувшихся растениями. Ибо всем известно: слишком шустрые в степи долго не живут – попадают на обед тем, кто тихонечко сидит в засаде.

Шестой полигон был особенным местом. Поговаривали, что здесь когда-то схлестнулись в дуэли маг жизни и маг смерти. В результате ровная выжженная до праха земля чередовалась с островками буйной зелени. По подсчетам студентов, того и другого здесь было поровну. При этом стоило зелени затянуть какой-либо участок пустоши, как посреди зеленой лужайки вдруг проявлялось выжженное пятно точно такого же размера. Периодически преподаватели ссылали на шестой полигон наказанных студентов с приказом убрать всю зелень или, наоборот, засадить все поле ровным слоем травы. После второго курса это уже не работало, а вот первокурсники изрядно мучились, пытаясь справиться с магией, пропитавшей камни дуэльной площадки на глубину нескольких локтей.

Завидев мрачно-серую кладку ограждения, некромант неожиданно усмехнулся и обратился в Инталии:

– Вас фройлян сюда зелень разводить не посылали?

– Нет, я хорошо училась, – пожала плечами девушка.

– А меня однажды отправили, – в голосе аспиранта послышался смешок, – с наказом вывести всю зелень!

– И чем все закончилось? – полюбопытствовала девушка.

Про особенность полигона она слышала, но считала это в какой-то мере байкой.

– Когда профессор Ицар пришел проверить, дуэльная площадка была пуста и засыпана пеплом, – хмыкнул Арикшавер, – старик обрадовался, похвалил меня и собрался пройтись по полю… Тут-то иллюзия и лопнула! Кто же знал, что перцовые лианы очень не любят, когда им наступают на молодые побеги…

Профессор Карпус, идущий рядом поморщился, но ничего не сказал. Наверняка помнил тот скандал. Профессор Ицар сдерживаться не любил и гонял нерадивого студента черпаком по всему парку, а потом еще и жалобу в деканат накатал. Арикшавера простили, но месяц отработки в лаборатории злобного зельевара он запомнил надолго!