Снежана Масалыкина – Ассистентка для темного лорда (страница 4)

– Господин Уфир! Вы… меня пугаете! – выдохнула я, понимая всю нелепость своего страха. – Прекратите!

Вместо того, чтобы извиниться и спокойно вернуться к своим делам, несносный босс, которого с утра видимо покусала мертвая муха дебельце, стремительно шагнул ко мне навстречу, схватил меня за талию и… взлетел под самый купол со мной, прокрутил меня в танцевальном па, не обращая внимание на мой испуганный возглас и просьбы отпустить. Затем, издав какой-то устрашающий рык, стремительно рванул вниз, затормозив лишь у самого пола.

У скелетонов снова попадали алебарды. Отвалились вместе с челюстями.

За почти год работы такое утро у меня приключилось впервые. Моя откровенная растерянность и прижатые к груди ладони словно подначивали шефа на очередную провокацию. Я напряглась, не зная, чего еще от него ожидать.

«Может, в него случайно вселился бес-пакостник? – с сомнением подумала я. – Во время опытов… Не может взрослый высокопоставленный мужчина, некромант экстра-класса вести себя как… как… как мальчишка! Ни с того, ни с сего».

Окинув меня непроницаемым взглядом, шеф резко развернулся и зашагал обратно в кабинет.

Я растеряно смотрела ему вслед, пытаясь понять, что это было. Ноги после незапланированного полета отказались меня слушаться, просто прилипли к месту и все тут. Я не могла пошевелиться то ли от шока, то ли просто потому, что не могла.

– Завтрак будет через пятнадцать минут! – громко доложила я спине шефа.

– И не забудь найти труп с Мертвого озера, – невнятно пробурчал Рассел, берясь за ручку двери. – Кажется, я нашел причину…

– Хорошо, – проворчала я и, наконец, отлипла от паркета. – Надо позвонить чистильщикам, вдруг и правда, муха или бес в особняке.

Последнюю фразу я благоразумно проговорила про себя. Не стоит шефу знать, насколько сильно он меня напугал в очередной раз. Сильные эмоции – мои враги. Стоит боссу что-то заподозрить, и он начнет копать. И ведь докопается. Иногда мне кажется, что в его роду были ищейки, от которых таким как я, невозможно было скрыться.

Нынче подобная магия величайшая редкость. В Империи не осталось ни одного человека с таким даром. Ходили слухи, этот талант вывели искусственно в стенах инквизиции, а затем, за ненадобностью, перестали прививать слабым одаренным.

Некромант выпутался из висюлек, одним рывком вернулся на площадку и снова стал самим собой – властным и раздраженным работодателем, которому все мешают трудиться.

– Даяна, почему мне опять мешают работать? Как я, по-твоему, должен готовиться к лекциям, если меня постоянно отвлекают?

– Что случилось?

– Что случилось? Эта баб… неупокоенный дух не желает молчать, пока я её изучаю! Почему ты ограничила её функции? Почему я все время должен с кем-то разговаривать, когда мне жизненно важно сравнить одну ауру с другой и добраться до второго желудочка? Или ты думаешь, что девица из Некрополя никак не связана с гоблином из Проклятого переулка? Собственно, я тоже так думаю, но это не точно! Как я могу изучить все детали дела, когда меня все время отвлекают от процесса? Бездна! Когда все это кончится!

Последняя фраза смазалась звуком хлопнувшей двери. У Бони и Дони снова выпали из рук алебарды и отвалились челюсти, которые они с большим трудом вернули на место. Но я не стала подниматься, чтобы подать оружие скелетам, сами справятся, не маленькие.

Я осторожно выдохнула, старательно прогоняя из головы мысли: а не свихнулся ли мой хозяин на почве бесконечных расследований? Последнее дело очень уж его выматывало. Несчастные девушки всех мастей и сословий гибли по всей Империи, но, кроме самого ритуала убийства, мой некромант не мог отыскать ничего общего между погибшими.

С трудом Магическая служба безопасности признала серию и теперь постоянно его дергает. А у него лекции и поездка в столицу на презентацию его новой книги. И встречи, и научные труды, и…

Как он все успевает? С тех пор как он официально покинул должность Управляющего смертью при дворе Его Темнейшества, Рассел Уфир практически безвылазно находился в своем особняке, занимаясь рукописями, опытами и преступлениями. И моими нервными клетками, которые задался целью извести.

Я тяжело вздохнула и прислушалась. Наверху снова наступила тишина. Я развернулась и сделала вторую попытку посетить кухню.

«А ведь и правда, если бы Рассел ел младенцев на завтрак вместо каши и пил кровь ассистенток по утрам, – размышляла я. – Было бы очень просто быстренько его разлюбить и снова превратиться в обычную помощницу гениального ученого, детектива и писателя. Послушную, исполнительную, организованную и деловую».

Но, увы и ах, несмотря на скверность характера шеф не был негодяем, а потому придется мне страдать от неразделенной любви, переживать за него и держать себя в руках, чтобы не размякнуть окончательно и случайно не выдать свою тайну.

Размышляя над своим состоянием и странным поведением босса, я дошла до кухни и зажгла огонь под чайником. Приходящая кухарка приготовила еду на весь день, оставила в маг-контейнерах, где блюда не остывали и не портились, и покинула особняк.

Рассел терпеть не мог посторонних в доме. Живых посторонних. Со скелетами, призраком-дворецким и ворчливым комком пыли шеф уживался прекрасно. Комок с ножками считал себя неупокоенным домовым и следил за порядком в особняке. Я была единственным исключением из странных правил могущественного некроманта.

Иногда, вспоминая нашу первую встречу, не понимаю, почему он выбрал именно меня из всех претенденток на должность ассистентки? Непонятно, и от этого почему-то тревожно на душе.

Чайник закипел, я заварила себе чаю и принялась колдовать над туркой. Этому ритуалу меня научил старый рыбак родом откуда-то с восточного побережья. Он уверял, кофе на песке Белого Солнца (пустыни, которая раскинулась на границе его родины) требует особого подхода: тишины в мыслях и мира в душе. Сегодня с внутренним спокойствием у меня явный непорядок.

Смолов в мелкую пыль кофейные зерна, я едва смогла уложить дрожащими пальцами пять крупинок соли на горку молотого кофе.

Айраш утверждал, именно пять слезинок земли достаточно для того, чтобы, вкушая напиток пустыни, человек мог уловить легкую нотку горечи и неизбежности грядущего, как послевкусие сладости и радости жизни.

– In abyssum, – вырвалось у меня, когда внезапно зазвонил телефон.

Да, утро сегодня точно не задалось. Я огорченно смотрела на сбежавший кофе и едва не плакала. Темное ароматное пятно потихоньку бесследно втягивалось в Белое солнце, но я успела заметить форму развода, и от этого на душе стало совсем сумрачно.

Лепесток черного пламени быстро поседел, поглощенный жарким песком. «Не к добру», – сказала бы Мора, наша старая прислужница из Приюта. Она виртуозно владела картами Некробуса, время от времени делая воспитанницам расклады на ближайшее будущее. Её предсказания почти всегда сбывались. Правда, чаще не так, как хотелось.

Телефон продолжал заливаться сердитой трелью. Отставив турку в раковину, я торопливо сняла трубку. В кабинете шефа хорошая звукоизоляция, но, когда не надо, он всегда и все слышит. И видит.

– Особняк господина Уфира. Слушаю, – ровным деловым тоном произнесла я в мембрану.

На том конце послышались какие-то странные потусторонние звуки.

– Алло, – требовательно повторила я.

Неужто опять восторженные поклонницы. И где только номер находят! На магическую защиту телефонной связи Рассел тратит чертову уйму денег. Каждый раз артефакторы клянутся, что вот теперь-то уж точно никто, кроме посвящённых, не сумеет позвонить на закрытый номер. И каждый раз не проходит и месяца, как начинают звонить поклонницы и сумасшедшие фанаты. Подозреваю, маги сами сдают желающим контакт некроманта. Точнее, продают. Такой вот небольшой побочный бизнес.

– Алло, – повторила я и собралась сбросить звонок.

– Вели своему некроманту сидеть в своём кабинете и никуда не ездить. В столице погода плохая, ненароком здоровье испортит, – четко и громко произнесли в трубке.

– Вы не туда попали, – вежливо произнесла я и отключилась.

«Нет, как утро проведешь, так день и покатится, – подумала я, споласкивая турку. – Что за дикость? Кому пришло в голову угрожать высшему магу смерти? Самоубийца, не иначе».

Телефон снова зазвонил, руки дрогнули, турка выскользнула и загрохотала по раковине. Отчего-то я четко знала, кто звонит и решила не брать трубку. Вымыла джезву, поставила её сушиться.

Телефон трезвонил.

Достала зерна, засыпала свежую партию в ручную кофемолку, принялась сосредоточено крутить ручку.

Телефон не умолкал.

Я покосилась в сторону холла. Конечно, в кабинете очень хорошая звукоизоляция, но… хозяин кабинета обладает скверным характером и в любой момент может подслушать, что творится в его доме. Моралью Рассел владел по остаточному принципу: если это необходимо для дела, то про мораль можно забыть.

«Может, накрыть его чем-нибудь?» – нервно подумала я, засыпая молотый кофе в турку.

Телефон взвыл снова, на этот раз как-то особенно громко.

– Даяна! Бездна тебя побери! Ты возьмешь трубку, или мне спуститься и взять самому?!

Значит, опять подслушивал! Я сорвалась с места и рывком сдернула трубку с телефона, тут же распахнула дверцу в маленькую кухонную подсобку, метнулась туда и закрылась изнутри.