Sleepy Xoma – Песнь Пустыни (страница 48)
А еще секунду спустя избиением занялись и пехотинцы.
Укрывшись за деревом Фаррел, наблюдал за теми, кто не успел спрятаться внутри обветшалого, но внушительного здания, и увиденное не слишком радовало.
Меж деревьев бегали, кричали и умирали мужчины, женщины, старики и дети.
Эти люди не могли представлять угрозы. Но должны были умереть. Стать уроком.
Бунтовать перед самой войной – нельзя.
Тем не менее, когда огненный шар попал прямиком в сгорбленную седую женщину, превратив ту в вопящий факел, даже Фаррелу стало не по себе.
- Статус? – спросил он, коснувшись жемчужины артефакта в ушной раковине.
- Первый. Всё по плану.
- Второй. Всё по плану.
- Третий. Всё по плану.
Рутинная перекличка посреди бойни, в которой у изничтожаемых нет ни единого шанса.
Но порядок незыблем.
- Седьмой. Всё по… а-а-а-а!!!
Страшный вопль ворвался в уши паладина, через секунду сменившись хрипами и бульканьем.
Фаррелу не нужно было объяснять, что это значит.
- Резерв, за мной! – приказал он и помчался к месту расположения седьмого отряда. – Четвёртый, пятый и шестой, выделите по взводу и направьте их ко мне, живо! Остальным – усилить нажим.
И он шагнул вперёд, в круговерть криков, огня и смерти. Рванулся к чёрному зеву пролома, не обращая внимание на пули, летающие вокруг. Первым нырнул туда, сразу же включая все артефакты и поднимая щиты.
Это было правильным решением – в грудь сразу же прилетел заряд огня. Паладин, не замедляясь, выстрелил в направлении атаки. Рывком подобрался к врагам и расстрелял двух бунтовщиков, спрятавшихся за жалкой пародией на баррикаду, сложенной из битого кирпича и досок.
«Где мои люди?» - мелькнула в голове мысль. – «Куда пропали?»
На первом этаже не нашлось ни следа отряда, посланного на зачистку, и он помчался к лестнице.
- Дойл, на тебе первый этаж, бери два взвода. Остальные – за мной!
В три прыжка взлетев наверх и прикончив по пути ещё одного ублюдка, Фаррел оказался в узком длинном коридоре, из которого в обе стороны торчали провалы дверей.
- Что это вообще за место? – буркнул кто-то за спиной.
Проигнорировав его слова, паладин вновь попытался связаться с седьмым отрядом. Безрезультатно. Лишь белый шум в наушниках.
Это не нравилось.
Это плохо пахло.
Он вновь принюхался, тратя на этот раз добрую половину дневной генерации, и носа коснулся слабый, едва различимый аромат.
До боли знакомый аромат!
- Демон тут! – взревел паладин, со всей дури впечатывая кулак в особый артефакт на плече.
Небольшой металлический диск с выгравированными на нём сложными рунами засиял сперва золотистым, после – алым, затем – багровым, и, наконец, серебряным. Вокруг Фаррела возникла едва различимая плёнка и дышать как-то сразу стало легче.
Но не слишком.
- У нас слепец, - упавшим голосом проговорил паладин. – Всем удвоить бдительность.
«Только повелителя грёз и не хватало для полного счастья!» - мрачно думал паладин, переступая через битое стекло и обглоданные кости. – «Странно. Как-то всё это»…
Он вышел в большой овальный зал, похожий на какую-то молельню.
Тут, в самом центре на небольшом возвышении, и разместился демон.
Невысокий, с серой кожей и огромными глазами, тот смотрел прямо на паладина. Хотя нет, не смотрел, а разглядывал, точно занятное насекомое, пришпиленное булавкой к деревяшке.
- Восславь свою удачу, - картинно поклонился демон, - ты избран без проб.
Фаррел сглотнул.
Ещё в академии им вбивали в голову, что с владыками иллюзий и снов нельзя разговаривать. Но…
Он резко посмотрел за спину, вздохнул.
Ну конечно, как же иначе…
Людей не было. Коридора – тоже.
- Я в грёзах? – уточнил Фаррел на всякий случай.
- Полагаю, что да, - ответил демон.
- Что тебе надо?
- Лицезреть ещё одного восхитительного актёра в гримёрке, - всплеснул тот руками, после чего широко улыбнулся и вновь изящно поклонился. – Как ценитель прекрасного, я просто не мог не поприветствовать столь заинтересовавший меня материал. На сей пустыне, заселённой тараканами и тлями, отыскать нечто, хотя бы отдалённо напоминающее человека - редкость.
Фаррел постарался сдержать брань. И панику.
- Где мои люди?
- В безопасности, можешь не волноваться. Черви проснутся, как только мы поговорим.
- Сомневаюсь, что ты затеял всё это только ради разговора, - не согласился паладин, продолжая кружить по залу и пытаясь найти позицию получше.
К сожалению, его скромных магических сил не хватало для того, чтобы бросить вызов столь опасному существу, а штатные артефакты явно не справились с защитой от иллюзий.
Демон, прекрасно понимая действия Фаррела, тем не менее, не мешал ему.
- О нет, конечно же, я пришёл отнюдь не для одного разговора.
- Тогда зачем?
Губы монстра широко раздвинулись, обнажая клыки. Его слепое лицо застыло в кошмарной гротескной ухмылке. Фаррел вздрогнул и плотнее сжал магический жезл.
- Восходящая звезда попросила меня помочь. И кто я такой, чтобы отказывать одному из любимцев во имя другого? Разве это не бремя высшего? Помогать низшим раскрыться, подобно бабочкам, что исходят из чрева жалких гусениц?
- Что?
Ответ заставил паладина сбиться с шага, и тот удивлённо моргнул.
Хотел было задать уточняющий вопрос, но демону уже было не интересно. Он хлопнул в ладоши, и Фаррел упал на колени. В голове всё путалось и кружилось, словно рядом взорвалась граната.
«Контузило? Нет! Магия? Проклятье!»
Трясущейся рукой он дотянулся до небольшого камешка на поясе и надавил на него.
Этот артефакт подарил лично просветлённый Риманн, и Фаррел берёг его как зеницу ока.
Средство последней надежды. То, что можно использовать, лишь когда нет выхода. Выхода не было.
Вокруг Фаррела соткался полупрозрачный кокон. Голову сразу же отпустило. Дыхание выровнялось. Руки перестали дрожать.
И потому он смог увидеть, как иллюзия, грёзы, насланные чудовищем, расползаются по ниткам, точно гнилая ткань. И вот, странный мрачный дом превратился в обычные довоенные руины, дыры в которых были заделаны нестругаными досками, а в окнах виднелись не сводящие с ума пейзажи, а обычный лес.