Sleepy Xoma – На пути в бездну (страница 33)
— Как ее величество и его высочество смогли раздобыть яйцо изначальных, и контролировать королеву, вылупившуюся оттуда?
Этот вопрос заставил Корвуса сделать несколько шагов вперед, и Лариэс последовал за своим господином, держась чуть позади. Древний остановился возле тлеющего костра, присел и голой рукой вытащил рассыпающий малиновые искры уголь. Он сжал его в пальцах, дробя в мелкое крошево, затем, не поднимаясь на ноги, взглянул на Лариэса и от взгляда этого юноше стало не по себе.
Этот вопрос явно пробудил едва-едва уснувшую ярость в сердце древнего чародея.
— Есть у меня одно предположение, но оно тебе, боюсь, не понравится, — хмуро ответил Вороний Король. — Впрочем, не верю, что такой умный молодой человек и сам не способен выдвинуть гипотезу-другую. Дерзай.
— Ривеланд, — осторожно предположил полукровка.
Корвус поднялся и пристально заглянул в глаза виконта.
— И я того же мнения.
— Но почему тогда… — начал Лариэс и сам закончил, — нужны доказательства, вы и так уже наломали дров, приказав атаковать Сентий.
Корвус кивнул.
— Именно так. Я могу сколько угодно подозревать Кайсу, но без улик это все не имеет значения. К тому же, магия северянки… Как бы объяснить тебе…
— Блаклинт, — начал Лариэс и сразу же поправился, — принцесса Блаклинт говорила, что ее мать не способна воздействовать на разум.
— Именно, грани дара Кайсы достаточно специфичны. Она безумно талантлива и просто безумна, но все-таки не способа ломать сознания, как Неназываемый, и значит, не может взять под контроль столь могучую тварь, как королева изначальных.
— Но как же тогда она действовала?
— На этот вопрос, увы, ответа у меня нет. Быть может, Кэлиста или Таривас смогут пролить свет на эту тайну, но то будет уже потом, а сйчас нам всем следует еще немного отдохнуть. Иди спать и учти, это — приказ.
— Слушаюсь, повелитель, — ответ пришел раньше, чем Лариэс успел осознать его.
Глава 11
Виконт проснулся нетипично поздно.
Измученное тело, наконец-то отказалось повиноваться и разум буквально провалился в небытие, а потому, когда Лариэс с трудом разлепил глаза, солнце стояло в зените. Ругаясь, полукровка поспешил одеться, умыться и выйти наружу. Там его уже ждали — выжившие гвардейцы и ученицы Древних наперебой выспрашивали что-то у смущенной бескрылой гарпии, оказавшейся, неожиданно для себя, в самом центре внимания.
— Аелла, рад тебя видеть, — поприветствовал свою спасительницу Лариэс. — Как самочувствие?
Лицо гарпии осветила радостная улыбка и та ответила:
— Гораздо лучше, спасибо за заботу. А ты?
Виконт, хромая, сделал пару шагов и уселся на заботливо подставленное Клариссой бревнышко.
— Спасибо, Клар, — улыбнулся он светловолосой воительнице, после чего ответил гарпии, — бывало и лучше. Ну, по крайней мере, хорошо поспал.
Индржих подал своему капитану миску с кашей, которую тот тотчас же принялся уплетать — есть с утра хотелось невыносимо. Наскоро утолив первый голод, он поинтересовался у собравшихся:
— Вы что, все это время ждали меня?
— Делать все равно особо нечего, — пожал плечами Эрик. — Ни мы, ни прекрасные дамы, — он кивнул чуть зардевшейся ученице Кающегося, — не сильно-то и нужны. Нас так и не пристроили к делу. Впрочем, если его величество действительно решил тебя возвысить, полагаю, очень скоро под твоим началом соберется изрядных размеров армия. Надеюсь, найдёшь теплое местечко для однорукого калеки? Не позволишь несчастному безземельному товарищу впасть в нищету и закончить свои дни в какой-нибудь канаве?
— Не юродствуй, — поморщился Лариэс. — Как только ее величество окажется смещена с трона, тебе, определенно вернут все земли. Если те вообще будут конфискованы.
— Кстати, справедливо, — заметила Кларисса, теребя кончик косы. — Вы были нежеланными свидетелями, мы же — оказались пленниками в замке союзника Вороньего Короля, и нас попросту передали мятежником.
— То-то ты страдаешь от нужды, — уцелевшей рукой Эрик обвел роскошные одежды Клариссы.
Графская дочка фыркнула и демонстративно не обращая внимания на болтуна, обратилась к Лариэсу:
— Чем ты планируешь заниматься сегодня?
— Не знаю. Его величество не оставлял никаких распоряжений, так что, думаю, я волен немного отдохнуть. К тому же нужно будет подобрать оружие, да и лекарю показаться было бы неплохо.
При этих словах встрепенулась Алиссия, которая, казалось, задремала на теплом солнышке. С неожиданным проворством темнокожая красавица оказалась подле Лариэса и, протянув руку, ухватила того за изувеченную кисть.
Прикрыв глаза и сосредоточившись, ученица Целительницы некоторое время точно всматривалась куда-то внутрь, затем, распахнула огромные глазищи и приказала:
— Извини, нужно было проверить тебя еще вчера… Покажи ногу.
Лариэс, прекрасно знавший подобную манеру речи, без разговоров подчинился, задрав штанину выше колена, и все повторилось.
После этого Алиссия положила руку ему на лоб и некоторое время молча продолжала свое исследование. Затем — заставила расшнуровать рубаху и принялась изучать ребра.
С каждой минутой ее лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Наконец, ученица Древней открыла глаза, убрала ладонь и безапелляционным тоном заявила:
— Тут сможет помочь только госпожа. Моих слабых сил не хватит, прости.
Лариэс пожал плечами. Он уже успел смириться с тем, что стал калекой. Ходить более-менее мог, скакать — тем более, стрелять из пистолета — да, пусть и левой рукой. Так что все не так и плохо.
Эти мысли полукровка и озвучил, получив в ответ несколько жалостных взглядов, главный из которых, как ни странно, принадлежал Аелле.
— Впрочем, кое на что сгожусь и я, — проговорила Алиссия, извлекая из сумки небольшой мешочек. — Вот.
Лариэс аккуратно открыл его и достал небольшую пилюлю черного цвета.
— Что это?
— Обезболивающее. Сильное. Поэтому используй его только когда станет по-настоящему плохо, — серьезно проговорила девушка. — И не злоупотребляй, иначе привыкнешь.
— Благодарю, — виконт спрятал лекарство.
В его состоянии не следовало отказываться от болеутоляющих. Правда, использовать их в бою их было рисковано, потому как подобные пилюли притупляют восприятие. Весь вопрос — насколько?
"Ну, когда скрутить в очередной раз, выясню", — подумал он. — "Вот бы теперь всех развеселить как-нибудь".
И действительно, атмосфера резко испортилась, а улыбки на лицах погасли. Неизвестно, что случилось бы дальше, если бы в этот самый момент к их импровизированному лагерю не подошел бы принц Клеменс Вентис собственной персоной.
— Привет всем, — расплылся в улыбке ветророжденный. — Можно в вашу теплую компанию?
Все присутствующие дружно преклонили колени, приветствуя лицо королевской крови, и принц нетерпеливо махнул рукой, приказывая подняться.
— Думаю, Лариэсу нужно подобрать снаряжение и коня, все-таки, уже завтра в бой.
— И поэтому ваше высочество желает сделать это лично? — с удивлением в голосе проговорила молчавшая до сих пор Лира.
— Почему нет? — пожал плечами принц. — Заняться мне мне все равно нечем, а так — хотя бы проведу время с пользой.
Это утверждение звучало, откровенно говоря, странно, но Лариэс, в целом, не имел ничего против. Оставив гвардейцев под командованием Индржиха готовиться к грядущему сражению, он вместе с Клариссой, Эриком и ученицами Древних последовал за ветророжденным, который, однако, повел своих спутников не в оружейную, а на обширный луг позади лагеря. На нем как раз тренировались два больших отряда. Лариэс заметил несколько эскадронов в цветах герцогини Магны и — большую пехотную баталию, над которой гордо реяло личное знамя Устина Вентиса.
Судя по намертво вытоптанной траве и почве, спекшейся до состояния едва ли не камня, тренировки проводились на этом месте регулярно и подолгу.
— Перед тем, как заняться обмундированием, я хотел показать это, — обратился к Лариэсу Клеменс. — Полагаю, ты захочешь принять участие в завтрашнем сражении, а потому должен хотя бы в общих чертах понимать, как именно мы будем драться.
— С такой рукой? — удивился Лариэс.
Он продемонстрировал скрюченные пальцы правой руки.
— Именно поэтому я привел тебя сюда, — лукаво улыбнулся Клеменс. — Паллидий говорил, что ты отличился при обороне замка барона Урсуса Гарского, а значит, видел, как дерется пехота Волукрима. Теперь же посмотри на работу легкой конницы.
И действительно, прямо сейчас ровные колонны всадников накатывались на замершую баталию, за двадцать-тридцать шагов до нее лунксы резко забирали вправо, стреляя из пистолетов, заряженных холостыми патронами, некоторое время двигались вдоль строя пикинёров, разряжая еще один или два пистолета, после чего — поворачивали коней и двигались в хвост колонны, на ходу перезаряжая оружие.
Видимость заметно снизилась из-за клубов порохового дыма, но, в целом, было понятно, что происходит, и Лариэс с интересом принялся наблюдать за действиями сородичей. Когда каждый из лунксов поучаствовал в атаке, и колонна, увлекаемая знаменосцем, начала отдаляться от баталии, ее место заняла новая — на этот раз принадлежащая герцогству Риштат. У этих дела шли ощутимо хуже, нежели у вассалов Вороньего Короля. Не было ни той запредельной четкости, что выказывали лунксы, ни синхронности — несколько человек едва-едва не напоролись на пики собственных боевых товарищей из числа пехотинцев. Худо-бедно отстрелявшись, они уступили место очередной конной сотне.