Sleepy Xoma – Путь Тьмы 2 (страница 42)
Гоблин, как и всегда, оставался верен себе. Смысл сказанного шаманом терялся в потоке витиеватых фраз, полных самоуничижения и выпячивания собственной ничтожности. И кто-нибудь иной действительно мог бы поверить в то, что зеленокожий коротышка — жалкое и ничтожное создание, привыкшее пресмыкаться перед сильными мира сего. Вот только Китарион не был «кем-нибудь», он видел армию големов, сотворенную этим «ничтожеством», а потому знал: Инуче — не из тех, кого хочется злить!
А что же касалось его странной манеры изъясняться… Мы все носим маски, и в определенный момент они начинают прирастать к коже.
— Кштиритион сообщил, что владыка требует нас троих в Черную Цитадель, причем как можно скорее, это так?
— Верно, верно, о могучий из могучих, — склонил голову гоблин. — Владыка кольца прав, нам надлежит лететь, точно на крыльях ветра, будто за нами гонятся все демоны нижних миров, словно от этого зависит судьба мира!
Кштиритион неодобрительно зыркнул на гоблина, что вызвало легкую улыбку у Китариона. Друг, что бы он там ни говорил, все еще не мог привыкнуть к статусу кольценосца, хотя лично на взгляд Китариона ничего удивительного в этом не было. Кштиритион, как ни крути, являлся одним из сильнейших чародеев Империи и мог на равных противостоять самой Госпоже Тартионне, которую прозвали Ледяной Ведьмой отнюдь не за характер. Не только за характер.
— А тебе известна причина?
Китарион задавал этот вопрос не просто так. Он — один из немногих — был в курсе, сколь умело гоблины собирали информацию и насколько выгодно продавали ее.
Владыка гоблинов недвусмысленно огляделся по сторонам, туда, где притаились испарившиеся еще при появлении некроманта мастеровые.
— А, ну да, — хлопнул себя по лбу Китарион. — Ладно, тогда предлагаю выехать прямо сейчас. Детали расскажете по дороге.
— Мудрое решение, о достойнейший из достойных, — кивнул ему гоблин, но отчего-то в голосе старого шамана в этот раз не слышалась радость.
«Что-то приближается», — подумал Китарион, принимая поводья из рук слуги и кивком разрешая своим телохранителям собираться. — «Что-то, что не понравится мне, совершенно не понравится».
Китарион переглянулся с Кштиритионом и Инуче. Он ожидал чего угодно, но не столь оперативной работы дворцовых служб. Безусловно, император ждал их, но, чтобы все происходило с такой скоростью…
Его товарищи по несчастью — или все-таки везению? — выглядели точно так же сбитыми с толку, как и он сам. И им было от чего недоумевать.
Едва только небольшой отряд, измотанный чудовищной скачкой, растянувшейся на добрую неделю, оказался у пригородов стремительно раздававшейся во все стороны Черной Цитадели, как их уже встретили гвардейцы во главе с нынешним капитаном гвардии — бывшим исиринатийским генералом Биртом. Преемник Китариона бесстрастно поздоровался со своим бывшим оппонентом и, склонив голову, произнес:
— Извечный, нужно спешить. Все ждут только вас троих.
— Все? — удивился Китарион.
— Ты все узнаешь сам, — ответил рыцарь смерти и от этих слов у Китариона неприятно засосало под ложечкой.
«Проклятье, очередная война. Как же не хочется»…
Впрочем, война или нет, но то, что их уже ждали, удивляло само по себе. А уж когда Китарион понял, кто именно, то его удивление стало еще больше.
Их провели в зал Малого Совета, где уже разместились Тартионна, Иритион, Гартиан, Раст и Тириксис. Не хватало только императора, но, как полагал бывший капитан гвардии, его появление не за горами.
Тепло поприветствовав друзей и новых членов совета, Китарион занял предложенное ему место. Кштиритион проделал то же самое, при этом на его вечно хмуром лице не дрогнул ни единый мускул. Некромант уселся в кресло члена Малого Совета, точно так и должно было быть.
А вот Инуче устроил настоящее представление, основная часть которого сводилась к невозможности столь презренному существу, как он, находиться в одном помещении с величайшими из великих. К этой игре быстро присоединилась Тартионна, скорее всего потому, что подобная клоунада изрядно бесила Гартиана, а затем и остальные. Конечно, за исключением бешеного лича и, конечно же, Кштиритиона, демонстрировавшего полнейшую солидарность с наставником.
Хотя, лично Китарион не исключал, что за неделю пути болтливый гоблин так вывел некроманта из себя, что тот мечтал лишь об одном — оказаться подальше от зеленого недомерка.
Члены совета и дальше бы развлекались так, но вот открылась неприметная дверка, и в помещение вошел император.
За последние месяцы — Китарион просто не мог не заметить этого — владыка здорово сдал: он похудел, волос на голове стало еще меньше, мешки под глазами, кажется, разрослись в пол лица каждый, а сами глаза потускнели и время от времени в них можно было различить искорки какого-то безумного веселья. Вот уже четыре года с императором творилось что-то неладное, но столь разительных перемен раньше не наблюдалось.
«О великая Мать, что же происходит с ним»? — подумал кольценосец. — «И ведь не спросить ни у кого»!
Он искренне беспокоился за своего господина и не знал, что делать, а когда Китарион чего-то не знал, он просто верил во Владыку. Раньше это никогда его не подводило. Остается надеяться, что и сейчас все будет хорошо.
— Долгих лет жизни тебе, о владыка, — поклонился он императору.
Гоблин, мигом растерявший всю свою веселость, а также Кштиритион синхронно повторили его слова и действия.
— И вам того же, — тихо проговорил Шахрион, занимая место во главе стола. — Китарион, ты знаешь, зачем я вызвал вас троих в Черную Цитадель?
Инуче успел в общих чертах обрисовать проблемы, появившиеся на востоке, а потому кольценосец ответил прямо, как и всегда:
— Нашим союзникам требуется срочная помощь. Бич Пустыни стер их армию в порошок и теперь осаждает столицу. Как только она падет, мы столкнемся с новым — очень опасным соседом, а значит, сын покойного халифа должен получить всю необходимую помощь.
— Исчерпывающий ответ, — улыбнулся император. — И я считаю, что ты — лучший человек, которому можно поручить столь ответственное задание.
Китарион поблагодарил императора, хотя в мыслях радости было немного.
«Ну почему нельзя отправить кого-нибудь другого? Хотя бы того же Бирта! Этот рыцарь смерти не потерял своих талантов и все такой же блестящий тактик»!
Естественно, вслух он этого вопроса не задавал, не желая подводить господина. Все-таки, тот доверял бывшему капитану гвардии не просто ответственное, а чудовищно важное дело. Умом Китарион прекрасно понимал, что помочь союзникам нужно, причем в обязательном порядке… Но то — ум. Сердце же его рвалось обратно, в Марейнию, землю бескрайних степей и лугов, полностью завладевшую всем естеством кольценосца.
— У тебя есть выбор, — неожиданно мягко произнес император и Китарион удивленно вскинул брови.
— Выбор, о владыка?
— Да. Я знаю, что в последние годы ты предпочитал скорее созидать, нежели разрушать, и ценю это. Видит Мать, война — последнее занятие, которое я бы стал восхвалять. А потому, если не желаешь, никто не обяжет тебя принимать командование. Даже я. Более того, я не сочту подобное малодушием или предательством, — император фыркнул. — Лишь кровожадные глупцы считают, что доблесть можно сосчитать, сложив отрубленные головы в кучу. Мы с тобой пролили слишком много крови для того, чтобы не понимать, как оно обстоит на самом деле. А потому — решай сам.
Император умолк, и взгляды всех присутствующих скрестились на Китарионе, которого неожиданно бросило в жар. Он вспомнил, с каким трепетом принимал назначение в капитаны гвардии, вспомнил, бессонные ночи, когда они с императором, склонившись над картами, выдумывали разные ситуации и отрабатывали возможные действия противников. Китарион вспомнил, с каким трепетом отрабатывал новые боевые построения на секретном плацу, как с окровавленным клинком гонял по лесам леопардов и поросят…
И он понял, что просто не сумеет отказать своему господину.
— Когда я должен выступить и какими силами могу распоряжаться? — хрипло спросил он.
— Под твое командование перейдут гвардия и первый легион.
— Железный? — пораженно воскликнул кольценосец.
— Все верно, генерал Китарион. Первый Железный легион.
«Первый легион и старая добрая гвардия. Элита элит, лучшие из лучших. Самые опытные бойцы и лучшие стрелки, половина всех рыцарей смерти Империи, самые хорошо защищенные замершие. Сила, способная сокрушать целые страны»!
И тут он не лукавил. Всего, по прикидкам Китариона, под его начало должны были поступить по крайней мере двадцать тысяч отменно подготовленных воинов, как минимум три тысячи рыцарей смерти и не меньше сотни магов.
«Так… магов»? — он перевел взгляд на Инуче и Кштиритиона.
— Все верно, — угадал его мысли император. — Извечный Кштиритион возглавит магов поддержки.
— А уважаемый Инуче?
Шахрион улыбнулся одними губами.
— Верховный шаман — мастер чар, недоступных людям. У меня есть сведения о том, что наш противник может располагать некоторым количеством… нетипичных магов, а потому, его помощь оказалась бы… весьма полезной.
— У них тоже есть выбор?
— Нет, — каркнул молчавший все это время Гартиан, прекращая дискуссию в зародыше.
Других ответов не потребовалось, а все, кто собрался в Малом зале — за исключением императора и Тартионны — постарались отвернуться, не желая встречаться взглядом с алыми буркалами высшей нежити. Даже Инуче, который, как всегда казалось Китариону, мог бы посоперничать в могуществе с личем, не проронил ни звука. Правда, и веселья на его морде больше не оставалось.