Слоан Кеннеди – Забытый: ЛУКА (страница 21)

— Сколько вам было лет? — спросил я.

— Мне было семь, Вону — девять.

— И ваша голодовка сработала? — спросил я.

Я мог поклясться, что услышал, как Лука усмехнулся. Он все еще держал меня за руку. Мое бешено колотящееся сердце, наконец-то, перестало выпрыгивать из груди, но я все еще был на взводе. Я сосредоточился на голосе и прикосновениях Луки и попытался подстроить свое дыхание под ритм его поглаживаний.

— Ни капельки. Вон решил, что нам стоит прогуляться по пляжу, чтобы отвлечься от мыслей о еде. Я хныкал, как ребенок, и перечислял все продукты, которые хотел съесть в этот самый момент. Я выводил Вона из себя. Мы начали спорить, но потом я увидел, как что-то блеснуло в океане. Сначала мы подумали, что это акула, но Вон сказал, что плавник у нее не такой. И их было слишком много.

— Дельфины, — тихо сказал я. Несмотря на то, что я прожил в Сиэтле последние два года, я слышал только звуки, а не океан в целом. И мне еще предстояло увидеть что-то похожее на касаток или других млекопитающих, которые называют эти прекрасные голубые воды своим домом.

— Нам с Воном даже не пришлось ничего говорить. Мы просто посмотрели друг на друга, а затем сорвали с себя рубашки и ботинки. Вода была холодной и бурной, но мы оба умели плавать и преследовали только одну цель. Но к тому времени, как мы подплыли к тому месту, где были дельфины, они уже исчезли. Мы были чертовски разочарованы.

Я обнаружил, что склоняюсь к Луке, потому что адреналин, который пытался восполнить потребность моего организма в кайфе, начал падать, и мне стало холодно.

— Мы плыли по воде, пытаясь понять, в каком направлении они уплыли, но волны были слишком большими. Но как только мы собрались плыть обратно, плавник вынырнул из воды прямо между нами. Я испугался, — пробормотал Лука. — Не знаю, как мне удалось не обделаться.

Я услышал свой смех. Тело Луки излучало тепло, и я попытался незаметно придвинуться поближе, чтобы хоть немного впитать его.

— Вон был так чертовски взволнован, потому что вокруг нас начали появляться плавники один за другим. Вся эта чертова компания вернулась. Я думал, они собираются нас съесть или что-то в этом роде.

— Тогда зачем ты полез в воду? — спросил я.

Лука пожал плечами. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что я скорее почувствовал пожатие, чем просто стал свидетелем этого. Как, черт возьми, я оказался практически прижатым к этому мужчине? И действительно ли его рука обнимала меня за плечи?

— Я бы последовал за Воном, куда бы он ни пошел... только не на деревья. Я не любитель высоты.

— Лука, мы в пентхаусе. Ты только что был на балконе, — напомнил я ему.

Еще один смешок. Лука слегка подвинулся, а затем внезапно откинулся на диванную подушку, увлекая меня за собой. Движение было таким плавным и непринужденным, что я задался вопросом, осознал ли он вообще, что сделал.

— Ты меня там не видел. Я почти вцепился в дверную ручку и выкурил сигарету так быстро, что она того почти не стоила.

Лука все еще держал меня за руку, но свободной рукой он обнимал меня за плечи, он не просто сидел сложа руки. Нет, он нежно сжимал мое плечо и отпускал его, почти так же, как он делал с моим коленом в тот день, когда у меня был похожий эпизод.

— Так что насчет дельфинов? — Я напомнил ему.

— Точно. Вон, в общем-то, посоветовал мне перестать вести себя как ребенок, а потом начал поглаживать плавник одного дельфина, который все время приближался к нему. Никто из остальных дельфинов не задерживался надолго, но этот задержался. Это была самая крутая вещь, которую я когда-либо видел.

— Этого было достаточно, чтобы заставить вас прекратить голодовку? — спросил я.

— Можно и так сказать. На следующее утро наша мама нашла нас с Воном спящими на пляже в окружении пакетов с чипсами и коробок с печеньем. Наш план состоял в том, чтобы дождаться возвращения дельфинов. В итоге нас посадили под домашний арест на неделю. В тот день, когда наказание закончилось, мы снова были в воде с дельфинами.

— Тебе удалось потрогать одного из них?

— Нет, я струсил, — пробормотал Лука.

— А ты… ты все еще ходишь к воде?

Лука ответил не сразу, и я невольно напрягся, потому что подумал, что, возможно, перешел все границы дозволенного. Я попытался сесть, но его пальцы мягко сжали мое плечо, не давая мне пошевелиться. Я мог бы легко отстраниться от него, но по причинам, в которые я не хотел вдаваться, этого не сделал.

— У нас с Воном все еще есть дом, в котором мы выросли. Я больше не хожу туда, не после Джио...

Его голос затих на несколько долгих секунд. Я подумал, что он не собирается продолжать, но он перевел дыхание и сказал:

— Те несколько раз, когда я был там, я все еще видел их. Я знаю, что они не те же самые, но иногда я задаюсь вопросом...

На этот раз, когда он замолчал, он так и остался сидеть. Я не был уверен, что он скажет дальше, но решил, что, вероятно, это как-то связано с тем, что он снова хочет поплавать с прекрасными животными. Я видел их только в кино и по телевизору, но было достаточно легко представить, каково это — наблюдать за ними в дикой природе и завидовать их свободе.

Некоторое время мы оба молчали. Я был удивлен, что Лука все еще обнимал меня, но не меньше меня удивило и то, что я позволил ему это. Я понятия не имел, какой сексуальной ориентации Лука, но в этот момент мне было все равно. Если бы он хотел причинить мне боль, он бы сделал это в кабинете Ронана или во время любой из многочисленных сегодняшних встреч, когда были только мы вдвоем. Было несколько случаев, когда он прикасался ко мне, и я был уверен, что ему нравятся мужчины, но у него был сын, так что, насколько я знал, ему могло быть просто любопытно, и он предпочитал в основном женщин.

Что бы это ни было, я был просто рад возможности воспользоваться его силой и теплом в данный момент. Соблазнительный привкус героина на языке, наконец-то, начал исчезать, и я почувствовал, что снова могу дышать. Я не гордился тем фактом, что мне пришлось положиться на Луку, вытащившего меня из этого эпизода, но что было, то было. Завтра у меня будет достаточно времени, чтобы покарать себя за это. Признаться, я всю неделю держался на волоске, поскольку мне пришлось вернуться в свой старый мир, чтобы найти Карлу и Вайолет. При обычных обстоятельствах, возможно, во мне бы хватило решимости справиться со всем этим, но появление в моей жизни Луки в начале недели, всколыхнуло мою голову гораздо сильнее, чем я хотел бы признать. Поиски Вайолет дали мне что-то, что заставляло меня двигаться дальше, но теперь, когда все снова успокоилось, старые демоны пытались воспользоваться ситуацией.

— Лучше? — тихо спросил Лука. В его голосе не было ни торжества, ни злорадства. На самом деле, его голос звучал спокойнее. Он оставил свой стакан рядом с креслом, на котором сидел. В какой-то момент он положил ноги на пуфик перед диваном. Одной рукой он все еще держал меня, но его большой палец больше не поглаживал мой. Я подумал, не потому ли, что он знал: мне больше не нужен этот ритм, чтобы сосредоточиться… или ему это было не нужно.

Для постороннего человека мы, вероятно, выглядели бы как пара, у которой приятный семейный момент.

Я кивнул в ответ, потому что почувствовал, как мои веки тяжелеют. Когда я поворачивал голову, моя щека натолкнулась на небольшое сопротивление. Боже милостивый, когда это я стал класть голову ему на плечо? Я резко поднял голову и пробормотал:

— Прости.

Рука, которую он держал на моем плече, поднялась, чтобы погладить меня по голове, а затем, к моему полному изумлению, он заставил меня опустить голову.

— Все в порядке, — сказал он.

Не казалось ли ему самому, что он немного устал? Может, он просто слишком много выпил? Я видел, как он выпил только один бокал, но он, конечно, мог выпить и больше, прежде чем закурить.

Но от него не сильно пахло алкоголем.

— У тебя есть история о дельфинах? — спросил Лука. Он все еще играл с моими волосами, и от чистого удовольствия я еще сильнее прижался к нему. В моей голове зазвенели тревожные звоночки, но я не мог заставить свои ноги и руки подчиниться безмолвному приказу встать и вернуться в постель.

— Я никогда их не видел, — сказал я.

Я почувствовал, как Лука слегка пошевелился, и когда он заговорил в следующий раз, я готов была поклясться, что почувствовал прикосновение его губ к своему виску.

— Есть ли что-то из твоего детства, что ты запомнил навсегда... до того, как тебя...

Забрали.

Ему не нужно было произносить это слово. Я был рад, что он этого не сделал.

— Когда мне было около восьми, бабушка взяла меня с собой на съемочную площадку. — Как только я позволил воспоминаниям укорениться в моей голове, мои глаза начало жечь.

— Твоя бабушка была актрисой? — Удивленно спросил Лука.

Я покачал головой.

— Она была поставщиком провизии. Съемки в городе были всего неделю или около того — они снимали пару сцен на старой ферме. Это был фильм ужасов… вроде как с вампирами и зомби. — Я подавил эмоции, которые грозили вот-вот запереть мне горло. — Она сказала мне остаться с ней у палатки общественного питания, но я был очарован всеми этими людьми в костюмах. Эти зомби подходили в полном гриме и начинали болтать с ней, как с обычным человеком, и я был просто в восторге. Я был уверен, что никогда не видел ничего круче. Я начал бродить по съемочной площадке и задавать всем вопросы об их работе. Режиссер обратил на это внимание и взял меня на работу. Я выполнял поручения для него и для всех остальных… относил сценарии людям или приносил актеру перекусить или что-нибудь выпить. Когда съемки фильма закончились и они уехали из города, я был очень разочарован.