Слава Соловей – Про щенка. Книга 2. (страница 1)
Слава Соловей
Про щенка. Книга 2.
НА ДАЧУ!
Вечером, когда все уже отдохнули после прогулки и собрались на кухне, чтобы ещё раз порассуждать о событиях в парке, домой буквально ворвался радостный и возбуждённый папа и с порога сообщил:
— Всё, мне наконец-то дали отпуск! Завтра едем на дачу! С утра! Собирайтесь!
— Ура! Ура! — закричала Машенька. — На дачу! К бабушке! В деревню!
— Как здорово! — воскликнула мама.
— В какую деревню? — удивлённо гавкнул Дружок.
— А что такое дача? Там семечки есть? Мне без семечек нельзя. Там не опасно? Там тепло? Там сухо? А может — лучше здесь перезимуем?
Мама засмеялась:
— Перезимуем мы, конечно, здесь. А дача — это свежий воздух, это — лес, это — речка и это — моя мама.
— А у тебя тоже есть мама? Ха — ха — ха. Не верю. Ты такая большая и у тебя есть мама? И какая она — ещё больше тебя? Как же она в квартиру помещается? Что-то тут не так. — Николя важно ходил из стороны в сторону и крутил головой в такт шагам, о чём-то размышляя.
— Конечно, у меня есть мама. И никакая она не большая. Она поменьше меня. Она уже старенькая. И я очень по ней скучаю.
— Николя, ты что, не знаешь? У мам тоже бывают мамы. А мамина мама для меня — бабушка. У неё в гостях очень хорошо. И совсем она не старенькая, а очень даже моложавая. И очень добрая. Бабушки, они все, наверное, добрые.
— Прямо все-все? — спросил Николя.
— Я, по крайней мере, злых бабушек не встречала, — ответила Машенька.
— А я встречал, — гавкнул Дружок. — Я помню, я жил в то время в деревне. И какая-то злая бабка, простите — бабушка, пыталась ударить меня палкой, о которую опиралась. Махала ею и ругалась на меня. Гав.
— Так то была бабка. У неё, наверное, нет внуков. А бабушки — они все добрые. Правда, мама?
— Правда, доченька, — мама улыбнулась Машеньке.
— Что-то такое я слышал где-то. Бабушка, внученька, пирожки, красная шапочка. А потом — лес, избушка, серые волки… А нам точно надо в деревню? — Николя взлетел на плечо Машеньки. — Нам что, здесь плохо живётся?
— Хорошо. И там хорошо, — ответила птице Машенька. — Там свежий воздух, солнце.
— А здесь что — солнца нет? Или воздух тухлый? Не понимаю. Совсем не понимаю. Нет. Я остаюсь здесь. Дружок, ты со мной или в деревню, к волкам?
— Я был в деревне, там нет волков. А если они туда заявятся, то я тем более — в деревню. Защищать свою семью. Мы же семья? Гав.
— Гав-гав. Семья-семья. Но зачем же сразу в деревню? Мы и без деревни семья. Здесь семечки, здесь парк, здесь, кстати, твой кот — Друг. Хорошо бы узнать, как они там с Ромулом игру завершили.
— А вашего Друга мы можем взять с собой. Ему там в деревне будет очень хорошо. Если он захочет, конечно, — прервал разглагольствования Николя папа.
— А когда же мы его спросим? Уже поздно. А завтра с утра уезжаем. Мы же сейчас не побежим в парк? — по интонации было понятно, что Машенька сейчас с большим удовольствием помчалась бы в парк. Ей всегда очень хотелось погулять в вечернем парке и узнать — действительно ли там страшно вечером. А ещё подружки во дворе рассказывали ей, что в полночь в парк выходят на прогулку волшебники, и не всегда добрые. Но Машенькины заманчивые мысли о вечернем приключении прервал папа:
— А с утра заедем. По пути в деревню.
— А вдруг, там не будет в это время котика? Вдруг, он будет где-то в другом месте? Он же не всегда в парке обитает?
— Если он не в парке, то он в кочегарке. Я найду его! Гав.
— К чему такая суета? Не понимаю. Давайте, утром погуляем в прекрасном парке. Найдём Ромула. Подразним его. Сфотографируемся с кем-нибудь. Только же начали эти ежедневные прогулки. И так хорошо начали. Нет. Нет-нет-нет. Не поеду в деревню! Буду в парке жить! У меня там поклонники. Много поклонником. Много-много поклонников. Буду фотографироваться за семечки. И за орешки. К чему мне деревня? Не люблю деревню!
— Николя, а ты бывал в деревне? — поинтересовалась мама.
— Нет, не бывал. Потому и не люблю. За что её любить? У меня здесь сытая жизнь. Тепло. Поклонники. К чему мне приключения на мой яркий хвост? Не поеду в деревню. Не поеду. И не просите. И не уговаривайте. Всё равно не соглашусь. Да. И клетку как вы повезёте? Я не могу без клетки. Я в ней сплю. Это моя территория.
— Я дам тебе свой коврик, гав.
— Точно? Ты дашь мне свой коврик? Какой ты настоящий друг, Дружок. Вот я бы тебе свой коврик не дал. И не проси. Ты мне, конечно, друг, но коврик не проси. И семечки не проси. Что моё — то моё! Без вариантов. Хоть ты мне и друг.
— Николя, ты жадный? Я не знал, гав.
— Это я жадный? При чём здесь жадный? Почему жадный? Я не жадный. Совсем-совсем не жадный. Я щедрый! Очень щедрый. Вот, попроси у меня корм, которым тебя кормят. Попроси же. Я отдам его тебе без колебаний. Бери, сколько хочешь. Видишь, какой я щедрый.
— А можно мне немного семечек?
— Каких семечек? Моих семечек? Это же МОИ семечки. Зачем тебе? Как можно? Глупости какие-то. И, потом, ты не любишь семечки. А-а-а, я понял, ты проверяешь меня на жадность. Ха — ха — ха. Так бы и сказал. Ты мне их вернёшь. Точно вернёшь? Ты не обманываешь меня? Хорошо. Бери, сколько надо. Тебе сколько надо? Одну? Две?
— Гав, гав, гав.
— Три!? Ты просишь у меня три семечки? Целых три семечки!? А у меня тут есть надкусанная, может её? Дружок, ты не думай — я не жадный. Я щедрый. Я очень щедрый. Но, знаешь что: семечек я тебе не дам. Это мои семечки. Вдруг, ты их мне не вернёшь. Я не могу так рисковать. Что моё — то моё.
— Николя, неужели ты такой жадный? У тебя же куча семечек, — удивилась Машенька.
— Ну и что, что куча? А без трёх семечек будет уже не куча. Или не такая куча. Это мои семечки. Я их ем. И не жадный я, не жадный. Не дразните меня. Меня нельзя дразнить. Дразниться вообще нельзя. А я хороший. Я очень хороший.
— Коля, ты хороший. Ты мой друг. Оставь себе семечки. Я просто хотел тебе подарок сделать. Ну, сделаю как-нибудь по-другому. А ковриком моим можешь пользоваться, если захочешь.
— Ха — ха — ха. Я не глупая птица, Дружок. Ты смеёшься надомной? Хотел взять у меня мои же семечки и мне же их подарить? А не хочешь подарить мне мою клетку? Ха — ха — ха. Даже обидно как-то. И не смешно совсем.
— Коля, я хотел в деревне посадить твои семечки. И из них бы выросли подсолнухи. Я жил в деревне и знаю, как это делают. Из каждой семечки, говорят, вырастает подсолнух, в котором много-много свежайших вкуснейших семечек. Вот какой я хотел тебе сделать подарок, Коленька. Гав.
— Правда? Это правда? Из одной семечки получается много-много семечек? Такое может быть? Невероятно. Завтра срочно едем в деревню! Маша. Мы завтра едем в деревню. Сажать семечки. И орешки. Возьмите побольше орешков. Посадим орешки и пусть вырастут подсолнухи с орешками. Много-много подсолнухов и много-много орешков. Кедровые мне нравятся. Посадим кедровые орешки. Пусть будут подсолнухи с кедровыми орешками. Срочно, срочно в деревню! Всем спать!
Машенька рассмеялась:
— Николя, ты смешной. Если посадить в землю семечку, то действительно вырастет подсолнух с семечками. А если посадить орешек, то вырастет не подсолнух, а дерево. На дереве — шишки. А вот уже в шишках — орехи. Но это надо долго-долго ждать.
— Как долго? Я подожду. Я терпеливый. Я самый терпеливый на свете.
— Несколько лет.
— Не смешите меня. И не обманывайте. Я умная воспитанная птица. Кто будет ждать несколько лет, пока вырастет ваше ореховое дерево? Так и с голоду можно помереть. Нет, мои орешки будут расти на подсолнухах. Всё! Решено! Срочно в деревню. Спокойной ночи! — и Коленька улетел спать к себе в клетку, ничего и никого не слушая.
— Да уж, как бы наш Коленька не впал в деревне в депрессию, когда поймёт, что орешки действительно не растут на подсолнухах, — немного растерянно пробормотала Машенька.
— Не впадёт, гав. Некогда будет.
— Да, действительно. Что это я? Какая может быть депрессия в деревне? Там здорово. Пойдёмте скорее собираться.
Утром все обитатели дома быстро позавтракали и сосредоточенно, почти не отвлекаясь на разговоры, перенесли вещи в машину. Лишь громкие периодические напоминания Николя пытались внести сумятицу в сборы:
— Орешки. Орешки. Семечки. Всего побольше.
Когда все собрались и загрузили вещи в машину, папа Машеньки надел ошейник на Дружка, а к попугаю подошёл с небольшой клеткой, открыл в ней дверцу и обратился к птице:
— Николя, залетай вовнутрь.
— Сейчас, только разгонюсь посильнее. Да что это такое вообще творится? За что? Я что-то натворил? Я — умная, чрезвычайно воспитанная птица, благородного происхождения. К чему нам эти ограничения? Я дойду до автомобиля сам, пешком, верхом на Дружке. Не пойду в клетку. Началось с деревни, а закончилось клеткой! Я не согласен. Категорически!
— Николя, это не клетка, — обратился к птице папа. — Нет, это, конечно, клетка, но только для перевозки. Мы нисколько не сомневаемся в твоём благородном происхождении, хотя оно нам неизвестно, но правила безопасности, в том числе твоей безопасности, требуют, чтобы ты находился внутри этой клетки во время перевозки. У Дружка поводок, у тебя — это. Ты же не хочешь на поводок?
— Ещё не изобрели тот поводок, который можно надеть на такую птицу, как я. Немыслимое дело. Если так требуется для безопасности, я войду в клетку сам, по своей воле. Я войду в клетку, даже если там будет тигр. Я ничего не боюсь! И — никаких поводков! Орешки в клетку положили?