Sleepy Xoma – Путь в никуда (страница 55)
Риманн улыбнулся.
Каждый, кто попал под крыло Лехри, умел сражаться. То были лучшие из рейнджеров и пограничников, опытнейшие из сторожей запретных и заповедных мест, сильнейшие из его людей. Но одно дело - малозначимые стычки с нарушителями порядка или порождениями изнанки да походы по опасным местам за пределами страны. И совсем другое – самый настоящий военный поход.
Это старый воитель знал по личному опыту.
Сии юнцы ещё просто мыслят мирными днями, не осознав, что времена безвозвратно изменились. И старик надеялся, что демонстрация ужасов войны хотя бы немного, но вправит им мозги.
«Хотя… кого я обманываю? Юность живет и мыслит чувствами, не доводами разума. И то, что я покажу, лишь убедит их в собственном бессмертии. Что ж, чему быть, того не миновать, коль хоть кто-то задумается - уже радость».
- Разойдитесь, - приказал он, и Синан послушно отодвинул автоматонов на добрую сотню ярдов в тыл, разместившись на одной из машин.
Хорошо хоть, подобно Агне не стал доставать вино и закуски.
- Лехри, ты тоже.
Восторженно смотрящий ученик нехотя отошёл на пять десятков ярдов от силы.
Риманн вздохнул и покачал головой, но не стал упрекать отрока. С его силой и количеством защитных артефактов, навешенных под одеждой, сдюжит как-нибудь. Впредь будет умнее.
Он поднялся с раскладного стульчика, на котором отдыхал. Потянулся так, что хрустнули позвонки, затем – сцепил пальцы в замок и дёрнул.
Агна неплохо поработала над суставами – те даже не щёлкнули, что уж говорить про артритную боль. После целительных рук подруги он вообще словно десяток-другой лет скинул. И отчасти так оно и было, пусть и с парой печальных оговорок.
«Ладно, чего уж там», - без особой печали подумал воитель, – «на одну войну сил хватит, а дальше – пусть сражаются другие. Ладно, старый, давай, удиви молодёжь!»
На его лице застыла тяжёлая и злая улыбка, и высший паладин мысленно потянулся к браслету-ограничителю, принявшемуся пульсировать на запястье. Увы, но маги его мощи обязаны были носить сие гнусное устройство, дабы не навредить окружающим.
Браслет моргнул и погас, а в следующую секунду вокруг Риманна начали потрескивать электрические разряды.
Сила высшего паладина, сдерживаемая и направляемая в накопители, наконец-то готовилась найти выход. Старого воителя захватило восхитительное чувство абсолютной свободы, изрядно забытое за долгие мирные годы. Приятно было вновь расправить плечи, прижатые к земле грузом забот. Хорошо было потратить излишки магии в бою, а не перелить в накопители. Славно было, как в юности, оказаться посреди взрывов и пороховой гари.
Он ненавидел войну и боялся её, но… Всё же какая-то часть естества жаждала той простой и ясной жизни, того яркого фронтового братства, той определенности, что она давала.
«Быть может, Морриган не просто так выжила. Наверное, мы действительно верим в неё сильнее, нежели в иных небожителей».
Сложнейшее заклинание ткалось само-собой, легко и просто, словно бы Риманн вчера повторял формулы в магической книге, а не открывал её в последний раз четверть века назад. Одна за другой нити силы сплетались в прекрасный узор, щедро питаемый магической энергией.
В небе над замком начали клубиться первые, слабые ещё и небольшие, облака, эти предвестники беды и скорой погибели.
Риманн добавил энергии в плетение, закрепляя его, и принялся за второе. Сии чары обладали поистине сокрушительной мощью, но требовали изрядного времени. И целого магического круга. Согласно наставлениям, заклинание такой категории имели право сплетать лишь штурмовые маги категории А числом не менее роты.
Но Риманн с юности работал один. Ему попросту не требовались помощники.
Тучи всё сгущались, чернея на глазах. В них уже весело и зло плясали едва различимые снизу электрические разряды.
И защитники не могли не обратить на это внимание. Над крепостью вырос полупрозрачный купол щита, выведенного на полную мощность.
Риманн грустно улыбнулся, не отвлекаясь, впрочем, от плетения и поддержания сложнейшей магической конструкции. Ему было искренне жаль врагов: он не жаждал лить кровь, но они нанесли оскорбление Эйри, а посему обязаны сложить головы.
Вокруг уже кружились не искры, нет! Тут и там били разряды тока, а чародей поднялся над землей на добрых три фута.
Он щедро делился силой со своим творением, коверкая и перестраивая саму ткань реальности. И та отзывалась пронзительным гулом яростного ветра, торжествующим хохотом грома, вознёсшимся к небесам стоном пробуждённой стихии. Тучи над крепостью уже не сгущались, они обернулись в антрацитовых гигантов, внутри которых яростные всполохи молний вели печальную летопись человеческих судеб, коим надлежит прерваться здесь и сейчас.
Риманн сплёл последний узелок монументального полотна и принялся наполнять его силой. Магическая энергия утекала точно вода в песок, питая и взращивая чары, что сокрушат любую преграду.
Очень хотелось выложиться полностью, без остатка, но высший паладин не запамятовал наказ сияющего. Крепость нужна Эйри. Нельзя стирать её с лица земли. А потому он с сожалением остановился и развёл руки в стороны.
Вокруг чародея в землю били молнии, а в глазах его – он это знал – сверкали разряды, сделавшие зрачки белоснежными.
Всё живое замерло, ветер стих, гром умолк, в воздухе разлилась духота. Риманн прищурился и свёл ладони вместе, спуская чары с цепи.
И в этот самый момент небеса разорвали сотни молний, ударивших по крепости. Одна за другой они, змеясь и треща от переполнявшей энергии, били в купол и вокруг него.
Какое-то время защитные чары держались. Пусть и ослабленные, они были рассчитаны на отражение очень мощных атак. Мощных, но не сокрушительных.
Риман сощурился и приказал небесам породить колоссальный белый столб, который опустился вниз, прямо внутрь замкового двора, проламывая магическую защиту. Громыхнуло так, что даже у высшего паладина заложило уши, но тот не останавливался. Все новые и новые разряды устремлялись к земле. Они попадали по стенам, постройкам, казематам. Крушили внешние укрепления.
Они торили дорогу к обречённой цитадели.
Буйство стихий продолжалось ещё несколько минут и прекратилось столь же стремительно, как и началось. И в оглушающей, звенящей тишине всё сильнее и сильнее нарастал гул. Сотни, тысячи голосов слились в едином атакующем вопле, и бойцы, покинув траншеи, устремились навстречу истерзанной крепости.
Почти никто не стрелял по ним. Лишь несколько пулеметных гнезд плюнули свинцом - их расчеты чудом пережили кошмарный удар, но те быстро подавили.
Риманн плавно приземлился и хрустнул шейными позвонками.
- Вот и всё, - тихо произнес он. – Имеющие глаза да увидят.
Как и всегда, после столь разрушительной магии его подругой становилось чувство выполненного долга, а также – апатия.
- Наставник, вы не пойдете внутрь? – Лехри подошел к нему, глядя на высшего паладина как верный щенок.
- Нет, и так знаю, что увижу.
Мёртвые тела, лежащие вразвалку там, где их застал удар; контуженных, не способных остановить льющуюся из ушей кровь; магов, исчерпавших себя в бесплотных попытках соорудить хотя бы какую-то защиту; и сотни тел, обгоревших до черноты или ставших золой.
Чародей силы Риманна мог заменить собой высшего духа молний, и иногда, когда не было выбора, даже поступал так. Да вот только даже гений вроде него не в состоянии колдовать больше суток подряд - ему потребуется отдых. А заменить высшего паладина попросту некем. И посему его невообразимая мощь использовалась лишь для уничтожения себе подобных.
Но старый воитель не роптал. Он делал то, что должно. Всегда.
Вот только смотреть на деяние рук своих очень уж не хотелось.
Чародей прикрыл глаза и вздохнул.
- Ученик, я побуду тут ещё недолго, мы позже проверим крепость и допросим выживших. Но это – твоя война, твоё испытание. Пройди его с честью.
- Я не подведу вас, - Лехри стукнул кулаком в грудь и помчался прочь, на ходу раздавая приказы.
Риманн обернулся к товарищам и через силу улыбнулся им.
- Как видите, кое на что я ещё гожусь. Предлагаю подождать, пока наши доблестные воители закончат со своими делами, и выполнить то, что должно. А потом… на обратном пути можно будет заскочить в герцогство Слиаб, отдохнуть пару дней.
Ему на миг показалось, что нос уловил отвратительный аромат обгорелой человеческой плоти. Старый воитель принюхался и наваждение пропало.
Он покачал головой и направился к автоматонам.
Глава 16
Столица повстанцев напоминала… деревню, что ли?
Да, пожалуй, именно её.
И вот из этого хлева наши доблестные геволюционегы собираются нести в массы марксизм-ленинизм? Да уж! Хотя, какой марксизм. Этих ребят Кропоткин бы выписал из анархистов, что уж говорить про Ленина. Тут у нас определённо что-то больше похожее на черный отряд Гайера.
И я принялся насвистывать знаменитую мелодию, бормоча припев:
- Копьем в живот – взад-вперёд, подожжем поповский мы приход.
Как ни странно, Сюин, ехавшая рядом, поддержала меня.
- Разбиты мы, идём назад, хей-я, хо-хо; но наши дети отомстят, хей-я, хо-хо, - тихонько, но очень мелодично пропела девушка и подмигнула, заметив как у меня отвисла челюсть. – Что, не ожидал?
- Да ты у нас прямо-таки кладезь талантов. Живое олицетворение расистского мема о том, что всегда есть азиат, который может лучше. А если серьёзно, откуда узнала эту песню?