sleepyxoma – Земля разбитых грез (страница 50)

Естественно, никакой доски с заданиями не нашлось и в помине, зато удалось выяснить интересный факт: за убитых монстров платили золотом, причем — в зависимости от того, что за тварь удалось прикончить.

Я начал выяснять подробности, и те оказались фееричными. Лес в полукилометре от деревни населяло изрядное количество всяческих чудовищ. Не то, чтобы прямо уж до одури много, но достаточно для создания защитного барьера. Где-то во времена Темного Века, да.

С тех пор лес изрядно разросся, а барьер — прохудился, но так как местная фауна не демонстрировала той отменной выучки и желания убить всех человеков, что и пауки из Дохаса, на эти мелочи не обращали особого внимания, предпочтя нанимать рунного мага для двух других заповедных зон: гряды холмов на западе королевства и огромного болота, населенного гигантскими пиявками, на востоке. Обитатели тех мест отличались изрядной агрессивностью и постоянно умудрялись как-то пробивать защиту. Проблем добавлял и какой-то «мертвый город». Что это за место и почему местные сталкеры до сих пор не раздербанили его на хабар, я уточнять не стал, решив лишний раз не демонстрировать невежество. Ну а помимо заповедных и запретных мест, головной боли добавляли и самые обычные чащобы, коих в Куимре, если верить карте, до хрена и больше.

Это же место проходило по категории спокойных. Да древний барьер держался кое-как и не один зверь выбрался на волю. Вот только пищи тварюшкам хватало и те лишний раз не связывались с людьми. Однако время от времени все-таки кто-то погибал, да и популяцию следовало держать под контролем, для чего правитель выделял некоторые деньги, подотчетные непосредственно управленцам на местах. Со слов последнего выходило, что за голову мелочевки выдают пять серебряных «гривен», за среднего — до червонца золотом, ну а крупная тварь может стоить до от двадцати до сотни. Как-то дешевле, нежели у южных соседей, даже без учета курсовой разницы. Видимо оттого, что тех очень уж припекло волчье семейство.

И теперь мне предстояло решить: потратить ли сутки на охоту, результат которой не то, чтобы гарантирован, или бежать за малолетними крысенышами. Сердце настаивало на втором варианте, мозг — на первом. Разум все-таки пересилил эмоции. Путешествовать без средств к существованию, да ещё на своих двоих бессмысленно, а вот если смогу купить коня, пусть и хреновенького, ситуация заметно улучшится.

Кстати, лишние лошади в этой деревне наличествовали. Оказалось, что помимо банка, казарм и порта тут размещается королевская почтовая станция, а при ней — неплохие конюшни, в которых всегда есть пара животин на продажу. Это и стало той последней соломинкой, что сломало хребет верблюду спешки.

Мы отправились на охоту.

— Проклятье, ну и бурелом, — проворчал я, перелезая через очередную поваленную корягу. — И почему местные не додумались забрать все это богатство на дрова?

— Хватает им деревьев у опушки, не лезут вглубь, не злят они зверей, — сообщил ворон.

С каждым шагом демон становился все довольней и довольней, и это, откровенно говоря, начало уже пугать. Айш-нор что-то задумал, и моя схватка с обитателями заповедного места явно входила в планы пернатого. Вопрос только, зачем? Какую выгоду он преследовал?

Я часто задавал его сам себе, потому как не мог до конца понять мотивы этого существа. Вот как он, к примеру, накапливал силу? Пожирая глаза мертвецов? Или это — акт доминирования? И что тогда нужно Судии, души убитых? А может, нечто иное? Зачем он постоянно подстраивал ситуацию так, чтобы она закончилась кровопролитием. Ладно — те два крестьянина на дороге, а как быть со всеми случаями позже? Что-то не уверен я в невинности демона, слишком уж много всего произошло для обычной случайности.

Жаль только, искать ответы на такой вопрос не имело смысла. Если демон не захочет, он не скажет ни слова, а я буду мучаться в неведении, поэтому — меньше болтовни, больше дела.

— Далеко еще? Ты же говорил, что чуешь зверей, — поинтересовался я, глядя сквозь переплетение ветвей на солнце, стоящее в зените.

Мы шлялись уже несколько часов, все глубже и глубже забираясь в лес, и с каждым шагом мне становилось все неуютнее.

— Терпенье, человек. Ты говорил, что на охоте ранее бывал, неужто правила ее попрал?

И в очередной раз потусторонний комок перьев оказался прав. Охота не терпит спешки, торопыги легко могут попасть под лапу медведя или на клыки кабана-секача, даже если держат в лапках навороченный карабин. Что уж говорить про обычное копье и не менее заурядный арбалет.

Я с завистью вспомнил винтовки городской стражи. Вот бы и мне что-нибудь подобное!

Ворон улетел вперед — на разведку, а вернувшись, выглядел задумчивым, но довольным.

Дожили, распознаю эмоции птицы, скоро, наверное, начну разговаривать с хомячками и мышами-полёвками.

Теперь замри, таись, молчи! Не вздумай поспешать. Ступай как тень, крадись в ночи, иль нам несдобровать. Нашел я логово тебе, но надо первым бить — коль враг заметит, быть беде, тебе не победить.

Ну спасибо, нечто пернатое. Прямо настроил на оптимистичный лад! Мораль, ***, поднял на недосягаемый уровень! Ладно, поглядим, что за чудо-юдо откопал мой попутчик.

Стараясь не делать лишних движений, ступая только на мягкий мох и траву, я по широкой дуге начал обходить логово монстра, выискивая подветренную сторону. Когда это удалось, пригнувшись пополз вперед.

Искаженный кродется. А пару минут спустя у нас будет: «деритес». По крайней мере, надеюсь на это, а то ведь есть менее приятные варианты.

Кем бы ни был мой противник, он — в отличии от волков — не стал жить на полянке, обустроившись прямо посреди чащобы, в глубине леса.

Почти на месте, сей же час ты дом увидишь вражий, — предупредил Айш-нор, и я еще замедлился.

Самое глупое, что можно сейчас совершить, так это выдать себя, почти подобравшись к цели. Я пролез под широким кустом, стараясь не думать о клещах, которых теперь, наверное, придется отдирать полдня, и замер.

Прямо посреди леса, подпираемая деревьями, стояла древняя замшелая избушка без окон. Я моргнул, затем присмотрелся, выискивая курьи ножки. Их, к счастью, не нашлось, зато удалось рассмотреть хозяина. Он как раз сидел на крыльце и жрал… Я присмотрелся еще внимательнее, после чего с большим трудом сдержал рвотный позыв.

Тварь, обитающая в лесу, обгладывала чью-то руку. Кажется, женскую или детскую. Выглядел же монстр… Сложно подобрать цензурные слова для описания.

Покрытая бурой шерстью, сгорбленная туша ростом под два метра, бугрящиеся мышцы, лапы, заканчивающиеся здоровенными когтями, и почти человеческое лицо.

Ну, если предположить, что у человека во рту помещается сотня острых шиловидных клыков, нос отпал, как у сифилитика, а над двумя нормальными глазами растут еще две пары. Прямо посреди лба! Уши, судя по всему, также считались роскошью, потому как хреновина потеряла их где-то.

«Это… что»? — в ужасе подумал я.

То самый страшный из зверей, что человеком был. Утратил разум, память всю, семью он позабыл. Коль одолеет, то сожрет, а посему — скорей, хватай оружье, в бой вступай, и монстра одолей!

Ох-ре-неть! И как, спрашивается, валить эту тварь? Может, лучше уползти куда подальше, пока цел и невредим?

Увы, но сегодня, определенно, был не мой день. Ветер изменился и тварь начала озираться по сторонам. Уж не знаю, что она там могла унюхать без носа, но любое промедление стоило бы мне жизни.

Копье легло на землю, а я вскочил, доставая уже взведенный арбалет и накладывая болт в желобок.

Выстрел!

Метательный снаряд с чавкающим звуком вонзился монстру в руку, а я лихорадочно начал натягивать тетиву.

Выстрел!

Еще одно попадание, на сей раз — нога. Тварь, изготовившаяся к прыжку, припала на колено и огласила окрестности утробным рыком. Затем монстр рванул вперед, точно и не получил только что двух ранений.

Я только и успел, что подхватить копье, как враг оказался на расстоянии удара и наотмашь приложил меня пудовым кулачищем. Точно лошадь лягнула!

Лошадь с очень, очень острыми когтями.

В груди взорвался клубок боли, а сила удара оказалась столь мощной, что я полетел назад и со всего размаха приложился спиной о дерево.

Воздух в легких неожиданно кончился и дышать стало нечем. Я сдавленно хрюкнул, закашлялся, изо рта полилась кровь. Исцеляющая магия делала свое дело, сращивая разорванные легкие, но за первым ударом последовал второй, за ним третий, четвертый.

Спустя пару секунд я практически потерял сознание от кошмарной, непередаваемой боли, но каким-то чудом оставался жив.

Очередная атака — самая мощная — отбросила меня на добрый десяток метров.

Подняться, должен, подняться!

Но тело отказывалось слушаться. Слишком серьезными оказались нанесенные раны, слишком много крови я потерял, слишком могучей оказалась тварь.

С кряхтением я встал на карачки, глядя на приближающегося монстра. Тот не торопился, на ходу выдергивая из тела болты и явно желая продолжить веселье. Его раны на глазах затягивались, не оставляя после себя даже рубцов.

— Да лечись же ты быстрее! — прохрипел я, плюясь кровью.

Боль мешала соображать, но страх оказался сильнее ее. Тело буквально оцепенело, не в силах пошевелиться, и все, что я мог — это наблюдать за приближающейся смертью.