Со Миэ – Созвездие смерти (страница 2)
Он несся как сумасшедший, ноги тряслись от страха и неопределенности. Продавец в магазине поздоровался, но Учжин пробежал мимо, даже не бросив на него взгляд.
Он не видел ничего, кроме своего дома, представляя, как супруга стоит на краю крыши, – и нервничал еще сильнее. Бежал что есть мочи и пытался понять, что же произошло.
До сегодняшнего утра они жили обычной размеренной жизнью.
А может, так думал только Учжин… Невозможно предугадать, когда случится нечто страшное, и только после трагедии чувствуешь себя так, словно камнем по голове огрели. Он прожил больше сорока лет, но как никогда ощущал себя совершенно беспомощным.
Сегодняшнее утро, даже несмотря на то что Учжин не заметил нависшую над ними угрозу, было спокойным, как обычно. Но что произошло за эти несколько часов, что заставило жену взобраться на крышу и позвонить ему? Сколько бы Учжин ни думал, ответа не находил.
Через несколько минут он увидел вдалеке их дом и закричал:
– Умоляю, еще немного! Стой, где стоишь. Пожалуйста, молю!
Учжин бежал так быстро, что у него свело ногу. Мимо него промчался доставщик еды на мотоцикле, сбив его с ног. Но даже в той ситуации Учжин не выпустил телефон из руки. Бедро нестерпимо ныло, но он не обращал на это внимания. Оттолкнув доставщика, пытавшегося ему помочь, вновь закричал:
– Любимая, я уже здесь, подожди минутку…
– Уже… слишком поздно.
– Дорогая? Хэин! Любимая! – Он вспомнил все слова, какими называл жену последние двадцать лет.
Она всхлипывала в трубке. Ее отрывистое дыхание заставило колени Учжина подкоситься. Это не было похоже на то, что он слышал прежде. Это были не те вздохи, которыми они обменивались годами, показывая свое терпение. Казалось, что сегодня этим вздохом она переступила порог.
– Пожалуйста, скажи что-нибудь! – умолял ее Учжин.
Капля чернил окропила его голову. Ее черная энергия быстро заволокла клетки мозга. Глаза почернели, разум потемнел. Его трясло оттого, что он чувствовал, как кровь пульсирует в затылке. Учжин заставил себя подняться и побежать дальше.
Коря себя за медлительность, он бежал что было мочи, но ему казалось, что он стоит на месте, – руки и ноги не слушались, как у героя фильма ужасов. Паникуя, Учжин попытался ускориться, но достиг предела своих возможностей. Впрочем, он и так несся к дому сломя голову.
Добравшись до входа в их закрытый жилой комплекс, взглянул на крышу. Люди вокруг шептались и показывали пальцами вверх.
Там стояла его жена.
Она подошла к самому краю и, подталкиваемая порывами ветра, едва держала равновесие. Ее руки были опущены вниз, а взгляд устремлен в небо.
– Любимая! Хэин! – закричал Учжин.
Услышав его голос, жена посмотрела вниз, но тотчас отрешенно отвернулась и продолжила смотреть на горизонт.
– Нет, не сейчас, еще не поздно… – бормотал Учжин, протискиваясь сквозь толпу.
Он находился практически рядом с домом, на крыше которого стояла любовь всей его жизни.
– Еще немного, я почти…
Вдруг из толпы раздался пронзительный крик.
Глянув вверх, Учжин увидел, как его жена наклонилась и с огромной скоростью полетела вниз. Но ему казалось, что все происходит как в замедленной съемке. Все будто остановилось, секунды казались вечностью. Тело его супруги, летевшее навстречу тротуару, опустилось плавно, словно перышко, а его ноги, когда он бежал к ней, двигались медленно, будто их заковали в массивные металлические оковы. Учжин слышал свое тяжелое дыхание и чувствовал взмахи крыльев птиц, в недоумении летавших вокруг него. В моменте сцена казалась абсолютно четкой и понятной.
Отчаянно крича, он бежал к жене, которая парила в воздухе, как упавший с дерева осенний лист.
«Не-е-е-е-т…»
Крик застрял в горле. Учжин несся так, что рисковал порвать мышцы ног. Он вытянул руки, пытаясь поймать любимую, но все было тщетно. Кончиками пальцев Учжин ощущал, как вибрирует воздух от ее падения.
Хэин упала в шаге от Учжина – его протянутая рука все еще висела в воздухе. Когда тело жены ударилось об асфальт, звук ломающихся костей эхом раздался в его голове. Хэин расплющило, как песчаный замок.
Учжин стоял как вкопанный и смотрел на тело. Ее глаза, полные боли, уставились в небо. Он подошел к жене, сдерживая крик. Его трясло, он не понимал, что делать. Опустился на колени и попытался поднять Хэин, но безуспешно. Ее тело, некогда такое прочное, было переломано и ускользало из рук. Кровь медленно растекалась по асфальту.
– Зачем… Зачем ты это сделала? – Его горячие слезы закапали на лицо жены.
Услышав его голос, Хэин перевела взгляд на мужа. Ее губы дернулись, словно она хотела что-то произнести…
– Почему… Почему?..
Ей не хватало воздуха, чтобы закончить фразу; женщина лишь едва шевелила губами. Но Учжин все понял.
«Наша Сучжон…»
Холодный и острый осколок льда пронзил его сердце. Учжин перестал дышать, сам того не осознавая. Потеряв дар речи, подложил руки жене под голову, не отводя от нее взгляд. Он не был уверен, что готов вновь заглянуть ей в глаза.
– Потерпи еще немного. «Скорая» уже едет, – пробормотал Учжин.
Ответа не последовало. В панике глядя на супругу, он заметил, как уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. Похоже, боль больше не беспокоила Хэин. Ее улыбка словно говорила ему: «Хватит, любимый. Все почти закончилось».
Учжин чувствовал, как по его рукам течет кровь. Он старался зажать ладонью рану на голове, но все было тщетно. Жизнь Хэин медленно утекала сквозь его пальцы.
«Зачем она это сделала?»
Даже когда их дочь Сучжон умерла, Хэин смогла пережить всю ту боль. Даже когда на следующий год после этого жена заболела раком и была на волосок от смерти, она не сдалась. Иногда не могла спать от боли и рыдала, уткнувшись мужу в грудь, – но все же пережила сложную операцию и химиотерапию. Что ее заставило сейчас, меньше чем через год после выздоровления, покончить с собой?
Хэин содрогалась и стонала у Учжина на руках. Он сосредоточился на лице жены, которая глазами искала его, но почти не узнавала. Собрав все оставшиеся силы, она прошептала:
– Почему… она умерла?
– Любимая…
– Наша дочь… Почему?
– Обсудим это потом, позже. «Скорая» подъезжает. Потерпи еще чуть-чуть…
– Я… не знаю причин…
«Почему она заговорила об этом?»
Жена в полузабытьи продолжала:
– Почему…
Обессиленное тело выскользнуло из рук Учжина. Упавшая голова и опущенные руки указывали на то, что жизнь покидала его любимую. Как он ни пытался удержать ее, ничего не выходило.
Из его горла вырвался дикий крик. Врачи «скорой помощи» подбежали к Хэин, чтобы проверить ее состояние, но было уже слишком поздно. Они лишь сочувственно посмотрели на Учжина. Кто-то помог ему подняться. Не отводя взгляд от врачей, которые подняли тело его жены и уложили на носилки, он, как загипнотизированный, последовал за ними.
В трясущейся машине «скорой помощи» Учжин держал любимую за руку, безвольно свисавшую с носилок, обхватил ее ладонь своими. Кожа была очень сухой. До этого момента он даже не осознавал, насколько она худая.
Они прожили вместе двадцать лет. Как часто он брал ее за руку и чувствовал тепло тела… Учжин прикоснулся к ней губами в надежде, что супруга оживет, если отдать ей немного своего тепла.
Так не могло быть. Он бормотал эти слова снова и снова, но они застревали в горле. Потеряв жену, Учжин осознал, что она была главной опорой в его жизни.
Он крепко сжимал ее руку и молча разглядывал лицо. Закрытые глаза, плотно сжатые губы… Еще утром они смотрели друг на друга и разговаривали. Учжин не мог и предположить, что через несколько часов будет смотреть на ее бездыханное тело…
С ее лба спадала непослушная прядь волос. Хэин всегда расчесывалась по утрам и крепко стягивала хвост черной резинкой. А сейчас ее растрепанные волосы были покрыты потом и кровью… Учжин трясущимися руками попытался привести их в порядок, но сделал только хуже.
Внезапно он осознал, что никогда не простит себя за случившееся.
«Почему я не могу отпустить ее руку?»
После смерти дочери Учжин замкнулся в себе и не уделял жене достаточно времени. Его душили скорбь и пустота, он ничего не видел и никого не слышал. Ему нужно было пространство, чтобы преодолеть боль в одиночку, нужно было время покричать и пострадать. Учжин верил, что если он переживет этот сложный период сам, то однажды сможет взять жену за руку и поговорить о Сучжон. Если б он открылся Хэин чуть раньше, она не стала бы такой уязвимой.
Учжин так зациклился на своей боли, что не думал о том, как невыносимо приходилось любимой. Он не знал, что рак распространился по всему ее телу, не осознавал, как ей было одиноко. Но даже при всем этом не понимал, почему она покончила с собой.
Учжин был уверен, что после смерти дочери в их отношениях ничего не изменилось. Но сейчас его сердце разрывалось от боли. Именно он заставил жену страдать, сделал ее несчастной. Учжин осознал это, только когда потерял ее.
На первом свидании он сказал Хэин: «Я хочу, чтобы ты не чувствовала себя одинокой»…
Когда любимая училась в старших классах, ее родители развелись, и с тех пор она жила одна, отгородившись от всего мира невидимой твердой скорлупой. Но Учжин заметил, насколько уязвима и одинока Хэин – по тому, как она застегивала блузку на все пуговицы, по ее скованным движениям и излишне уверенному тону.