Снежана Масалыкина – Ассистентка для темного лорда (страница 11)

Я смотрела на мужскую руку как на змею, внезапно выпрыгнувшую из кустов, и не знала, что делать. Только чувствовала, как медленно начинаю заливаться краской. От этого я сердилась и краснела еще больше. Неведомая сила, более известная под именем «вежливость», не позволяла мне отдёрнуть руку. Сердце вдруг как-то по-особенному кольнуло, во рту стало сухо, а щекам горячо.

– Я… Да, я помню, господин Уфир, – пробормотала я.

– Яна, можно я нажму, ну, пожалуйста, – подал голос Рики, до этого благоразумно молчавший.

Я закрыла глаза, мысленно досчитала до пяти и подумала: надо срочно уединиться в комнате отдыха и устроить себе пять минут медитации, иначе это длинное, жуткое утро добром не закончится.

– Яна? – удивленно переспросил некромант.

– Мы её так дома зовем, – откликнулся Рики вместо меня. – Я, кстати, Рики, – и тут же исправился. – Ригор Аркано, младший наследник земель Серого Леса, – брат солидно выпрямился, протянул испачканную в чем-то ладонь Высшему, и тут же снова стал мальчишкой. – Скажи, дурацкое имя?

Я с ужасом наблюдала эту картину в отражении хромированных, начищенных до зеркального блеска стен лифта, и не знала, что делать.

– Рассел. Рассел Уфир, писатель. Приятно познакомиться, Рики, – представился шеф и пожал протянутую ладонь. Крепко пожал, словно и не заметил, что она плохо вытерта. – Отчего же, на языке исчезнувшего народа твое имя означает «твердый, непреклонный». Кто тебя так назвал?

– Отец, – Рики закусил губу и напрягся, так он делал каждый раз, когда вынужден был вспоминать о родных. Бедный мой мальчик.

Мне не хватало смелости спросить у него, помнит ли он хоть что-то из нашей прошлой счастливой жизни. Полагаю, нянечка на ночь вместо сказок рассказывала ему о нашем детстве, о маме и папе. Про себя я радовалась этому, потому что очень трусила, когда видела в глазах Рики вопрос и понимала, что вот прямо сейчас он его задаст.

Тогда я старалась поскорее сбежать на работу и благодарила Великую Мать за то, что редкие выходные, и за то, что моему работодателю требовалась ассистентка с проживанием.

– Рики, немедленно отстань от господина Уфира, – строго велела я, братишка возмущено засопел и хотел что-то сказать, но тут раздался мелодичный звон и лифт остановился на седьмом этаже. К моей радости, нам пришлось выйти.

– Даяна, не забудь, парня – к букерам, сама к Арине, мы с тобой встретимся у Рафика. Как освободишься, жду тебя в его кабинете.

– Хорошо, господин Уфир, – успела ответить я и заметить недовольную гримасу.

«И все-таки, почему ему так важно чтобы я называла его по имени?» – мелькнула мысль, но додумать я не успела, меня отвлёк Рики бесконечным словесным потоком. Мальчишку от долгого молчания просто прорвало. Я была так рада сдать его с рук на руки суровым бородатым маго-технарям, что даже забыла поинтересоваться, к какой работе они его пристроят.

Я вылетела из пропахшего дорогим табаком кабинета букеров, хмыкнула, увидев табличку «Табак не курить!», на которой кто-то превратил восклицательный знак в не вполне приличный к жест. И помчалась к лифту.

Очень хотелось по-быстрому обсудить с Ариной все вопросы и успеть хотя бы на конец разговора Рассела с господином Адрамалехом. Меня волновало все: куда они собираются отправить няню и брата, можно ли будет с ними общаться, кто обеспечит их безопасность, надёжное ли место, как далеко от города, сколько будет охраны. И если хотя бы одни ответ мне покажется не благонадёжным, я никуда не поеду. Пусть хоть увольняет!

«А он и уволит!» – шепнул внутренний голос, и я едва не упала, запнувшись на ровном месте. Терять работу мне никак нельзя. И дело даже не в том, сколько я зарабатываю, являясь личной ассистенткой знаменитого во всех смыслах некроманта.

Дело в том, что в этот особняк на Мёртвой улице меня привело моё Серое пламя. И теперь я четко знала: то, что мне жизненно необходимо отыскать, находится где-то в доме Высшего некроманта – охотника за мертворождёнными, безжалостного убийцы проклятых одаренных, бывшего Управляющего смертью при дворе Его Темнейшества, магистра Академии Некромантии и Призыва, знаменитого автора бестселлеров и негласного помощника Магической службы безопасности.

– Даяна, что с тобой? – окликнула меня Арина, я извинилась и в третий раз попыталась включиться в работу. Мысли все время возвращались к тому, что пришла пора покинуть вполне уютный и обжитый, но все равно чужой дом. Дело осталось за малым: за несколько оставшихся до отъезда дней найти в огромном особняке Сердце Мглы.

Древний артефакт создали одаренные, владеющие Серым Пламенем, как и я. О нем я узнала случайно, нашла несколько потрепанных листков между страницами одной из книг в приютской библиотеке. Вместе с рисунком, на котором был изображен невзрачный серый камень, больше похожий на какой-то булыжник в форме сердца, чем на оружие невероятной мощи и силы.

Сердце Мглы – артефакт, способный убить любого некроманта, включая Высшего, окончательно, без перерождения в Лича, без воскрешения. Оно уничтожает все. И, даже если некромант позаботился о собственном бессмертии и оставил в колумбариях инквизиции слепок своей ауры, в момент соприкосновения с Пламенем сгорало абсолютно все. Ячейки с аурой уничтоженного Пламенем обращались в серый прах.

Сердце Мглы – невзрачный непритязательный камешек, похожий на обычный неограненный алмаз серого цвета. Убивая, он поглощает абсолютно все сущее в себя, напитывая себя энергией. К сожалению, моя магия страшнее в сотни раз. Такие, как я в последней войне за считанные секунды стирали города с лица земли, обращали в прах все, даже энергию. Там, где прошло Серое пламя, оставалась безжизненная пустыня.

На окраине нашей объединенной Империи до сих пор стоят земли, покрытые серым застывшим пеплом. Там, где прокатилось Серое пламя, никто и ничто не выживает.

Но хуже всего то, что из таких, как я, можно сделать источник бесконечной энергии – Вечный источник безграничной силы. Ритуал сложный, но Высшие инквизиторы, как и Высшие некроманты, владеют им в совершенстве.

И, если некроманты предпочитают убивать таких, как я, хорошо помню уроки истории и первую войну с серо-пламенными. То инквизиторы сажают нас на энергетическую цепь в клетку из маголита и качают магию до тех пор, пока носитель Серого пламени в состоянии жить. Живем мы долго, а с помощью лекарей от инквизиции наше существование может длиться бесконечно долго, пока сердце человека не перестанет справляться с магией и лекарствами, с помощью которых ему не дают остановиться.

Эти ужасы рассказывал мне отец, которые пережил последнюю войну, и даже сражался в имперской армии против Ограниченных. Было время, когда детей, рожденных с Серым пламенем в крови, стали частично лишать магии во избежание последствий. Браслеты из маголита сдерживали ужасающий дар, но раз в год их приходилось менять. Сила, бушующая внутри, не имея выхода, истончала наручи, выпивала силу камня.

Одаренный с таким талантом ограничивался не только в магических правах. Таким, как я, запрещалось заниматься любыми видами деятельности, связанными с эмоциями и людьми. В какой-то момент детей в возрасте пяти лет по приказу Его Темнейшества стали изымать из семей и отдавать в государственные приюты на полное обеспечение.

В этих домах скорби, как называли их в обществе, благородных детей обучали всему, что необходимо аристократу знать и уметь в жизни, учили контролировать свой дар, естественно, ограничив способности маголитом. Но в обществе ходили упорные слухи, что Император вознамерился сделать из Ограниченных серую армию такой силы, которую свет еще не видывал. А потом что-то пошло не так.

Между Ограниченными и Империей вспыхнуло пламя войны…

В результате сокрушительной победы имперской армии, при поддержке сильнейших магов, некромантов и сильнейших Одаренных, и случайно обнаруженных возможностей камней из спекшейся Мглы, угроза в лице пламенистов была уничтожена. Император больше не пытался экспериментировать с магией непонятной силы, которая не поддавалась ограничениям и управлению. Семьи, в которых хотя бы раз рождались дети с Серым пламенем, поставили на государственный учет.

Младенцев подвергали проверке спустя месяц после рождения. Раньше этого срока магия никак себя не проявляла. И, если Сердце Мглы становилось из серо-черного абсолютно черным, соприкоснувшись с солнечным сплетением, ребенка отбирали и…

Говорят, детей оставляли в живых, забирали в научно-магические лаборатории инквизиции и просто выжигали в них пламя. После этого малыши превращались в пустышек, становились магическим калеками, неспособными к магии.

Я не могла представить даже в страшном сне каково жить, ощущая пустоту там, где всегда искрится источник силы, Некоторым Серое пламя сохраняли, но такие дети навсегда оставались в застенках инквизиции в маголитных клетках на энергетической цепи.

Вот и сейчас, только подумав обо всем этом, я невольным жестом прикоснулась к груди, чтобы почувствовать источник, свое хорошо скрытое Серое пламя, с которым научилась жить. Но так до конца и не знала, на что оно способно. Мама утверждала, что оно созидательное, просто у людей и одаренных страх всегда затмевает разум. И когда разумные существа чего-то не понимают, они это уничтожают.