Снеталия Морозова – Виктория – Вета – Ви! (страница 2)

Татьяна Юрьевна тоже рассмеялась.

– А! Еще ты будешь оборотнем.

Вика залилась колокольчиком, плечи тряслись от смеха, слезы выступили из глаз.

– Ба, ну ты чего начиталась или насмотрелась, ой не могу?

– Знаешь, Вета, я даже после Надькиной настойки такое не придумаю, запоминай, давай.

Вика отсмеялась, вытирая слезы.

– У меня скулы заболели. Бабуль, ты прелесть.

– А ну, повтори, кто враг, а кто друг?

– Ба, ты серьезно?

– Повторяй, сказала.

– Кассия – друг, Тирина – враг, ВикторЭан – распаковщик, – на итальянский манер сказала Вика, сделав смешную рожицу.

Татьяна Юрьевна разложила блины, сырники, творог по ланч-боксам, затем все аккуратно упаковала в переносной холодильник (специально купила в интернет – магазине для внучки). Все загрузили в багажник, и Вика поехала в свою московскую пустую квартиру, навстречу новой трудовой неделе.

Татьяна Юрьевна днем находила всегда себе дела, жила заботой о Вике, а вот вечерами она кое-как справлялась с давящей грустью и тоской. Она вспоминала дочку каждый день.

Уже поздно вечером Вика приехала домой. Паркуя машину, она увидела черный внедорожник Игоря. Вика вышла, взяла все вещи в руки и направилась к подъезду. Игорь подошел, взял из рук портативный холодильник, сумку и пошел рядом. Все это проделывал в своей манере: молча, по – деловому. Вика от помощи не отказалась.

Игорь был 45-летний предприниматель, владелец одной из крупных строительных компаний. Они с Викторией познакомились на фуршете по заключению договора. Компания Вики выиграла торги по обслуживанию зданий и сооружений, которые принадлежали Игорю. Игорь очень щедро и красиво ухаживал. Вика была влюблена в него очень. Сейчас, кроме разочарования, боли, чувства вины, ничего не осталось.

Уже у двери своей квартиры она стала забирать вещи у мужчины.

Игорь наклонился, провел носом по ее виску.

– Ветка, скучаю без тебя, ты как виагра, можно останусь сегодня?

– Игорь, мы все решили, уходи. Видела я тебя, случайно, с молодой девушкой, в машине целовались.

– Попробовал, не могу, не получается, везде ты, как наваждение какое-то. Подожди немного, сын на последнем курсе уже, закончит, сразу разведусь. Люблю тебя.

– Я тебя не люблю, Игорь.

– Не ври!

Игорь взял в ладони лицо Вики и стал целовать щеки, глаза, губы.

– Рыжик мой, зачем волосы покрасила в темный, лисичка моя, любимая. Потрогай, Вет, стоит как камень, только стоит тебя обнять.

Вика понимала, еще немного, и она растает, пустит его к себе. Все произойдет опять по одному и тому же привычному, отработанному за годы, сценарию: секс, несколько минут разговоров, опять секс, потом Игорь начнет суетиться, Вика ему предложит ехать домой, он быстро умотает.

– Игорь, уходи!

Вика выбралась из-под его рук, вязла сумки и вошла в квартиру, захлопнув дверь перед его носом.

– Вика, хоть подарок возьми, пожалуйста.

– Нет.

По обеим сторонам двери стояли мужчина и женщина, они были чужими друг другу, их связывал секс долгие семь лет: страстный, порочный, волнительный. Отношения эти неправильные по своей природе, поэтому после встреч, хоть и волнительных, девушка чувствовала себя опустошенной, хотела спрятаться от самой себя.

Вика уже отболела, сейчас она думала о том, чтобы удачно прошла операция, и ее яйцеклетка оплодотворилась.

4. Чтобы помнить. Навсегда

Три рабочих дня пролетели, словно миг. Вика любила четверги, она ходила на йогу, а потом в сауну – все это было в одном спортивном комплексе. Бабушка с соседкой по четвергам мылись в бане.

После приятного двухчасового времяпровождения Вика посмотрела в телефон, уже в машине. От Надежды Петровны, бабушкиной соседки, было восемнадцать пропущенных звонков.

Что-то неизбежно-тяжелое упало камнем в грудь, сдавило, в руках образовался тремор.

Вика набрала бабушке, она не взяла трубку.

Затем Вика набрала Надежде Петровне.

– Теть Надь!

– Веточка, деточка, горе-то какое, Таня в парилке упала, мы выпили-то, как всегда, всего по рюмашке, и я не топлю сильно, ты же знаешь, – причитала без остановки соседка.

– Где бабушка?

– Я скорую вызвала, ее в нашу Вороновскую увезли, меня не взяли, не разрешили.

Вика положила трубку и помчалась.

Мыслей не было вообще, голова пустая, отрешенная, и, только увидев яркий свет фар от огромной встречной фуры, Вика опустила взгляд на панель управления, на спидометре было 220 км/ч. Она убавила скорость.

– Острый обширный инфаркт, пациентка скончалась еще в машине скорой медицинской помощи. В ее возрасте такое случается очень часто. Документы будут готовы через полчаса. Тело отвезли в морг, он находится на цокольном этаже. Если вам нужна будет помощь, не стесняйтесь. Соболезную вам.

Было видно, что молодой доктор сочувствует. Работа у него такая: говорить по делу, без эмоций.

Медсестра вынесла пару успокоительных таблеток и воды.

Все хлопоты вязла на себя подруга Наталья с мужем: похороны, памятник, поминки.

На похоронах были соседки Татьяны Юрьевны, Вика, Наталья с мужем, две подруги Светланы Николаевны, мамы Вики.

Уже на поминки приехал Игорь.

– Как узнал, примчался сразу, соболезную, Вет. Что надо – скажи только!

– Спасибо!

После поминок Вика всех проводила, Игоря со слезами выпроводила, просил остаться. Она хотела побыть одна. Перемыла всю посуду, не спеша, составила в шкаф, умылась, пошла за одеждой для сна. В комоде над ее пижамой увидела листочек со странными именами: Тирина – враг, Кассия – друг, опекун Викториан поможет.

Вика взяла бабушкин халат, уткнулась в него носом и дала, впервые за дни с момента смерти бабушки, волю слезам. Она смотрела размытыми от слез глазами на почерк бабушки, на эти смешные слова из сна, видя в каждой букве любовь и заботу о ней. Она плакала и плакала, пока не закончились слезы, потом свернулась калачиком и провалилась в сон.

Вика на следующее утро позвонила в Репроцентр, перенесла процедуру на две недели. У нее был отпуск по семейным обстоятельствам, и она решила девять дней пожить в бабушкином доме. Убиралась, смотрела фотографии, варила варенье, иногда слезы тихо текли по щекам, падая в ягоду.

Вика на поминки, на девятый день, сама приготовила все блюда. Она вспоминала все бабушкины рецепты и проговаривала каждый свой шаг, вспоминая слова бабули: куриный суп без обжарки; в тесто для блинов полстакана кипятка, чтобы дырочки были; в начинку из ягод для пирогов крахмал кукурузный, чтобы не вытекла ягода. Проговаривала, чтобы помнить, чтобы отпечаталось в памяти навсегда. Навсегда!

На следующий день Вика оставила Надежде Петровне ключ от дома, чтобы поливала цветы, и поехала в столицу. Завтра предстоит снова окунуться в рутину работы.

Накрапывал дождь, навевая еще больше грусти. Глаза снова наполнились слезами, Вика ощутила себя одинокой.

«Хоть бы ради кого-то одного жить! Ехать к своему человеку, чтобы меня ждал, ждал и любил. Хоть бы один во всем белом свете был такой! Мой!» – Вика говорила это в голове.

Вдруг она увидела, как какое-то животное выскочило на трассу. Вика подумала, что лось, резко вывернула руль, не справилась на мокрой дороге с управлением и врезалась в дерево.

5. Новый мир

Вика очнулась в просторной комнате. Рядом кто-то всхлипывал. Девушка повернула голову, у кровати сидела миловидная женщина, лет тридцати пяти. Она посмотрела на Вику, заплакала и начала причитать:

– Живая! Богинюшка! Спасибо!

Вика простонала, живот бурлил.

– А можно воды, пожалуйста, – проговорила Вика.

– Конечно, Виэлюшка, конечно!