Sleepy Xoma – Земля разбитых грез (страница 51)
Чертов ворон, мог бы помочь!
Эта недостойная мыслишка вспыхнула в мозгу, а секунду спустя пришло понимание: «Нет, не поможет. Это — очередное испытание, сильный противник, которого нужно одолеть. Или сдохнуть!»
Сам не понимаю, как умудрялся мыслить столь рационально, плавая в удушающих волнах боли и едва не теряя сознание от шока. Наверное, опыт помогал. Опыт получения по харе. В последние недели у меня было много практики, да.
«
Я не понял, моя ли голова родила эту мысль, или в пустой черепушке она оказалась стараниями одного архидемона, однако мозги слегка прочистились.
А вслед за этим родился план действий. Глупый и очень рискованный, но, похоже, единственно возможный.
Монстр подходил все ближе и ближе, а я начал плести заклинание.
Сперва шесть узловых точек. Есть. В окружность их. Есть. Соединить линиями. Есть. Руны… Есть! Напитать силой, давай, давай, давай же! Есть, сука, есть!!! Превратить в трехмерное изображение… Есть!
Если не сработает, мне хана.
— Не каркай, Саша, атакуй! — рыкнул я сам на себя.
И когда враг оказался на расстоянии трех шагов, я активировал чары, приказав тем проявиться в реальном мире.
В прошлые разы не получалось. Сотни безуспешных попыток, каждую из которой приходилось заедать, и отнюдь не по причине стресса. Часы, проведенные в подобии медитации. Все время, что я потратил за последнюю неделю, спрессовалось в одной точке и прорвалось готовым заклинанием.
Земля разверзлась и из-под нее полезли костяные руки. Они хватали монстра и тянулись все выше, выше и выше, поставив того сперва на колени, а потом вообще повалили на землю, облепив так, что видна осталась только яростно клацающая зубами голова.
Радоваться успеху времени не оставалось. Вряд ли магические путы удержат чудовище надолго, а как только оно освободится, я сдохну. С трудом поднявшись, доковылял до копья и поднял оружие, затем подошел к твари, замерев над ней.
Наверно, можно было бы просто размозжить ей череп кулаком, но для этого пришлось бы подбираться слишком близко, а это может выйти боком. Лучше уж по старинке.
— Ну что, дружище, давай прикончим очередную неведомую гребаную херню? — обратился я к копью. — Скоро начну на тебя зарубки ставить.
Монстр протяжно взвыл и яростно дернулся, отчего руки мертвяков принялись отчетливо хрустеть. Кажется, следует поспешить — долго магия не продержится.
Я прицелился и со всей силы вонзил копье в глазницу. Промазал и пропорол насквозь щеку. Выдернул копье, ударил еще раз. И еще. И еще. И еще.
Я колол до тех пор, пока пламя ненависти не покинуло все шесть глаз чудовища, а после этого добавил еще пару разрядов молний и закрепил все это мощным хуком магического протеза.
Успокоился лишь тогда, когда от головы твари не осталось и следа. Слишком уж хорошо помнил, с какой скоростью та залечивает раны. И до боли отчетливо понимал, что это значит.
— Айш-нор, — прохрипел я, падая на спину и глядя в небо. — Ничего не хочешь сказать?
— Ты готов! — провозгласил ворон, присев мне на грудь.
— Ну спасибо, Иллидан реверсивный. К чему?
— Идти дальше!
И только сейчас я понял, на каком языке он это произнес.
— Так, стой, погоди, погоди, не спеши! Давай все обсудим!
Договорить я не успел — клюв со всего размаху ударил в лоб, и в следующий миг пришла тьма.
Айш-нор внимательно осмотрел потерявшего сознание смертного, после чего перелетел на труп потерянного, нашел чудом сохранившуюся луну лба и с огромным аппетитом проглотил ее. Все-таки форма сокола крови имела недостатки, например, не удавалось побороть некоторые инстинкты.
Он чуть-чуть подумал и принялся за кусок мяса, валяющийся неподалеку.
— Коль сладок вкус, приятно послевкусье, — продекламировал архидемон, закончив с трапезой, после чего перевел взор на распластавшееся тело спутника.
Смертный наполнял сердце радостью. Слаб — да, неприспособлен к делам ратным — да, изнежен легкой жизнью — да, да, да! Но… сколь же одарен.
Подумать только, освоить «Длань мертвых» за неделю с небольшим! Его природный магический талант оказался мизерным, вот только для искаженных сие столь же важно, как плач муравья. Воля и упорство — единственное, что определяет успех. Попробуешь идти легким путем, остановишься, сдашься, и…
Архидемон перебрался на окровавленное древо воронов, принявшись методично долбить мышцы и ребра, стараясь пробиться к вкуснейшему яблоку груди.
«Потеряешься», — безжалостно подумал он.
Истинное искусство жестоко карает слабаков, тут Судии не отличались от собратьев из иных демонических планов бытия. Даруя шанс вознестись, магия безжалостно швыряла в бездну любого, кто оступался.
Впрочем, обычно ей пользовались куда более… подготовленные люди.
«Сколь трудно было с ним, глупейшим идиотом», — подумал демон, вспоминая, как много усилий пришлось приложить, чтобы добиться сегодняшней победы!
Сперва — воздействовать на крестьян, доведя их трусливую жадность до предела. Если бы не Айш-нор, те двое никогда не осмелились бы напасть на охотника — а именно за него тупые деревенщины приняли Александра. Затем — точно также изменить думы бандитов в городке. Те не планировали пустить пот боя, а желали более-менее честно торговать.
После — пришлось заставить спесивого аристократа взбеситься из-за проигрыша.
С мелкими крысенышами, впрочем, повезло. Они уже давно собирались облегчить ношу спящего, и следовало только проследить, чтобы этого не случилось раньше срока. Ну, и еще убедиться, что Александру не воткнут нож в глазницу, не заберут оружие, кое понадобится для пляски в вихре стали, и не тронут растопку воли, а также — изображение родни, дарующее силы идти вперед.
И каждый раз требовалось глушить сомнения человека, который, к счастью, не утратил здравой осторожности!
А как он намучился с поиском достойных жертв! Спасибо Пар-лону, тот сразу понял, что к чему и предложил потратить остаток своего пламени духа с пользой. Друга Айш-нор оплакивал каждую ночь, но на его месте поступил бы так же.
Семейство волков просто оказались не в том месте и не в то время. Слабые четвертькровки, недостойные упоминания, послужили какой-никакой, но узловой точкой. Как и мелкая зверушка, подстреленная раньше.
Но всего этого не хватало! Первый шаг — самый сложный, большая часть искаженных гибнет до него. И вот тут очень кстати оказался громадный лес с полуистлевшими защитными рунами. Айш-нору пришлось полночи летать, выискивая достойного врага, но результат заставил ликовать! В лесу прятался самый настоящий потерянный. Откуда он тут взялся, с кем связал судьбу, как давно лишился человеческого облика, уже не узнать. Судя по всему, тварь деградировала около сотни лет назад, растеряв почти всю магию, кроме приобретенной. Как она все это время умудрялась избегать встреч с воителями, архидемону было неведомо. Скорее всего, охотилась на прочих обитателей леса, лишь изредка выходя на дорогу, дабы подстеречь случайного путника. Все эти несущественные мелочи меркли на фоне главного: напоив Александра грехами потерянного, можно было сформировать врата, позволить душе смертного покинуть иллюзорный мир и шагнуть в Пар-вален. А значит — стать могущественнее.
Айш-нор мог ликовать! Он вырвался из узилища, провел контрактора сквозь защитные барьеры паладинов, скрыв того от недобрых глаз, заставил сделать первый шаг.
Вот только на столь нехитрые манипуляции ушли почти три четверти запасенной энергии! Силы, что копились годами, пришлось выплеснуть за две недели, превратившись в простую птицу.
«Но мне воздастся сторицей, лишь стоит потерпеть», — утешил себя архидемон, расковыряв, наконец, грудную клетку и принявшись за ребра.
Все-таки, назвав себя обычным вороном, он лукавил. Простая птица ни за что не смогла бы дробить кости, будто трухлявое древо.
Несколько минут спустя он с наслаждением принялся пожирать сердце павшего врага.
«Вот пир, достойный воина!» — довольно подумал ворон.
Он понимал, что лишь обманывает себя, стараясь мыслить о вещах неважных, и запрещая думать о возможном провале.
Далеко не каждый контрактор способен пережить даже первый шаг, что уж говорить про последующие, но чем дальше искаженный заходит, тем щедрее наделяет демона энергией. Тем шире становился канал и тем больше силы течет из Пар-валена. Коль улыбнется удача, через несколько лет тонкий ручеек превратится в полноводную реку, и вот тогда-то Айш-нор возродится во всем своем великолепии! Когда это произойдет, можно будет выполнить договор и помочь смертному вернуться домой.
А пока же… Пусть бродит по Дамхейну, пытаясь сотворить чудо, попутно питая кровью и душами связь с планом искупления. Кто знает, быть может, невозможное и случится.
Красноглазый ворон закончил с сердцем и задумчиво поглядел на изувеченный труп. Что бы попробовать теперь? Может, печень? Пища воинов, как-никак.
Глава 16
Я открыл глаза.
Ну да, ну да, старый добрый пляж, я скучал по тебе, дружище.
Выглядел он, впрочем, куда бодрее, нежели в прошлый раз. Особенно радовало отсутствие неведомой хрени, спешащей ко мне.
Присев возле моря, я посмотрел в воду.
Да, пляж остался прежним, а вот человек на нем — нет. Лицо осунулось, став из худого почти тощим, щетина начала превращаться в зародыш бороды, в глазах появился нездоровый блеск и прибавилось тяжести, а чуть ниже плеча алел протез. Я погрузил когтистые пальцы в воду и набрал мокрого песка, затем — поднес его к глазам.