Слоан Кеннеди – Забытый: ЛУКА (страница 24)
— И ты вовлек в это Ронана?
Я снова кивнул. Я знал, о чем мой брат не спросил. Это был тот же вопрос, который я все еще задавал себе. Почему Реми был со мной, а не с Ронаном?
— Я поручил Кингу найти семью Вайолет.
— Что потом? — Спросил Алекс. — Если ты найдешь ее семью, что будет с Реми?
Я перевел взгляд на молодого человека. Месяц назад он боялся заговорить со мной напрямую. Он боялся разозлить меня и быть наказанным, как это было на протяжении многих лет, людьми, которые использовали его, как будто он был не более чем их собственностью. Я не мог не взглянуть на шрам у него на шее. Предыдущий похититель оставил этот след, когда сваривал звенья ошейника на шее Алекса.
— Ты сказал, что Реми спас тебе жизнь, — пробормотал я, размышляя о многих различиях между Алексом и Реми. Когда Алекс рассказал мне о Реми, я тогда еще не знал, что этот молодой человек был тем мальчиком, которого я бросил. В то время я был погружен в свое горе от потери Джио, поэтому не мог вспомнить подробности того, что он мне сказал. Но была одна вещь, что он сказал, я не забыл. — Ты сказал, что он был бойцом.
Никогда еще не было более правдивого высказывания о Реми.
Алекс кивнул.
— Прости, я не помню остального из того, что ты сказал мне в тот вечер, когда мы разговаривали, — сказал я.
Алекс опустил глаза, это движение укоренилось в нем с давних пор. Но он почти так же быстро поднял их снова, и я почувствовал такую гордость за него. Я знал, что это то, над чем он работал, чтобы укрепить свою уверенность в себе в общении с людьми.
— Я думал, что впервые мы встретились в туалете на одном из аукционов. Кто-то сильно его обидел, — тихо сказал Алекс, и я увидел, как на его глаза навернулись слезы. Он придвинулся ближе к Вону, и неудивительно, что мой брат обнял его и поцеловал в висок. — Реми был там не для того, чтобы быть выставленным на аукцион, но, полагаю, он должен был...
— Эй, — сказал я, прежде чем мой брат успел отреагировать на комментарий своего любимого. — Алекс, посмотри на меня, — настаивал я. Я обрадовался, когда он сделал это. — Мне не нужно спрашивать Реми, чтобы понять, что это что-то для него значило… ты, вероятно, был первым человеком за долгое время, который дал нам ту самую надежду, которую никому из вас не позволялось иметь.
Алекс на мгновение задумался над моими словами, затем кивнул.
— Данте сказал мне, что мы с Реми встречались раньше. Мы жили в одном доме после того, как меня похитили. Реми узнал мое родимое пятно. — Алекс указал на пятно у себя на ключице. — Вот как он узнал меня в уборной. Но я не помню, чтобы встречался с ним до этого. — Алекс помолчал и добавил: — Мы с Реми не говорим о тех временах. Я пытался несколько раз, но он… он просто хочет забыть.
Алекс выглядел таким убитым горем, что я сказал:
— Он сказал, что обычно подражал определенным голосам для детей в этих домах, Алекс. Ты помнишь кого-нибудь, кто делал так?
Алекс уставился на меня, затем все его тело напряглось. Он кивнул почти отчаянно, но, казалось, не мог произнести ни слова. Он повернулся к Вону.
— Я помню, — наконец, смог выдавить он. — Боже мой, я помню, — повторил он. — Я, гм, не понимал по-английски, но когда мужчины убрали телевизор и сказали нам идти спать, я не мог перестать плакать. Этот мальчик, он был на три или четыре года старше меня, начал говорить таким забавным голосом. Я не мог разобрать слов, но это был тот самый мультяшный утенок… тот, которого трудно понять, и который дружит с мышью.
— Дональд Дак, — сказал я. — Он всегда нравился Джио. — Вон взглянул на меня с беспокойством, но я не выдержал его взгляда.
— Да, он, — сказал Алекс. Он привалился к Вону. — Не могу поверить, что это был Реми. Он так и не сказал мне своего имени, а на следующее утро исчез. — Алекс на мгновение замолчал. Мой брат успокаивающе гладил его по плечу. Алекс смахнул несколько непрошеных слезинок, затем посмотрел прямо на меня. — Могу я его увидеть, Лука? Пожалуйста?
Даже если бы я хотел сказать «нет», я бы не смог. Я не был уверен, что Реми согласится встретиться с Алексом, но я был обязан Алексу всем. Я не мог отказать ему в этом. И даже если Реми не согласится, ему это тоже было нужно.
Я кивнул.
— Он наверху, — сказал я.
Алекс, казалось, нервничал, когда они с Воном шли за мной к лифту. Никчемный телохранитель, из которого Вон вышиб дух, вернулся на свое рабочее место, но когда Вон проходил мимо, мужчина сделал вид, что не заметил его.
Мне реально нужно было нанять охрану получше.
Телохранитель, ожидавший снаружи, открыл мне дверь. Я вошел и увидел полностью одетого Реми, сидевшего на полу в гостиной с Вайолет. Она держала бутылочку молока и в то же время играла со своими игрушками. Мое тело отреагировало на появление Реми, когда его глаза встретились с моими. Он явно был напряжен, потому что поднялся на ноги и обхватил себя руками.
Затем он увидел, что я не один.
Ни Алекс, ни Реми не произнесли ни слова, когда увидели друг друга. Неудивительно, что Алекс не выдержал первым. Он прошел мимо меня и поспешил через комнату. Я услышал сдавленное рыдание, вырвавшееся из его горла, как раз перед тем, как он подошел к Реми. Я испытал облегчение, когда Реми раскрыл объятия для Алекса. Реми заключил его в крепкие объятия. Хотя Алекс, возможно, был более красноречивым в плане выражения своих эмоций, Реми не остался равнодушным. Он закрыл глаза, держась за Алекса, и, в какой-то момент, казалось, роли поменялись, и теперь Реми был заключен в объятия. Взгляд Реми встретился с моим поверх плеча Алекса, но я не мог сказать, разозлился он или нет. Мне бы хотелось уделить ему несколько минут, чтобы поговорить о том, что произошло, когда он проснулся у меня в руках, но даже если бы я смог убедить своего брата и Алекса предоставить нам несколько минут, Вайолет явно не захотела бы выпускать Реми из виду, потому что она стала звать его по имени и протягивать руки, когда поняла, что у нас гости.
— Приготовь мне что-нибудь на завтрак, братишка, — сказал Вон, легонько хлопнув меня по плечу.
Я знал, что его интересует не еда, а уединение, которое он получит, пока я готовлю. Он мог поговорить со мной, находясь на достаточном расстоянии от Алекса и Реми, которые были заняты Вайолет. Маленькая девочка, казалось, опасалась Алекса, но я сомневался, что ей потребуется много времени, чтобы принять его. То, как он ворковал с ней и восхищался милым платьицем, в которое Реми одел ее, несомненно, принесло ему дополнительные очки в глазах застенчивой малышки.
Я заставил себя отвернуться и пойти на кухню. Мне по-прежнему была видна гостиная, но я никак не мог расслышать, о чем говорят Реми и Алекс.
— Какого хуя ты делаешь? — Спросил Вон, облокотившись на стойку и скрестив руки на груди.
Как я должен объяснить ему то, чего сам не понимал? Я рассказал ему, что сделал с Реми, когда он был ребенком, но Вона там не было. Да, он долго жил в этом мире, когда искал Джио, но он никогда не поднимал руку на ребенка… он никогда никого не бросал…
Даже когда я обдумывал эту мысль, я знал, что это чушь собачья.
Возможно, он и не бросил бы Алекса, но он был вынужден допустить, что с Алексом что-то случится, чтобы тот не раскрыл свое собственное прикрытие. Он «работал» на человека, державшего Алекса в плену долгие годы. В конце концов, он раскрыл свое прикрытие, когда не было выбора, но сколько раз ему приходилось наблюдать, как молодой человек, о котором он начал заботиться, страдает от рук своего обидчика, и он ничего не мог с этим поделать, потому что похититель Алекса был единственной зацепкой, которая у нас была на Джио в то время?
— Я не смог бы сделать это снова, — пробормотал я.
— Сделать что?
— Уйти, — выпалил я, вымещая свое разочарование на паре помидоров.
— Так какой у нас план? Ты поможешь ему найти семью ребенка, а что потом?
— Не знаю, — признался я.
— Лука...
— Я не знаю, Вон, — огрызнулся я. Я понял, что меня услышали, когда поднял глаза и увидел, что Алекс, Реми и даже Вайолет смотрят на нас. Троица медленно вернулась к тому, чем они занимались на ковре в гостиной. Вон смотрел на меня с жалостью.
Я нарезал лук-шалот, чтобы не смотреть на него.
— Я прослежу, чтобы с ним все было в порядке, прежде чем уйду. Ты это хотел услышать?
— Я беспокоюсь не о нем, — пробормотал Вон.
Это привлекло мое внимание. Я перестал резать и поднял глаза.
— О чем ты?
— Это не изменит твоих чувств, Лука. Не думаю, что ты это понимаешь, — сказал мой брат. Не было никаких сомнений в том, что сейчас он жалеет меня… это было ясно как божий день по тому, как печально он произнес мое имя.