Со Миэ – Черные секреты (страница 38)
Школьники переглядывались, будто забыв, что Хаён еще здесь.
– Сука, говори внятно!
Ынсу с Миной подошли вплотную к Чихуну. Хаён смотрела на них. Всего пару минут назад эти девчонки дрались, а теперь, склонив головы, сосредоточенно слушали чужой разговор… Чихун, всецело поглощенный голосом в телефоне, заметил, что Хаён с подозрением смотрит на них, быстро отвернулся и нацепил маску притворного равнодушия.
– Понял… Сейчас приду. Встретимся около спортзала.
Все трое поспешили прочь с песчаного пляжа, будто им было наплевать на Хаён.
– О чем ты, что за тело? С кем ты говорил?
После вопроса Хаён у Чихуна не было иного выбора, кроме как остановиться, оглянуться в растерянности, а затем, словно прыгнув с головой в омут, выпалить:
– В нашем классе была ученица по имени Юри… и теперь ее нашли мертвой.
Слушая его, Хаён вглядывалась по очереди в лица ребят. Вся воинственность с них исчезла, и они превратились в каменные маски.
Чихун ушел, будто объяснил все, что мог. Ынсу и Мина также покинули песчаный пляж, одна за другой убежав в темноту. Хаён, оставшись в одиночестве, некоторое время стояла там, слушая шум прибоя и ветра.
Как человек ни старается скрыть какую-то тайну, она все равно выйдет наружу. Как бы глубоко он ее ни похоронил, она в конечном итоге раскроется – и безжалостно улыбнется ему. Точно так же, как раскрылась тайна ее отца, так же, как раскрываются сейчас секреты Чихуна и Ынсу…
«Юн Хаён, а твой секрет? Ты надежно его спрятала?»
Часть IV. «Все люди одинаковы. От ног каждого тянется длинная черная тень»
Глава 18
Прошло два месяца с момента обнаружения тела Юри.
Страшная находка, сделанная во время сноса заброшенного здания рядом со школой, временно задержала строительство и привела к авралу в полицейском участке. Непонятно, где школьники услышали это, но они делились информацией, которой не было даже в газетах.
Говорили, что тело не нашли бы, если б не начало строительства – это здание долгое время стояло заброшенным. Тело вроде как было обнаружено во время работы экскаватора; оно было повреждено и уже частично разложилось, что в значительной степени затрудняло опознание и расследование. Говорили, что мать Юри пришла в полицейский участок и устроила там скандал по поводу того, что они даже не приняли к сведению сообщение о побеге ее дочери из дома.
После того как полиция посетила школу, два детектива вернулись туда, чтобы допросить учеников. Во время беседы Танби спросили, знает ли она, почему Юри сбежала из дома. Та солгала и сказала, что понятия не имеет. Мол, она ничего не знает, так как они с Юри были не очень близкими друзьями. Полицейские заговорили о школьном буллинге и издевательствах, но Танби покачала головой и сказала, что ничего не знает. Детективы хмуро смотрели на молчаливых школьников, которые все как один твердили, что им ничего не известно, – будто держали перед кем-то слово.
Хаён, пришедшая в школу через несколько месяцев после исчезновения Юри, была исключена из допросного списка. Она смотрела на лица одноклассников, которые один за другим возвращались в класс после беседы с детективами. Когда встретилась взглядом с Танби, та быстро отвела глаза. Одноклассник, сидевший рядом, подскочил к ней и поинтересовался, о чем спрашивали детективы и что она на это ответила. Но Танби холодно проигнорировала его вопрос. Затем украдкой посмотрела в сторону Хаён – и, не сдержавшись, закричала:
– Почему ты смотришь на меня?!
Хаён, не ответив, молча продолжала смотреть на Танби. Та, удивленная собственной реакцией, застыла, не в силах продолжать говорить, затем прикрыла лицо руками и разрыдалась. Ее сердце было истерзано вопросами детективов. Напряжение, которое она чувствовала во время допроса, вылилось через край. И без того тяжелая атмосфера в классе стала еще более удушливой.
Ынсу, которую вызвали следующей в комнату допросов, пнула ногой стол Танби и сказала:
– Если хочешь рыдать, выйди и рыдай там. Не порти настроение другим людям.
– С каких пор тебя волнует настроение других людей?
Когда Танби, вскочив с заплаканным лицом, набросилась на Ынсу, Мина, сидевшая рядом, быстро поднялась и оттолкнула ее так, что та упала.
– Совсем из ума выжила? Всех бесит, как ты рыдаешь и слетаешь с катушек… Противно слушать! Вали отсюда и плачь снаружи; непонятно, что ли?
Оставив Танби лежать на полу, Мина вывела Ынсу из класса. Остальные сели на свои места как ни в чем не бывало.
Хаён протянула руку Танби. Та быстро вытерла слезы ладонью и села, стараясь выглядеть спокойной. Глядя на одноклассников, Хаён вспоминала запись Юри в дневнике:
Вернулись Ынсу и Мина, хихикая, будто во время разговора с детективами произошло что-то интересное. Ынсу задрала подбородок, словно чем-то похваляясь, гордо ответила на взгляд Хаён и вернулась на свое место. Она выглядела так, словно кого-то победила.
Ынсу не трогала Хаён после того, что произошло на пляже. Она не наезжала, не приближалась к ней. Было неясно, произошло ли это потому, что Чихун сказал ей остановиться, или потому, что Хаён держалась на расстоянии от него.
Хаён тоже больше не обращала внимания на Ынсу. Когда обнаружили тело Юри, ее любопытство испарилось. Ведь разгаданные ребусы – это скучно. Ей было просто любопытно, чем все закончится. Теперь это напоминало домашнее задание, порученное взрослым, а не ее собственную игру…
После визита полицейских случившееся с Юри постепенно стерлось из воспоминаний подростков. Скоро выпускные экзамены и поступление в старшую школу, это гораздо важнее…
В отличие от остальных, Хаён не притрагивалась к учебе. Она потеряла интерес ко всему. В голове у нее крутилась масса обрывков воспоминаний, мешающих сосредоточиться на учебе. Некоторые из них, не всплывавшие даже во время консультаций с доктором Чхве, вызывали у нее самой большие сомнения. В ее памяти зияло множество пустот. После сна о матери Хаён была так обеспокоена этими пустотами, что не могла сосредоточиться ни на чем другом.
На следующий день после того, как были сданы выпускные экзамены, в школу пришла мама Юри. В руках она принесла пластиковые канистры, полные бензина. Облила им шкафчики, установленные в коридоре, и пошла в класс дочери. По жаре деревянные шкафчики быстро высохли. В коридорах было пусто, так как вовсю шли занятия. Учителя и ученики в классе были настолько поглощены уроками, что не проявили никакого интереса к Мичжин, проходившей по коридору.
Женщина приблизилась к классу дочери, вылила остатки бензина на переднюю и заднюю двери, затем открутила крышку еще одной канистры, глубоко вдохнула и открыла дверь. Взгляды учителя Но, ведущей урок, и детей обратились к ней. Мичжин пристально посмотрела на школьников.
«Это вы, это всё вы… Вы сотворили такое с моей Юри».
Мичжин не могла вынести мысль о том, как эти дети били ее дочь до тех пор, пока ее бедра не покрылись синяками, а школьная форма не испачкалась в крови.
– Мама Юри, что привело вас сюда? Вы не можете вот так врываться в класс во время урока! – удивленно закричала учитель Но на внезапно ворвавшуюся Мичжин.
Словно не слыша ее, та не раздумывая схватила канистру и начала разливать повсюду бензин.
– Матушка, что вы творите?!
Учитель Но, быстро почувствовавшая запах бензина, лихорадочно пыталась вырвать канистру из рук Мичжин; в результате обе оказались облиты бензином с головы до ног. Мичжин швырнула канистру в учителя Но и обратилась к двадцати четырем потрясенным, беспомощным детям, скрежеща зубами:
– Это же вы ее убили? Мою Юри… Это вы ее убили. Думаете, я не знаю?
Разорвав книгу на столе перед ней, она достала из кармана зажигалку и чиркнула колесиком. Школьники, только сейчас осознав, что творит Мичжин, с криком повскакали со своих мест и бросились к задней двери. Но она была заперта.
Мичжин подожгла книгу, облитую бензином, и швырнула ее на пол. Пламя стремительно распространилось вокруг. Вскоре столы, сумки подростков и книги были охвачены огнем.
Учитель Но в шоке попыталась выбежать через переднюю дверь, но, когда Мичжин подхватила горящую тетрадь и швырнула ее в коридор, там тоже вспыхнуло пламя. Жар от огня, черный едкий дым и крики детей превратили школу в ад.
Чихун тряс запертую заднюю дверь, пытаясь хоть как-то ее открыть, после чего изо всех сил налетел на нее, надеясь выбить. Боль в плече вспыхнула такая, будто оно снова сломалось, но, к счастью, дверь поддалась и у них появился выход. Школьники быстро побежали на улицу. Огонь распространялся по коридору, но, казалось, они смогут выбраться, если понесутся изо всех сил…
Громко заорала пожарная сигнализация. Пара учителей схватили огнетушители, установленные в коридоре и около запасного выхода, и ринулись тушить пожар. Дети рванули в коридор, но, не понимая куда бежать, запутались, и в коридоре воцарилась паника. Кто-то крикнул, в какую сторону нужно двигаться, и они быстро начали выбираться на улицу, ища спасение от огня.
А Хаён по-прежнему сидела за своей партой.
С того момента, как Мичжин вошла в класс и чиркнула зажигалкой, она не могла пошевелиться. Перед ее глазами все двигалось, словно в замедленной съемке. Даже когда одноклассники в панике выбежали на улицу, Хаён сидела, окруженная трепещущим пламенем. Среди жгучих всполохов огня на ум ей вдруг пришли воспоминания о далеком прошлом. По мере того как огонь разрастался, воспоминания прояснялись.