Слава Ленская – Белоснежка. Мы под запретом (страница 8)

— Об индивидуальном подходе к ученикам, особенно к тем, уровень знаний которых ушел далеко от того, что преподают в классе, — вздохнув, нехотя ответил Алексис и продолжил идти к остановке.

— Программа одна для всех. Но никто не мешает изучать самостоятельно новый материал, если ты уже хорошо усвоил старый, — продолжала я умничать и поучать своего нового знакомого.

— Я в курсе. Поэтому и не особо хочу ходить на уроки. Что там делать?

— Слушать, учиться. Как ты можешь принижать труд учителя?

Я говорила, как самая главная ботанка нашей школы и ничего не могла с этим поделать. Я так считала и была очень благодарна учителям. Именно они помогали мне учиться все эти годы. Самообучение не для меня.

— Жаль, не могу так же относиться к нашим учителям. Они всегда смотрят на меня сверху вниз, считая меня никчемным. Никогда еще не признают свою неправоту, даже когда выясняется, что прав я, а не они.

— И часто ты споришь с учителями?

Я нахмурилась. Вообще не понимала, о чем вел речь Алексис. Неужели он всерьез мог так говорить про учителей?

— Достаточно! А что мне остается делать? Если они пытаются доказать мне что-то, на что у меня противоположное мнение? И считают, что их слова единственно верные.

— Но так и есть. Учитель — твой наставник, человек, который дает тебе знания. Неужели ты считаешь себя умнее учителя? — мое возмущение только росло, я уже была враждебно настроена.

— Я, пожалуй, не буду отвечать на этот вопрос. Вижу, как тебя это задевает.

— И все же! Ты хочешь сказать, что учителя в нашей школе зря получают свои деньги? — я была возмущена так, что готова была поколотить парня.

— И не малые деньги!

— В смысле? Ты разве не знаешь, сколько получают учителя?

Мои брови сошлись у переносицы, мне все больше не нравилось, куда заходил наш разговор.

— Конкретные суммы сказать не могу. Не знаю, вообще неплохо. Мы ведь про нашу школу? — Алик не сбавлял обороты. Все гнул свою линию.

— Про нашу. Но… какая разница? Учителя — бюджетники! — выпалила я.

Алик рассмеялся. Громко, от души. Я даже засмотрелась. Его смех был таким красивым, и сам парень преобразился из вечно хмурого создания в компанейского весельчака.

— Бюджетники! Насмешила! Наша школа спонсируется. Очень хорошо спонсируется. Поверь мне, наши учителя зарабатывают столько, что могли бы хоть немного напрячься и дать отстающему ученику дополнительные материалы, уделить ему свое драгоценное время. Так же, как и тому, кто ушел далеко вперед.

— Что? Но…

Я не знала, а может, не хотела знать. Ходили ведь слухи, что Демон не просто так был главой школы, которому даже учителя подчинялись. Так что, может, зря я вообще эту тему подняла?

— Им именно за это и платят. Хотят школу на новый уровень вывести. Но…

Алик махнул рукой. И дальше мы шли молча. Я хмурилась и пыталась разобраться, что думала по этому поводу. Чувствовала я себя прескверно. Почему-то было неприятно продолжать этот разговор. Он завел меня в тупик. И не то чтобы мне сказать было нечего. Наоборот. Только я почему-то ни одного аргумента в свою пользу привести не могла.

— Какие планы на вечер? — спросил Алик, но я все еще думала о нашем разговоре и не хотела разговаривать с ним.

— Обиделась? — уточнил Алик и преградил мне дорогу.

Мне пришлось поднять голову и посмотреть на него.

— Ты чего? Расслабься! — хмыкнув, возмутился парень.

А я еще сильнее сдвинула брови. Я, и правда, обиделась. Мне не о чем было разговаривать с человеком, который подобным образом отзывался об учителях. Как будто что-то в этой жизни он смог выучить без них?

Я, конечно, помнила, что он сам создал приложение для рулетки и вообще увлекался программированием. Но была уверена, что без преподавателя, в этом сложно разобраться.

— Ладно. Я принимаю, что у нас могут быть разные мнения. Я люблю самообучение. Тебе больше нравится заниматься с учителями. Отлично! — он был прав. Наверное.

— Извини, если обидел. Я не хотел.

— Ладно, — все же произнесла.

— Мир? — он улыбнулся и протянул мне руку.

Я кивнула и подала руку в ответ. Алик пожал ее, а потом вдруг дотронулся ладонью моей щеки.

— Замерзла?

Я пожала плечами, не ощущала холода. Он перехватил мою руку и уже не отпустил, сжал крепче. Наверное, пытался согреть мои холодные пальцы. А мне неудобно было выдернуть руку, хотя я и считала такое неправильным. Мы с Аликом даже друзьями не были, так, просто знакомыми. Разве можно было держать его за руку? Я даже с мальчишками друзьями никогда так не ходила.

Мы быстро дошли до остановки, и даже автобус подъехал сразу. Только войдя внутрь и освободившись от руки Алика, я смогла выдохнуть.

В этот раз он сел рядом.

— А как же шпионы? — спросила я, вспомнив нашу недавнюю переписку. Сам же предлагал.

— Какие шпионы? — он, правда, не помнил? Или делал вид, что не понимает, о чем речь?

— В которых мы играем.

— А мы играем?

Я закатила глаза. Его невозможно было переговорить. Если я отвечу, что мы играем, значит, соглашусь на его глупое предложение.

— И где интересно тот молчаливый Алик Демидас, которого вся школа знает?

— Понятия не имею, о чем ты.

— Конечно-конечно! — я уже хотела сказать, что с другими он не такой, но спохватилась. Кто я ему, чтобы считать себя какой-то особенной?

— Хотя с друзьями ты, наверное, как раз такой. Болтун и весельчак, — озвучила я свою мысль.

— С какими друзьями? — словно не понял, о чем я говорила, переспросил Алик.

— Не знаю. Тебе виднее, с кем ты дружишь, — я даже смутилась и на секунду подумала, что у него нет друзей. Но тут же отмела эту мысль. Не может быть, чтобы у Демидаса не было друзей.

— С тобой.

— Со мной?

Глава 6

Есения

Что он подразумевал, сказав, что дружит со мной? Мы ведь никакие не друзья! Или он имел в виду, что хочет стать моим другом? Сперва я даже дар речи потеряла, а потом просто не хватило времени переспросить, так как автобус подъехал к моей остановке. Я только успела сказать тихое: «Пока».

— До завтра, Белоснежка! — выкрикнул он мне вслед так, что я чуть не подпрыгнула на месте и стала озираться.

Я переживала, вдруг кто-то услышал, заметил, с кем Алик говорил. Я очень перепугалась и немного успокоилась, только поняв, что в автобусе и на остановке не было никого из знакомых. Быстро помчалась домой, словно за мной кто-то гнался, и ни разу не обернулась, хотя затылок еще долго жгло.

Дома я сразу села за уроки, отложив на потом все мысли о моем новом знакомом и его странных словах. Мне даже удалось сосредоточиться на учебниках. Я вызубрила два параграфа, быстро решила уравнения по химии, которая мне очень нравилась. Немного подумала над новой темой по физике, прежде чем начать решать сложные задачи.

И только поздно вечером, приняв душ и лежа в кровати, позволила себе вспомнить об Алике. Заглянула в телефон, полистала переписку. От него было одно новое сообщение:

«Добрых снов!»

Я смотрела на эти два коротких слова и думала, что они вообще несли. Не совсем понимала, как обноситься к нашему общению. Интересно было с ним? Наверное. Весело? Скорее да, чем нет. Легко? Очень!

Мне, и правда, в последнее время было проще всего общаться именно с Аликом. С человеком, которого я знала буквально пару дней назад. А теперь он каким-то загадочным образом становился главным для меня. Я поймала себя на мысли, что перед сном уже не первый день думала об Алексисе Демидасе вместо того, чтобы вздыхать по Вите Индирову.

Я ведь именно в него была влюблена уже довольно долгое время! С чего вдруг такие изменения? Я ведь должна была переживать о том, что не смогла встретиться с Витей после уроков! А сама даже ни разу об этом не вспомнила.

Это точно что-то да значило! Наверное, просто Алик был тем, с кем я общалась каждый день и довольно много, поэтому сейчас и сложилась эта ситуация.

«Привет, ты когда возвращаешься? Без тебя скучно!» — написала я Тиму, решив, что пора что-то менять, пока все не запуталось еще сильнее.

«Привет, как раз сегодня вернулся. Завтра в школу. Что у вас нового?»