Снежана Каримова – Приплывший дом (страница 8)
Лес смущенно улыбнулась, и Дара невольно тоже: Ольховая Шишка, значит, та еще хулиганка.
– Так вот, не знаю почему, но заруцкая ведьма согласилась помочь. И выдала моей прабабушке вот этот самый графин, наполненный, кажется, настойкой из мухоморов, но прабабушка до конца не была уверена…
– Мухомор – бог пьянства и начальник ядовитых зелий, – вдруг подала голос великая тетя.
Лес кивнула:
– Да, вроде об этом бормотала и прабабушка. В общем, нужно было прочитать заговор. Что-то вроде: хмель и вино, отступитесь в темные леса, где люди не ходят, и кони не бродят, и птицы не летают… А потом дать мухоморную настойку мужу. Ведьма строго- настрого приказала после обряда вернуть графин и пригрозила, что если прабабушка не сделает этого, то всю семью проклянут злые силы и не будет в их роду больше счастья. Прабабушка на все согласилась…
Олеся сделала глоток воды, собираясь с мыслями.
– Знаете выражение «допиться до чертиков»? Видно, от таких графинов с бесятами внутри оно и пошло. С прадедом именно это и случилось. Принял он угощение, а когда показались из-под мухоморной водки стеклянные рожки, то будто бы из графина выскочил чертик. Принялся прадеда щипать и кусать, толкать в ребра и таскать за волосы. Всю дурь из него и выбил. Больше прадед в рот спиртного не брал. Радоваться бы, но не до радости – подошел срок покидать город. Насильно гнали, прислали извещение, что после такого-то числа присутствие их семьи в Мологе будет незаконным. Прабабушка в суете не успела вернуть графин, увезла с собой. А время летело быстро, месяц- другой прошел, да в проблемах и забылось о графине. Но перед смертью, видно, стало давить на прабабушку невыполненное обещание. Она попросила меня отвезти ведьмину вещь к тому самому приплывшему дому. Ее последняя просьба.
– А несчастья-то в роду были? – простодушно спросила Майя.
Дару тоже это интересовало, и она порадовалась, что у нее есть младшая сестра – исследовательница ведьм и мастер бестактных вопросов.
Лес пожала худенькими плечами.
– Дальше была вой на. Вряд ли она началась, потому что моя прабабушка не отдала ведьме графин.
– В любом случае надо эту штуку вернуть, – пробормотала великая тетя. – А дом-то какой?
Дара повернула к ней дисплей смартфона и показала фотографию.
– Да, знаю, где он, – кивнула великая тетя, – по пути и забросим.
– Ой, правда?! Спасибо! – обрадовалась Лес. – Я не представляла, где мне искать этот дом! Помнила, как он выглядит, а вот адрес не знала.
– Отвезем графин туда, где ему и место, – откликнулась великая тетя, выруливая с обочины на дорогу.
– Извините за беспокойство, – смущенно пробормотала Лес.
– Я беспокоюсь за своих, – туманно ответила великая тетя и снова включила радио.
Салон автомобиля неожиданно наполнился смрадом. Все неловко заерзали.
– Ну и вонь! – пробурчала Майя. – Что случилось? Чеви?
– Птицефабрика! – фыркнул Лис, быстро закрывая окно.
Все дружно последовали его примеру.
– Скоро, значит, уже приедем! – заметила великая тетя.
А вот и Рыбинск. Из окна машины он выглядел уютным, приветливым и каким-то солнечным, что ли. Такими Дарине казались многие окрестные города. Возможно, потому что они были
Автомобиль проехал по серому арочному мосту через Волгу, и центр города сменился частным сектором. Современные дома мешались с деревенскими избами, которые, как бабушки в цветастых платках, всё еще рядились в деревянное кружево, хотя многие уже обзавелись и тарелками спутниковых антенн.
Великая тетя ехала все медленнее и наконец затормозила.
Приплывший дом оказался точно таким, как на фото, только обветшал еще больше, и двор сильнее зарос бурьяном.
– Вы точно хотите оставить графин здесь? – недоуменно спросил Лис.
– Мне он не нужен, – пожала плечами Олеся.
– Может, тогда в музей сдать? Дом-то необитаем, кто-нибудь украдет, и все.
– Но это последнее желание прабабушки, – засомневалась Олеся.
И чего вдруг Лис так прикипел к графину?
Тут вмешалась Александра Константиновна. Голосом, не терпящим возражений, она отчеканила:
– Графин надо вернуть!
Лес заерзала на сиденье.
– А мне туда можно? – зашебуршилась и Майя.
– Вообще-то это частная собственность, – напомнила Александра Константиновна. – Тебя никто туда не приглашал.
Кажется, великую тетю нервировала эта история с графином. Наверняка она желала своему внуку самого лучшего, а не девушку из предположительно проклятой ведьмой семьи.
Но сейчас перед Дарой стоял настоящий приплывший из Мологи дом! То, ради чего она сюда приехала. Пускай даже и чья-то собственность. Она быстро повернулась к Олесе.
– Давай отнесу, все равно мне выходить, чтобы тебя выпустить.
Лес с готовностью протянула графин Даре.
– Спасибо! А то что-то не по себе от этой истории.
Сосуд оказался неожиданно ледяным, словно графин вытащили из холодильника, а не из Олесиного рюкзака. От прикосновения к стеклу по плечам и спине побежали мурашки. Хорошо, что графин сразу нагрелся от тепла рук.
– Только быстро! – предупредила великая тетя.
– Туда и обратно! – заверила Дара.
Она вылезла из машины и осторожно перешла по обветшалому мостику через пересохшую канаву. А возле калитки засомневалась. Заходить за забор, даже в заброшенный двор, казалось неправильным. Дара тряхнула головой. Глупости! Она же пришла не брать, а, наоборот, возвращать. Графин принадлежит этому дому.
Дара повернула деревянный брусочек, прибитый ржавым гвоздем к рассохшемуся столбу, и потянула позеленевшую от старости калитку. Некошеная трава не пускала дальше, но Дара все-таки протиснулась в щель и оказалась во дворе. Она пробралась к дому, раздвигая руками разнотравье, гудящее пчелами. Хорошо хоть, крапива – высокая, с коричневыми сережками – росла чуть в стороне.
Над крыльцом был деревянный навес аркой, похожий очертаниями на церковную луковку. Он опирался на резные столбики и бросал тень на закрытую дверь. Нарядное крыльцо придавало простому дому чуток княжеской стати, словно он в душе был теремом, а не избой.
Дара осторожно поднялась по рассохшимся скрипучим ступенькам и поставила графин перед закрытой дверью. Готово!
Она тут же бросилась обратно, у калитки, правда, сбавив шаг. И чего это она так рванула? Дом-то заброшен! Это все Лес со своими рассказами о чертях.
Дара обернулась на дом. Даже не прикоснулась к нему, не погладила бревна, которые спаслись из утонувшего города. Но графин на крыльце с маленьким прозрачным чертиком внутри остро блестел, похожий на злого пса, охраняющего дверь. И Дара, помогая себе плечом, придвинула неподатливую замшелую калитку на место и повернула брусок.
– Спасибо, – снова сказала Олеся, когда Дара забралась в машину.
– Не за что, – отмахнулась та.
Майя вглядывалась в дом, словно надеялась увидеть в окне заруцкую ведьму, благодарно кивающую: «Спасибо, что вернули графин!»
– Давайте теперь завернем на плотину, а потом на дачу, – предложила великая тетя. – Раз уж мологскую избу повидали, то надо Майе показать Рыбинское море.
Все одобрили этот план.
Пока великая тетя заводила свою «Ладу», Дара смотрела на приплывший дом. Ей тоже, если признаться, хотелось увидеть даже не лицо ведьмы, а хотя бы мелькнувшую тень.
Загадочная протянувшаяся во времени история про заруцкую ведьму и графин с чертиком заканчивалась слишком просто – Дара поставила посудину на крыльцо.
Но тихий дом, будто пустая раковина улитки, лежал в разросшейся крапиве. И сколько ни фантазируй, а в окнах мелькали только отражения ветвей берез.
Великая тетя осторожно поехала по разбитой дороге, бурча себе под нос: «Тут что, метеоритный дождь прошел?»
Позади оставался приплывший дом заруцкой ведьмы.
Самый обычный старый дом.
Глава 3
Заруцкие ведьмы
Рыбинское водохранилище. Рыбинское море.
Автомобильная дорога прижималась к берегу рукотворного водоема, похожего издалека на поле цветов, искрящихся на солнце. Великая тетя затормозила на обочине, и все вылетели из машины, как семечки из бешеного огурца.