Слободан Деспотович – Чистилище следователя Мезина (страница 2)

– Часто, но не всегда. Здесь рядом река, Зея. В глубь города туман будет не такой сильный.

– Зея? Не Амур? – удивился Виталий Иванович. Рута отрицательно помотала головой. Мезин снова повернулся в сторону.

– Давайте, я расскажу вам о том, что вызывает наибольшее непонимание и удивление у вновь прибывших – Рута явно решила продолжать разговор, в ее представлениях, ее новый руководитель должен был быть по разговорчивее – Парадокс времени.

Виталий Иванович вновь повернулся к девушке.

– Вот мы с Егоркой оказались в Чистилище почти в одно время, с разницей в несколько недель, пятьсот лет назад по местному времени, но – она подняла тоненький указательный палец вверх – Я умерла на земле в 1927 году, а Егор в 2029…Ой, а вы в каком году умерли?

– В 2028.

– О, рядом с Егором – весело воскликнула Рута – Вот видите, а сюда вы попали на пятьсот лет позже него.

– Может даже пересекались в земной жизни – подал голос Егор – Я из Уссурийска сам. Разбился на машине. Пьяным ехал.

– И здесь снова стал водителем? – спросил Мезин.

– Ага – хохотнул парень – Водительское на лошадь получать не надо. Я убегал от полицейской погони и разбился, а теперь сам в полиции работаю. Вот такие повороты судьбы случаются в нашем мире.

– А вы? – спросил Мезин повернулся к Руте – Вы откуда?

– Я из Клайпеды. Это на Балтийском море. Здесь оно, кстати называется: «Ненастоящее море», вот прям так и называется.

– Далеко вас занесло – следователь помолчал и спросил – А вы как умерли?

Даже в темноте Мезину показалось будто лицо Руты потемнело. Она чуть прикусила губу и на несколько секунд отвернулась.

Вновь встретившись глазами с Виталием Ивановичем, она ответила – Это нормальный вопрос, не переживайте. Меня изнасиловали и задушили. Может быть поэтому я и переехала после смерти, как можно дальше оттуда. Жить там мне не хотелось.

– Я тоже в Уссурийске оставаться не смог – вновь подал голос Егор – Ходишь там, среди этих домов, но дом твой – уже не твой, друзей и родственников нет… Даже город по-другому называется здесь…

– Я правильно понял – спросил Мезин, мысленно благодаря влезшего в разговор Егора за то, что ему не пришлось говорить Руте сочувственных слов и изображать скорбь – Что где ты географически умираешь, там на земле, то в том же месте и возрождаешься здесь?

– Да. Всегда – кивнув ответила Рута.

– У меня недавно умерла бывшая жена…Точнее ее убили – это значит, что она сейчас где-то здесь?

– Это возможно. Только она могла появиться здесь тысячу лет назад, по местному времени. А может быть только появиться здесь, через тысячу лет. Даже если бы вы погибли в одном месте, в одно и тоже время, в Чистилище вас может разнести на многие столетия, и только связанные кровным родством, вместе погибшие, появляются в одно время. Возможно также, что ваша жена попала сразу в Хэвен. Ну или в Ад – такое тоже бывает – добавила Рута – Многие так проживают жизнь на земле, что сразу понятно, куда их определить, большинство же, такие как мы, попадают сюда. Второй шанс. Вторая попытка.

– Вы сказали: по местному времени – спросил Виталий Иванович, не зная радоваться ли ему или горевать от той новости, что он не встретит тут свою бывшую жену – Какое оно, местное время?

– Парадокс времени – повторила она – Один год жизни здесь, равняется одному дню жизни на земле. Последний суд наступает, когда вам, по земным меркам, исполняется сто двадцать лет. То есть если вам, например, как и мне двадцать девять лет, то жить в Чистилище вам предстоит еще тридцать три тысячи двести пятнадцать лет – голос Руты был полон восторга – Это же замечательно! Полно времени для того, чтобы весы правосудия склонились в нашу сторону!

– Мне сорок три – тихо произнес Мезин, пытаясь осознать услышанное.

Оставшийся путь Рута продолжала рассказ о Чистилище, о его отличиях от Мидгарда. О парадоксе ученных и инженеров, у которых, не смотря на тысячелетнюю жизнь здесь не получается создать даже двигатель внутреннего сгорания, не говоря уже о других вещах, ставших нормой в земной жизни во времена Виталия Ивановича. О социальном устройстве, огромном неравенстве между самыми богатыми и самыми бедными. О географии, о том, что в Чистилище нет государств и каждый населенный пункт как бы сам по себе, в городах правят мэры, в селах все вопросы решаются на сходе жителей.

Мезин слушал в пол уха. Он все пытался и никак не мог сосчитать, сколько же тысяч лет ему предстоит прожить здесь. Понятно, что до хрена, но сколько конкретно?

– А умереть раньше возможно? – перебил он свою помощницу, рассказывавшую в этот момент о том, к какому часу лучше приходить на центральный рынок за продуктами.

– Конечно. Вас могут убить, вы можете заболеть и умереть – медицина тут на уровне начала двадцатого века. Суицид тоже частое явление, но говорят, что это прямая дорога в Ад – легко переключилась с одной темы на другую Рута.

– Суицид точно не мое. А есть какой-то список, какая-то инструкция как нужно жить, чтобы потом попасть в этот ваш Хэвен? Я так понимаю – это Рай по-нашему?

– Нет. Никто не знает, что происходит на последнем суде. Какие поступки считают плюсом, какие минусом. Каждый решает сам для себя, как ему жить. Раздавать все заработанное нуждающимся или обеспечить себя комфортом. Как поступать, когда видишь зло, как кто-то творит зло. Как понять, что зло, а что добро. В этом то и состоит сложность бытия. На второй ваш вопрос ответ – да, Хэвен это рай.

– У вас тут, наверное, полно религиозных сект, говорящих о том, что-они-то точно знают, как нужно жить.

– Да этого у нас полно. Управа полна делами о мошенничествах, вымогательствах и вовлечении в принудительное рабство.

– А тюрьмы у вас есть? Какие сроки за преступления?

– За доказанное убийство – смертная казнь сразу, чтобы убийца не успел исправить карму хорошими делами, а так, ну…Десять-пятнадцать тысяч лет средний срок в тюрьме или пять-восемь на каторжных работах.

– Это радует – произнес Мезин и дальше они ехали молча, думая каждый о своем.

Вечер накрыл город, растворив в себе речной туман. Пролетка остановилась возле здания общежития. По темному и пустому подъезду, следователь и его помощница поднялись на пятый этаж. Проходя по длинному продолу Рута показал где общий туалет, где общая душевая. Кухни нет, в Чистилище принято питаться в общественных заведениях, а кухни могут позволить себе только обеспеченные люди – Город сильно перенаселен – пояснила она. Потом они остановились у облезлой деревянной двери, девушка достала ключ и отперла крохотную комнатушку. В комнате стояла кровать, с матрасом и аккуратно сложенным на нем постельным бельем, стол, стул, электрический чайник и фарфоровая кружка, маленький шкаф примостился у окна, напротив кровати. Они прошли не разуваясь, Рута щелкнула выключателем, включив тусклый желтоватый свет и прошла в конец комнаты к окну.

– Вот – сказал она смущенно – Но ваша заработная плата детектива криминального сыска, позволит вам арендовать отдельную квартиру, поэтому вы тут ненадолго.

– Спасибо и на этом – устало ответил Виталий Иванович, он вдруг осознал, что ужасно, смертельно устал и как никогда в жизни хочет спать. Просто рухнуть на кровать и провалиться в долгий, глубокий, полный сновидений сон.

– Не буду вам мешать. Вот будильник – Рута ткнула пальцем в металлические красные часы на подоконнике, завтра в восемь вам на работу. Вон тот дом напротив – она кивнула на грязное стекло окна. Мезин подошел поближе, увидел на противоположной стороне дороги большое здание в свете желтых уличных фонарей и кивнул.

– Подходите в тридцать первый кабинет, ваш начальник будет ждать вас. Если вдруг что-то понадобиться, то Егорка живет тут же, в двести четырнадцатой комнате, на втором этаже. В этом общежитии в основном живут сотрудники полиции, поэтому здесь можете чувствовать себя в полной безопасности.

– Я смотрю электричество ваши ученные все-таки смогли изобрести – устало произнес Мезин.

– Электричество, канализация, водопровод, отопление все это есть. Только работает с перебоями – улыбнулась девушка – Все, я не буду больше вас задерживать. Увидимся завтра на работе.

– До завтра – Виталий Иванович проводил Руту до двери, закрылся на щеколду, собрался с силами и все-таки расстелил постельное белье, разделся и рухнул на кровать, почти моментально провалившись в сон.

Глава 2 Первое дело

20 июля. Первый день недели.

Проснулся Мезин от громкого, нетерпеливого стука в дверь. Он откинул одеяло, шагнул к двери и отодвинул щеколду, дверь тут же распахнулась. На пороге стоял Егор.

– Ну вы что же, Виталий Иванович? – с легким укором в голосе спросил он.

– Будильник забыл поставить – протирая глаза ответил Мезин, бросив взгляд на красные часы, стоявшие на подоконнике. Часы показывали восемь тридцать. – Сейчас, умоюсь и идем. Проходи, садись…

– Спасибо, но я пойду. Работа. Петр Анисимович будет ждать вас к девяти, все так же в тридцать первом кабинете. Увидимся на работе.

– Хорошо. Давай.

Егорка слегка поклонился и закрыл дверь, по коридору застучали его спешные, удаляющиеся шаги. Виталий Иванович не торопясь снял полосатое, махровое полотенце с вешалки, с деревянной полочки взял зубную щетку, зубной порошок, в жестяной баночке с надписью: «Зубной порошок», мыло в алюминиевой мыльнице, толкнул дверь ногой и медленно пошел по коридору в сторону душевой.