Sleepy Xoma – Путь Тьмы 2 (страница 48)
На сей раз сгусток тумана принял форму. Высокий седовласый человек в черных доспехах, с черным же плащом за спиной. Суровое волевое лицо, карие глаза, морщины на лбу и под глазами… Но не узнать этот нос, эти скулы, этот подбородок было невозможно.
Шахрион уже видел его, причем не один раз. И все время — тут, в странном мире видений и грез.
Именно этот человек, будучи еще юношей принес в жертву своего ребенка. Именно он штурмовал замок с деревянным частоколом. Он первым пронзил сердце жертвы. И он отдавал приказы своим сыновьям. А еще — именно он поднимал из могилы чудовищного рыцаря смерти в видении, которое пришло к Черному Властелину пять лет назад. Теперь он вспомнил это и узнал своего собеседника.
Шахрион Первый. Самый сильный, самый могущественный и самый таинственный чародей в истории.
Черный Властелин опустился на одно колено и склонил голову в знак уважения.
— Поднимись, — приказал первый некромант. — Поднимись и слушай, у тебя осталось очень мало времени.
— Как будет угодно владыке, — ответил император, поднимаясь и смотря в глаза собеседнику. — Но почему ты показался мне только сейчас? Для чего прятался в образе тумана? И что ты такое? Дух? Видение? Послание из глубин времен? Или просто мое безумие?
Император грустно покачал головой.
— Я не могу ответить на все твои вопросы.
— Почему? Что в этом сложного?
— Она… Она еще недостаточно сильна. А значит, недостаточно силен и я… Это сложно объяснить. Я — тень, отражение даже не себя, а моей тени.
— Слишком много Тени в одном предложении, — проворчал Шахрион.
— Не надо было выпускать ее на свободу, — неожиданно резко ответил основатель Империи Тьмы. — Ты сам виноват в тех бедах, что уже обрушились на мир, и обрушатся в будущем…
Он резко дернулся.
— Скоро ты проснешься, я не могу рассказать всего, что знаю, но мы еще встретимся, и чем ближе будет момент истины, тем больше начнет открываться тебе. Таковы условия, и я не в силах их нарушить. Пока скажу лишь одно: твое время на исходе, осталось от силы несколько месяцев. Ищи мой склеп.
— Но где?! — в отчаянии воскликнул Шахрион. — Где мне искать его?
— Ты узнаешь, — ответил император.
А в следующий миг видение начало истаивать. С каждой секундой оно становилось все более расплывчатым, неясным, все больше и больше походило на марево, мираж, навеянный жарким солнцем пустыни, и вот, наконец, совсем истаяло.
И опять вокруг не осталось ничего, кроме темноты.
Шахрион дернулся и… открыл глаза.
Глава 16
Китарион с интересом изучал открывшийся вид. Что ни говори, а Зантриан недаром носил имя Жемчужины Востока: огромный, окруженный высокой стеной, с множеством башен, этот город приковывал к себе взгляд, радовал и пугал одновременно, но, при этом, вызывал трепет и восторг.
Выстроенный на самой границе пустыни, Зантриан знавал множество осад, но продолжал возвышаться, подобно одинокому утесу посреди безбрежного моря: гордый, могучий, непокоренный.
А подле города разбило лагерь воинство. Двадцать тысяч легионеров и четыре тысячи гвардейцев, поддерживаемые сотней боевых магов. Сила, способная сокрушать государства была полностью в его власти и ждала лишь приказа.
И вот, замерев перед выстроившимися ровными рядами воинами, Китарион с некоторой ностальгией вспоминал былые деньки, когда точно также приходилось произносить речи перед бойцами гвардии. Правда, сейчас было некоторое отличие: существованию Империи Тьмы не угрожал враг, добрую половину армии составляли живые мертвецы, а за его спиной находились два чародея чудовищной силы.
И, тем не менее, он волновался, как и в первый раз.
Наверное, к подобному нельзя привыкнуть.
Кольценосец набрал полную грудь воздуха и прокричал:
— Воины, сегодня мы выступаем в поход!
Его голос, усиленный магией, разносился над всем войском, достигая каждой пары ушей и, как надеялся Китарион, находя отклик в каждом сердце.
— Да, это не наша война. Там, — он ткнул мечом вперед, в пустыню, — лиоссцы сражаются друг с другом. Но осажденные — наши союзники. Они в трудный час протянули Империи руку помощи, так кем же мы будем, если бросим их на произвол судьбы, не попытавшись даже сделать что-нибудь? Кем, я вас спрашиваю?!
По войску пошел сперва шепот, затем — гул. Люди все больше и больше заводились, а вместе с ними заводился и Китарион.
— Мы выступаем! Прямо сейчас! Мы дойдем до столицы халифата и не только снимем осаду, но и загоним этого Бича Пустыни туда, где ему самое место — в песок!
Дружный рев поддержал это высказывание генерала.
— Вперед, доблестные воины Империи, вперед, и покажем врагам нашу силу и отвагу!!! — взревел Китарион и воины, ответив ему яростным кличем, принялись строиться в походную колонну.
Генерал вытер пот, выступивший на лбу, и обернулся, точно желая получить одобрение Кштиритиона.
Хмурый маг ничего не ответил, а вот гоблин, напротив, оказался доволен. Его рот был раззявлен буквально до ушей, а в глазах Китарион заметил чистую, незамутненную радость.
— Хорошо сказано, о могучий из могучих, да, да, старый и жалкий Инуче знает, — затараторил он. — Очень, очень хорошо сказано, да, да.
Китарион тронул коня, ведя его в центр колонны. Спутники, а также отряд телохранителей-гвардейцев из числа лучших рыцарей смерти Империи двинулись следом.
— Благодарю, — вежливо ответил он гоблину. — Жаль только, не ощущаю той уверенности, что была в моем голосе.
Говорил он тихо, чтобы простые воины не смогли услышать, но все равно не сдержался, и огляделся по сторонам в поисках любопытных ушей. Не найдя ничего подозрительного, Китарион обратился к некроманту.
— Кштиритион, а что ты думаешь по поводу нашей миссии?
— Двигаться придется быстро, — некромант нахмурился даже больше, чем обычно. — У нас мало времени — город долго не продержится. И бой предстоит жаркий.
Китарион прикрыл глаза и восстановил в памяти беседу, произошедшую в первый же день после отбытия из Черной Цитадели. Они вместе с сотней телохранителей как раз остановились на привал — никто не хотел пробираться через горы в темноте — и кольценосец изучал документы, переданные владыкой. Численность армии, возможности лиоссцев, их вооружение. Их чародеи.
Он трижды перечитал информацию о лиосских колдунах, затем, наконец, задал Кштиритиону и Инуче вопрос:
— Что значит, не больше трех полноценных магов и пяти учеников? Может быть, все-таки, речь идет о кругах?
Ответ дал Инуче.
— Война в Лиосском Халифате идет уже больше сотни лет. Как думаешь, почему предки владыки не попытались продвинуться на восток дальше Зантриана? Почему Жемчужина Востока стоит на самой границе степи и пустыни? Что не позволило тем же аблиссцам захватить богатое побережье?
— И что же?
— Певцы песка. Их очень мало, но каждый стоит добрых две, а то и три дюжины хорошо подготовленных чародеев.
— Но почему тогда они не захватили власть в халифате? Почему не попытались объединить всех? Почему никто и никогда не слышал про них?
— Маги слышали. Колдуны лиоссцев неизвестны простым смертным потому, что никогда не покидают своих пустынь. Поразительно сильные средь барханов и дюн, они мало на что годны там, где почва тверда, и где текут реки. Вот только…
— Вот только драться с ними тут — та еще морока, — закончил за зеленого недомерка Кштиритион. — Слишком опасны. Но не думай, что мы проиграем этим чешуйчатым! Владыка отлично понимает, с чем предстоит столкнуться, а потому передал достаточно магов для того, чтобы сдюжить даже с пятью полноценными лиосскими певцами песка, а такого количества у них не будет. Мы защитим армию!
— И все же, — безо всякого подобострастия добавил Инуче, — не советую расслабляться.
— И не думал, — серьезно ответил кольценосец.
Китарион открыл глаза, прогоняя воспоминания прочь, и подозвал жестом адьютанта.
«Да, расслабляться я не стану».
— Передай приказ: утроить число разъездов. Дюжина чародеев пусть непрерывно прочесывают местность с помощью птиц. Всех живых — в центр, под охрану замерших и рыцарей смерти.
Отсалютовав генералу, юноша сорвался с места и бросился исполнять приказ.
Глядя ему вслед, Китарион думал: «Это, безусловно, задержит нас, но, по крайней мере, поможет свести к минимуму вероятность засады».
Он по своему опыту знал, сколь разрушительными и опустошительными те могут быть, и совершенно не горел примерять на себя роль, которую пять лет назад отыгрывали вторгшиеся в Империю кошаки.
Больше всего его сейчас беспокоила растянувшаяся на добрых пять миль колонна, собрать которую в случае серьезной заварушки получится ой как нескоро! Будь его воля, Китарион бы разделил армию на пару отрядов, которые отправил бы параллельными курсами по разным дорогам… Вот только где было взять эти самые дороги посреди пустыни?
С каждым новым шагом на восток, становилось все жарче и жарче, а степь все быстрее и быстрее уступала место барханам. Лишь имперский тракт — эта тонкая нитка, тянущаяся с одного побережья континента до другого — позволяла хоть как-то ориентироваться в море солнца и песка. Шаг влево, шаг вправо — и мир исчезал в лабиринте иллюзий посреди бескрайнего желтого океана. А нитка, увы, действительно была тонкой. Если бы не регулярные караваны, а также — магия, оставшаяся еще в древних каменных плитах, дорогу давным-давно бы поглотила пустыня.