Sleepy Xoma – На пути в бездну (страница 45)

Да, за ними на правый фланг двигались мощные отряды, но тем еще предстояло сойтись в бою с пехотой Волукрима. Главное, что они были далеко от его высочества.

— А вы вовремя, — Клеменс улыбнулся могучему каррасу, возглавлявшему передовую линию пехотинцев, когда они, уже пустившие своих измученных лошадей шагом, поравнялись со своими.

— Ваше высочество слишком горячи, — проклекотал каррас, напяливая на голову шлем. — Его величество ожидает вас.

— Благодарю, — улыбнулся Клеменс. — Вы уж постарайтесь продержаться.

Каррас издал звук, напоминавший одновременно и смешок, и фырканье, а потому было непонятно: доволен он, или, наоборот, взбешен.

— Уж, как-нибудь справимся.

— Хорошо, — Клеменс наклонился к адъютанту, — веди всех во-он туда, пусть передохнут немного, позаботятся о животных и окажут помощь раненым. А я — на холм. — Сказав это, он обернулся к Лариэсу. — Не отставай!

"И в мыслях не было", — подумал виконт, направляясь за ветророжденным. — "И все-таки, они похожи: Клеменс и Таривас".

— Просто близнецы, — услышал полукровка тихое бурчание Клариссы, которая в этот момент явно думала о том же самом.

На холме ничего не изменилось — все то же ледяное спокойствие, отсутствие спешки и полная уверенность в собственных силах.

— Сынок, я, конечно, ценю твой порыв, но впредь будь аккуратнее, — обратился к юноше герцог.

— Прошу прощения, отец, — смущенно поклонился Клеменс, — но я увидел возможность и использовал ее.

— Замечу, — встрял в разговор Каш-рон, — что исполнение было превосходным. Вы должны гордиться своим сыном, он — истинный воин. У моего народа подобная доблесть в почете.

— Именно поэтому я потратил не одно десятилетие на приучение каррасов к дисциплине, — со вздохом проговорил Корвус.

Все рассмеялись, но лично Лариэс не был уверен в том, что всесильный сковывающий шутит. По крайней мере, глаза его оставались убийственно серьезными.

— Лариэс, — внезапно обратился к нему наставник, — как думаешь, что произойдет теперь?

Полукровка несколько секунд обдумывал вопрос, затем попросил подзорную трубу и внимательно изучил поле боя. Отметив один интересный момент на левом фланге, он с легкой тенью улыбки ответил.

— Сражение продлится еще около часа или двух, после чего Дилирис окончательно израсходует все свои резервы, и вот тогда из леса ударит свежая конница… Так бы я сказал, не зная его высочество и маршала. Но будет по-другому: как только правый фланг завязнет, они, прикрываясь арьергардами, начнут отступление.

— Думаешь, Таривас сумеет переубедить мою бешеную сестричку? — удивленно переспросил герцог.

— Так точно, ваше величество.

— Я еще не король.

— Как скажете, ваше величество.

Устин демонстративно закатил глаза и махнул рукой.

— Думаешь, отступят? — повторил он.

— Уверен в этом.

— Я — того же мнения, — сухо произнес Корвус. — Пожертвуют частью пехоты и всей артиллерией, но отступят.

— Мы же станем преследовать их, уничтожая арьергард? — поинтересовался Лариэс.

— Конечно, — кивнул Древний. — Как иначе?

Сражение длилось уже больше трех часов. А может, и все четыре. По крайней мере, так казалось Таривасу. Спрашивать он не хотел, а проверить, посмотрев на солнце, по некоторым, не зависящим от него причинам, был не в состоянии.

— Что с левым флангом? — уточнил он у адъютанта.

Этот фланг сильно беспокоил принца. Именно он ближе всего находился к лесу, в котором — и это принц знал доподлинно, спасибо Теням, — скрывался крупный конный отряд Волукрима. Именно на этом фланге войск оставалось все меньше и меньше, и подкрепить их было нечем. Именно с этого фланга по словам помощника уже наметился пока что тонкий, как ручеек, поток отступающих.

"Ладно, нет смысла играть словами. Улепетывающих со всех ног"!

— Все плохо, ваше высочество. Баталия барона Вилла Марского разбита в пух и прах, граф Марк Итийский убит, два конных полка покинули поле боя!

— А на правом — без изменений?

— Да, ваше высочество.

Таривас вздохнул.

— Эварис.

— Да, — сухо ответил маршал.

— Ты знаешь, что делать.

— Знаю, но…

Договаривать не было нужды. Таривас ощущал лавину накатывающих одно на других чувств за спиной. Мать была не в бешенстве или ярости, о нет. Даже у него не оставалось слов для того, чтобы правильно выразить ее текущее состояние. Наверное, еще чуть-чуть, и королеву попросту хватит удар от переполнявших ее чувств. И маршал, если дорожил жизнью, никак не мог сказать то, что говорить, однозначно, следовало.

Даже без глаз Таривас понимал, что дела их плохи, очень плохи. Еще чуть-чуть, и они обернутся катастрофой.

— Мама, мы должны отступать.

Молчание. Дикая, бешеная вспышка ярости.

Никогда еще ветророжденные не подбирал нужные слова и интонацию так быстро, как сейчас.

— Они оказались сильнее, но только сегодня. Мы отойдем, соберем больше войск и обратимся к союзникам. Еще ничего не окончилось, мама. Мы должны. Обязаны. Это — наш долг, как правителей. Стихийные маги устали, сковывающие ничего не могут противопоставить ученикам Вороньего Короля, их артиллерия сильнее, она изматывает ветророжденных и пробивает щиты. Мы должны отойти и перегруппироваться.

Молчание. Ярость опадает подобно пламени в соломе.

— Мама, времени не осталось.

Молчание. Паника. Ярость. Страх. Принятие…

И в довершение этому хриплый, почти жалобный голос матери:

— Поступайте, как сочтете нужным.

Глава 15

Кайса закончила, медленно и лениво поглаживая локоны Игнис. Огнерожденная была столь захвачена повествованием, что даже как-то не обращала внимание на это, а сейчас ее передернуло от омерзения, но девушка постаралась взять себя в руки.

Королева была в ярости, а потому могла проболтаться, рассказать еще что-нибудь интересное.

— Ваше величество, стало быть, армия Дилириса отступила? — спросила она, постаравшись придать голосу как можно более спокойный тон.

Кайса несколько секунд сверлила Игнис взглядом и принцессе на какой-то миг показалось, что сейчас та накажет ее очередной волной боли, но нет, безумная водорожденная по одной ей ведомой причине, неожиданно заговорила:

— А ты как думаешь, отпустил бы Вороний Король своих врагов, не испив их крови?

Комары. Бесконечные комары. И муравьи, забирающиеся во все щели, буквально во все!

— Мислия, ты можешь, наконец, что-нибудь сделать с этим? — раздраженно поинтересовался Таривас.

Даже его терпение давало сбой, не в состоянии выдержать непрерывное напряжение этого казавшегося бесконечным отступления.

— Не могу, — столь же раздраженно проговорила первая Тень. — Я пытаюсь, но этот мерзавец слишком силен! Понятия не имею, откуда у него взялся второй Звериный Амулет, но мощью он не уступает первому, а в том, что касается контроля, Древнему попросту нет равных!

Злость, раздражение и еще раз злость. Ни капли страха, ни следа отчаяния. В чем нельзя было отказать Мислии, так это в силе воли, жаль только, с ее помощью не выходит сотворить что-нибудь с бесконечными насекомыми, непрерывно атакующими отступающую армию.

И если бы только насекомыми! Лесные и домашние звери как с ума посходили. Эти твари изыскивали любую возможность для того, чтобы сделать жизнь солдат невыносимой. Напасть, поранить, боднуть, лягнуть, укусить. Да, Мислия сумела перехватить контроль над частью из них, в результате чего те, кто мог видеть не раз и не два становились свидетелями ожесточенных сражений между собаками и волками, черными и красными муравьями, совами и ястребами. Но надежно оградить даже их колонну у сковывающей не получалось, что уж говорить про остальные отряды, отступающие по другим дорогам.

Впрочем, животных с насекомыми еще можно было пережить, главной проблемой, естественно, оказались лунксы и гарпии. Вездесущие рысеухие на своих быстроногих скакунах обрушивались на воинов Дилириса подобно грому. Наскакивали, убивали, отступали.

Дети же неба, которые, как выяснилось, управляют воздухом ничуть не хуже самых одаренных ветророжденных, кажется, поставили перед собой задачу потратить за пару дней годовой запас стрел, дротиков и камней для пращи.