Слава Доронина – Секрет (страница 4)
Карьеру в Америке я построить так и не смогла, хотя на достаток не жаловалась. В мои двадцать четыре года иметь на руках четырехгодовалого мальчишку, да еще находиться в другой стране, вдали от дома и безо всякой помощи – сильное испытание, которое оказалось мне не по плечу. Я долго размышляла о возвращении домой, потому что здесь могла бы добиться большего. Моих сбережений хватит нам с сыном на первое время, а потом я планировала найти работу, устроить Марка в сад. Выживем как-нибудь. Но с учетом всего, что я сегодня услышала и узнала, не думала, что вернуться домой – это хорошая идея.
Но с другой стороны… Алла наконец-то родит ребенка и перетянет к себе окончательно все внимание родителей. А мы тем временем обживемся с Марком и привыкнем к новой обстановке и ритму жизни. Изначально заняв позицию отрезанного ломтя от семьи, я понимала, что таковым и останусь до самого конца, даже если признаюсь о своем внебрачном ребенке. Я поняла только одно, что свои секреты от других с годами беречь хочется только больше.
Поднявшись с постели, я накинула халат и направилась на кухню, чтобы выпить таблетку от головы. У мамы наверняка найдется что-то в аптечке. В связи со всеми событиями и вечером воспоминаний я ощущала резкую пульсацию в висках и понимала, что с такой болью не засну. Надо же было Сергею приехать и всколыхнуть это все внутри меня? Поэтому я не любила поездки домой.
На кухне горел неяркий свет от ночника, я замерла в дверях, увидев, что в комнате находился источник моей сегодняшней бессонницы. Сердце заколотилось о ребра, а мне захотелось тут же развернуться и уйти, но Сергей заметил мое появление. Он стоял у окна с сигаретой в руках и курил, напоминая чем-то в этот момент подростка, который скрывался от родителей, не желая, чтобы те узнали о пагубной привычке своего отпрыска.
5
Мужчина пристально поглядел на меня, отчего мне стало неловко, я уже собралась наплевать на свою головную боль и развернуться, чтобы уйти, как услышала его слова:
– Было бы крайне неуважительно растолкать их среди ночи и попросить сложить диван, чтобы я смог покурить, – сказал он и отвел глаза.
Месяц назад родители начали ремонт в своей спальне, сами же временно переехали в гостиную, из которой выходила дверь на балкон.
– Надо бросать, – ухмыльнулся он и снова поднял свое лицо, заглядывая мне в глаза.
Намекал, что это будет вредно для их с Аллой малыша? Я и так давно поняла, что он нормальный и заботливый муж. Кто еще сможет терпеть мою иногда взбалмошную и вредную сестру? Я с рождения с ней находилась бок о бок и знаю, о чем говорю.
Сергей прищурил глаза, затянулся сигаретой и отвернулся на мгновение, чтобы выдохнуть клубы дыма в открытое окно.
По комнате гулял сквозняк, я обняла себя руками и подошла к шкафчику, чтобы достать аптечку. Сейчас быстро выпью таблетку и вернусь в свою комнату. Глупо мучиться от боли остаток ночи из-за такого пустяка, как встреча на кухне.
– Не спится? – спросил он.
Судя по всему, он хотел вызвать меня на диалог, но я не уверена, что нам стоило в него вступать. Я могла бы по пальцам одной руки пересчитать все наши встречи и разговоры за четыре года. Моей выдержке и умению держать себя в руках, можно было позавидовать. Лишь в ту ночь, когда мы познакомились с Сергеем в клубе, я ни в чем себе не отказывала, и теперь мое вознаграждение за глупость и смелость ждало меня в Америке и называло мамой.
– Болит голова. Плохо переношу перелеты, – сухим, безразличным тоном ответила я, рассматривая невидящим взглядом яркие упаковки с лекарствами.
– А как же твои командировки и работа? – я подняла на секунду глаза и встретилась с его обжигающими синими омутами. – Ну это же предполагает постоянные перемещения по стране? – пояснил он.
Я пожала плечами и снова опустила глаза. Нашла нужную упаковку с таблетками, подняла ее вверх и покачала в воздухе.
– По-разному, но в большинстве случаев без этого никак. Свою аптечку я забыла взять с собой, и по возможности предпочитаю наземный вид транспорта.
– Не знаю, уместно ли мое предложение, но если так все плохо за границей и туго с работой, то я могу помочь. Ты, кажется, поэтому решила вернуться? – синие глаза заглянули в самую глубь души, читая меня как книгу.
– Намекаешь, что мое возвращение проблематично для тебя? – я сказала первое, что пришло на ум, ощущая полную растерянность. – Нет, мне не нужна твоя помощь, – покачала я головой.
Пока я была преисполнена оптимизмом, что у меня все получится, и я смогу справиться со всеми трудностями, то ни к кому и ни за какой помощью даже не подумаю идти. А стоит начать крушить стену, которую я с годами лишь укрепила, то это будет чревато проблемами. Я не собиралась принимать помощь мужчины, вешаться на него, тем более, отбивать его у сестры или замышлять какую-то подлость. Это не про меня. Я привыкла жить по накатанной, а сейчас решиться на изменения и переезд было крайне тяжело.
Сергей докурил сигарету и выбросил окурок в темноту. Закрыл окно, возвращая занавески на место, и приблизился ко мне, сохраняя между нами дистанцию. В нос ударил запах мужского одеколона вперемешку с табачным дымом, и я подняла глаза к его лицу.
– Я заметил твое напряжение еще за столом. Мне показалось или у тебя что-то случилось?
– У меня был… сложный день и перелет… – отчасти это было действительно так, но о настоящих причинах мужчине знать было совсем необязательно.
Никак я не могла привыкнуть к тому, что Сергей был взрослым, уверенным в себе и сдержанным человеком, а по совместительству еще и отцом моего ребенка. Алла точно сорвала джек-пот в свое время. Хотя мы играли с ней в одну лотерею.
– Алла ничего не говорила о твоем возвращении, – сказал он после небольшой паузы. – Мне, по сути, должно быть все равно вернешься ты в Америку или останешься в России, но увидев сегодня полное безразличие твоих близких к такому важному решению с твоей стороны, я был неприятно удивлен. Тебе родители совсем помощи не предлагали за эти пять лет?
Я пожала плечами и, отвернувшись от него, ответила:
– Смотря, что ты подразумеваешь под словом «помощь». Ведь я тоже им никак не помогаю, дома бываю редко. А по поводу моего возвращения… Жить в Америке и в самом деле не так просто. Только не факт, что и тут будет легко. Я еще на стадии размышлений, потому вскользь упомянула об этом за ужином и не ждала от родителей бурной реакции на этот счет. Но тебя-то это точно не должно волновать, не так ли?
– Так, – согласился он. – Мне показалось или новость о беременности сестры застала тебя врасплох?
Плохая эта была идея остаться на кухне. Лучше бы от головной боли помучалась, зато не пришлось бы отвечать на все эти вопросы и изображать полное безразличие.
6
– Тебе показалось, Сергей. Я очень рада за вас с Аллой. У меня нет проблем, а тебе следовало бы лучше наблюдать за женой и уделять внимание ее проблемам, а не моим, – вежливо и холодно осадила я мужчину.
Мне не нравились наводящие вопросы, которые он задавал, не нравился темный взгляд синих глаз. Я уже давно не та наивная девчонка, по глупости наломавшая кучу дров. Но мужчина своими словами метил прямо в цель, сбивал ими с толку и заставлял нервничать.
– Если захочешь вернуться обратно, я помогу с работой в одном из своих филиалов. В Америке у меня есть друг с хорошей репутацией, так что выбор за тобой, – Сергей проигнорировал мой язвительный тон и резкие замечания. – А лучше бы ты возвращалась в привычную обстановку. Так будет лучше в первую очередь для тебя. Ты ведь совсем не обрадовалась словам сестры о ее скорых родах и нашем переезде в Питер, – заметил он.
– Подразумеваешь, что разочарована этой новостью? Снова мимо. Или предполагаешь, что стану как-то мешать вашему счастью? Опять промах.
– Нет, ни о чем таком не думал, просто наблюдал за тобой со стороны. Ты ведешь себя скованно и напряженно, будто не домой приехала, а к дальним родственникам. Поразительно, почему этого не замечают твои близкие люди? – негромко спросил он.
У меня голова пошла кругом и, кажется, разболелась только сильнее. Мне не по себе стало, что он – совершенно посторонний для меня человек, несмотря на то, что отец Марка – вдруг заметил реальное положение вещей в нашей семье. Если я надумаю возвращаться домой, то все радостно одобрят это решение и единогласно проголосуют за. Мама, папа и Алла поддерживали меня в абсолютно любых начинаниях, но их любовь и слепое доверие вызывали больше недоумения, чем чувство теплоты.
Так получилось, что на торжестве по случаю свадьбы сестры и Сергея у меня не получилось присутствовать. Я сослалась на рабочий график и занятость, пообещав Алле прилететь немного позднее, поздравила ее по телефону, а ночью в этот же день родила Марка. Спустя два месяца после рождения сына из-за сложностей с оформлением всех документов и продлением визы для моего дальнейшего пребывания в Америке, мне предстояла вынужденная поездка домой. Я оставила новорожденного Марка на несколько дней с Дженни – сына вывезти из страны без необходимого пакета документов мне бы никто не позволил – и полетела в Россию одна. В те дни меня в последний раз посетила мысль показать Марка родителям, я строила планы, что как только получу на сына все документы, и малыш немного окрепнет, то мы навестим его дедушку и бабушку. Но только по приезде домой меня ждал новый виток семейных драм. Я узнала, что Алла потеряла ребенка – замуж она выходила, находясь уже в положении. И как я могла в тот момент признаться, что родила Марка, когда все ходили с понурыми и грустными лицами, переживая из-за выкидыша сестры, а сама Алла впала в депрессию? Я сразу же отмела все намерения рассказать про сына, уладила все вопросы с документами и вернулась в Америку, пообещав не частить с визитами домой.