Слава Соловей – Про картошечку (страница 9)

– Правильно ты всё расслышала. Еды кругом полно бегает. Стали бы мы сюда за едой лететь, тоже мне, деликатес нашёлся – картошечка, запечённая в глиняном горшочке, с грибочками, в сметане, со свежими травами. Пальчики оближешь.

Теперь уже и Леший недоумённо смотрел на Бабу-Ягу.

– Да шучу я, шучу. Шуткую я так. Говори скорее, как доцента твоего сыскать, неестественных наук.

– А откуда Вы знаете, что мой знакомый учёный специализируется на неестественных науках, уважаемая Яга?

– Так ты же сама сказала, картошечка.

– Я такого Вам не говорила. Я хорошо помню. Я слежу за тем, что говорю. А после описания Ваших вкусовых пристрастий мне становится что-то волнительно.

– Да не волнуйся ты, не съедим мы тебя. Говори, где доцента искать.

– Меня вы не съедите, это понятно, я ещё недостаточно проросла. А вдруг вы доцента съедите? Он уже не ребёнок, с бородой.

– Вот потому и не съедим, что не ребёнок. Да ещё и небритый. Не хватало нам небритых есть, от щетины у нас животики болят. Леший, ты чего крыльями хлопаешь, я же тебе говорила – хочешь взлететь, кнопку нажми.

Тут у картошечек, у всех, глазки расширились от удивления, а может быть и от испуга:

– Так Вы не летучая мышь? Вы – Леший? Вы – злые?

– Да не злые мы. Ещё не добрые, но уже и не злые. Да, я – Леший, временно исполняющий обязанности летучей мыши. А крыльями хлопаю – Яге сигналю, чтобы она шутки свои дурные прекратила. Она за свою жизнь ни одного ребёнка не съела. Даже и не пыталась. Это злые языки про неё гадости рассказывают, слухи распускают. Она, если хочешь, картошечка, знать, хорошая Баба-Яга. Она детей лечит. Травами разными, отварами. Народными средствами.

– А почему тогда во всех сказках Баба-Яга злая?

– Потому, что это сказки. Неправда. Вообще-то, иногда правда. Но не всегда. Ты разве не замечала, картошечка, что не все люди одинаковые? Иногда обращаешься к кому-нибудь, особенно если обращаешься с просьбой или даже с вопросом, обращаешься к человеку, внешне обычному, который по роду своей службы или работы должен тебя выслушать и помочь, и вдруг понимаешь, что общаешься с Бабой-Ягой, или с Лешим, или с чёртом, с кем угодно, но только не с человеком, хотя оболочка у него или у неё человеческая. Вот такие люди потом превращаются в нелюдей.

– В другой жизни?

– Кто-то в другой. Кому повезёт. А кто-то и в той самой, в своей, – вздохнул Леший.

– Я так понимаю, – картошечка смотрела попеременно то на Лешего, то на Бабу-Ягу, – вам довелось обратиться в нелюдей ещё при жизни. И как это произошло?

– Да какая разница – когда и как? Давно это было. Как говорится, быльём уже поросло. Скажи нам, картошечка, – жалобно пропищала летучая мышь, она же Леший, – скажи нам, как учёного найти. Поговорить с ним надобно. Может, он подскажет что или посоветует. Надоело в лесу жить. На природе, конечно, хорошо, но иногда и цивилизации хочется. Ванну принять, в кино сходить. Скажешь?

– Покажу, – решила схитрить картошечка.

– Картошечка, ты ещё маленькая для того, чтобы показывать. Пока можешь только рассказывать. – Леший включил пропеллер и завис над кустом Лопуха. – Но я обещаю тебе, после разговора с учёным мы вернёмся к тебе и обо всём, что узнаем, расскажем.

– А я дам тебе ускоритель роста, – неожиданно для всех, в том числе для себя, сказала Баба-Яга, – очень быстро подрастёшь.

– А это не вредно? – заволновалась картошечка.

– Для тебя не вредно.

– А для кого вредно? Поясните.

– Вредно будет для того, кто вдруг решит тебя съесть. Так что для тебя это будет дополнительной защитой от любителей полакомиться лесными деликатесами. Поверь мне – чем ближе к лету, тем таких любителе больше и больше. – Баба-Яга достала из ступы небольшой распылитель, что-то пошептала себе под нос и оросила картошечку какой-то пахучей, если не сказать вонючей, жидкостью.

Жучки и паучки, следившие за беседой, бросились врассыпную.

– Видишь, всё нормально. Тебя это укрепит и подпитает. Рассказывай. – Баба Яга залезла в ступу и собралась записывать.

– В общем-то, учёного найти достаточно просто. Его дом на краю посёлка дачного первый со стороны леса стоит. Такой одноэтажный домик с резными карнизами и ставнями. Петух у него на крыше со стороны входа в дом. Забор деревянный вокруг дома.

– Заколдованный?

– Яга, а что, бывает заколдованный забор?

– Бывает заколдованный петух. Я про него спрашиваю. В древние времена боевых петухов на крышу ставили и заговаривали их. Стоит такой на коньке, с виду – просто фигурка резная, а только вражина какая подойдёт к порогу – петух прыг с крыши и клювом тюк по темечку – и нет вражины.

– Ой, какие страхи Вы рассказываете. Но при мне никого не тюкали. Я, по крайней мере, не видела. А как петух определяет – вражина у порога или добрый человек?

– Так я же говорю, – заколдованный он.

– А чего Вы, Яга, беспокоитесь? Вы же просто поговорить с учёным хотите, зла ему не желаете, – картошечка подозрительно смотрела на Бабу-Ягу.

– А вдруг петух об этом не знает? А вдруг у него за долгие годы колдовская программа сбилась? Леший, что делать будем? Картошечка ещё не доросла до путешествий, она нас рекомендовать не может. Как с петухом быть? Вдруг, у него мозги куриные, не хватало ещё по темечку получить.

– Я в форточку доценту залечу, петух клюнуть не успеет.

– А Вы учёного не испугаете таким своим появлением? – заволновалась картошечка.

– А я что, страшный? – Леший попытался «надуть губы».

– Нет, ты не страшный. Но ты… неожиданный. Даже немного удивительный. Удивляешь сразу своим появлением, – картошечка не заметила, как перешла на «ты».

– Удивительным я ещё никогда не был, – зарделся Леший. – Удивительный – это хорошо. Яга, пешком пойдём?

– Леший, пешком ты всех встречных удивишь своим видом. Нам это ни к чему. Надо быть незаметными. Запрыгивай ко мне в котомку, – Баба-Яга достала из ступы модный рюкзак. – Не хотела на твоих плечах передвигаться, придётся мне самой тебя за спиной нести. Вот она, ирония судьбы.

Глава VIII

В рюкзаке Лешему было тесно, темно и неудобно. И, самое обидное, он ничего не видел. Он даже сгоряча решил было прогрызть дырочку для обзора – он же был мышью, но подумал, что Баба-Яга обидится. Особенно мешал пропеллер за спиной.

–И чего Баба-Яга не додумалась сделать его складным? – думал Леший, – надо будет подсказать ей.

– Ты чего там дрыгаешься? Идти неудобно, – прикрикнула на Лешего Баба-Яга.

– А мне в рюкзаке неудобно. Душно. Тесно. Темно. Трясёт. Пропеллер колет. Ласты затекли. Скучно. Голодно. Да, точно, кушать хочется. Я не ел с самого болота. Рыбки хочется. Свежей. Сардинки. Или селёдочки. Криля бы покушал. Поплавать хочется.

– Остановись уже. – Баба-Яга задумалась. – Похоже, ты больше пингвин, чем мышь. Надо бы тебя перепрограммировать. Леший, потерпи немного. До посёлка дойдём, там что-нибудь придумаем. Пока внуши себе, что ты мышь.

– Яга, а ты внуши себе, что ты скаковая лошадь. Мы тогда быстро до посёлка доскачем. Как тебе, слабо?

– Ты что, очумел, Леший? Я – бабушка. Как на мне можно скакать?

– Ой, очень даже можно. Ты и не представляешь, бабушка, сколько на белом свете внуков и внучек на бабушках и дедушках скачут. Иногда ещё и детки пристраиваются. Давай, бабушка, включай режим «галоп» и поскакали.

– А может, ты пропеллер включишь и мы на тебе полетим? Нет, не правильно. Нам на тебе не получится. Я на тебе полечу.

– Не выйдет. Я на тебе поеду, бабашка. Могу пропеллер включить – будет ветер попутный.

– Послушай, пингвин летучий, ещё раз бабушкой меня назовёшь, будет тебе пинок попутный по одному месту. Полетишь так, что пропеллер не понадобится, с реактивным ускорением. Всё понятно?

– Понятно, – примирительно сказал Леший, – я понятливый. – И продолжал просительно, – можно, я хоть голову из рюкзака высуну? Не могу в рюкзаке в темноте без свежего воздуха. Вдруг, у меня боязнь замкнутого пространства? Мы же не знаем, как организм пингвина на стресс реагирует. Я же по твоей милости, Яга, наполовину пингвин. Причём, на нижнюю половину. А вдруг у пингвинов желудок слабый?

– Что за намёки, Леший? Давай здесь без этих манипуляций. Высовывай голову из рюкзака, но только голову, не больше. Скажем, если что, что ты ручная мышь. Или ручной? Ручной мышь – так правильно?

– Ручная морская свинка, – пошутил Леший.

– Я же сказала, без манипуляций. Пошли уже, – Баба-Яга слегка стрельнула глазами и они продолжили путь.

Баба-Яга шла довольно легко быстрым шагом, а Леший изучал лес, крутя головой во все стороны. Когда они оказались на краю посёлка, то сразу узнали дом, о котором говорила картошечка. Они подошли к деревянному забору и нашли калитку. Забор был достаточно высоким, из-за него не было видно даже самого дома. Можно было рассмотреть только верхнюю часть крыши дома и красочного петуха на краю конька дома. Баба-Яга и Леший смотрели на ярко разукрашенного петуха и у них не проходило впечатление, что петух смотрит на них. Наконец, Баба-Яга заговорила:

– Однозначно, это не живой петух. Не настоящий. Значит, это не может быть тот петух, о котором рассказывают сказки.

– Не тот, – поддержал Леший. – Но почему-то от этого ещё страшнее. Какой-то он не такой, не обычный. Тебе не кажется, что он нас изучает?

– Не кажется. Я в этом уверена. Глаза, как рентген. Чего от него ждать?