Слава Доронина – Пока не простишь (страница 3)

Охранник отводит нас в клуб и закрывает в комнате, больше похожей на подсобное помещение.

– И чтобы ни звука. Сейчас приедет полиция и будет во всем разбираться.

– Звони Динару, пока он здесь, – просит Алина заплетающимся языком. – Нас же сейчас отвезут в участок. У этого Демьяна какие-то крутые родители. Ему все с рук сойдет.

Я и сама понимаю, что без помощи Динара нам не выпутаться, вот только у меня забрали все вещи, в том числе и телефон. Но, к счастью, через полчаса Асадов сам появляется в маленькой комнатке, где держат нас с Алиной. Он не один, с ним офицер из полиции. Они о чем-то долго разговаривают, не сводя с нас взглядов, а потом вместе выходят наружу.

Динар возвращается один. На его лице нет совершенно никаких эмоций, и даже глаза ничего не выражают. Смотрит так, словно я мебель в этой комнате, пустое место. А мне от стыда хочется провалиться сквозь землю. Это уже не первый раз, когда я создаю ему проблемы.

– Подруга? – кивает он в сторону Алины.

– Да, – тихо выдыхаю я, а у самой аж зубы сводит, как мне неприятна эта ситуация.

– Подруга подождет в машине, а ты иди за мной.

Ноги не слушаются, сердце в груди грохочет так, что кажется, его удары заглушают громкую музыку, доносящуюся из динамиков. Мы проходим через зал, я мельком смотрю в сторону диванчиков, на которых еще час назад мы отдыхали вместе со Стасом и Демьяном. Сейчас там сидят другие люди. Поднимаясь на лестнице, я постоянно спотыкаюсь, но Динар даже не предпринимает попытки мне помочь. Молча следует позади и выжигает глазами клеймо на моих лопатках. Я не вижу его взгляда, но чувствую. Мне жарко и душно, хочется выйти на улицу. Только бы не оставаться с ним наедине.

– Пойди проветрись, – кивает он на дверь, обращаясь к брюнетке, сидящей на диване.

Та окидывает меня заинтересованным взглядом и поднимается на ноги, направляясь на выход, а я с завистью провожаю ее затуманенными глазами. Тоже хочу покинуть эту комнату.

– Садись. – Динар пододвигает мне стул, а сам располагается в кресле напротив.

– Мне жаль, что я испортила ваш вечер… – начинаю лепетать сбивчивым голосом, хотя на самом деле не испытываю за это угрызений совести.

– Ты вроде говорила, что в свободное от работы время занимаешься с репетитором? – перебивает он.

Не в состоянии поднять на него глаза, я киваю. Меня мутит и слегка кружится голова.

– Ну вот и отлично. Продолжишь подготовку в моем доме. Под моим личным контролем.

– Что? – вскидываю я подбородок.

– Ты не ослышалась. Сейчас же собираешь свои вещи и переезжаешь в мой дом. – Динар сверлит меня тяжелым взглядом, а я прихожу в ужас от его слов.

Жить под одной крышей с этим замкнутым и холодным мужчиной, которого я с детства боюсь? Нет.

– Знаешь, кому только что разбила голову?

– Это все случайность. Тот парень сам… Моей вины нет… – пытаюсь оправдываться. – Динар, вы не можете заставить меня жить с вами…

– Могу, Наташа, – бесцеремонно перебивает он. – Потому что обещал твоему брату приглядывать за тобой в его отсутствие. Будешь сидеть под замком, пока я не улажу эту проблему. Отец Лазарева не оставит этого просто так. Парень сейчас в больнице, – разъясняет он мне, как маленькой девочке.

Но с нашей разницей в возрасте я для него и есть маленькая девочка.

– В больнице? – выдыхаю я.

– Ничего критичного. Жить будет. Но Лазарев написал на тебя заявление и забирать его отказывается.

Асадов берет в руки телефон и кому-то звонит, а я отвожу глаза в сторону. Мне не нравится его решение. Не нравится сам Асадов. Я не хочу жить с ним. А еще я презираю Демьяна за его выходку с моим соком. Это мне нужно писать заявление, а не ему.

– Сейчас Ринат отвезет тебя на квартиру. Соберешь необходимые вещи…

– Мне грозит срок? – с отчаянием в голосе спрашиваю я, перебив его. – Но ведь это они напоили нас с подругой какой-то дрянью! Я же не просто так ударила его!

– Да? – усмехается Асадов. – На будущее: когда идешь в клуб развлекаться, всегда нужно думать о последствиях. Самооборона – это хорошо, Наташа. Но теперь у тебя серьезные проблемы. По своим каналам я попробую уладить этот вопрос, а пока поживешь у меня.

Динар старше меня почти вдвое. Не представляю, как буду жить с этим мужчиной под одной крышей.

Асадов встает с кресла и отходит к столу. Наливает в стакан темную жидкость и осушает его одним глотком, не сводя с меня черных глаз.

А что, если попытаться договориться с ним по-хорошему? Ну зачем ему эти трудности и посторонний человек в доме? Все же можно решить иначе?

– Динар, мне жаль, что я испортила ваш вечер…

– Мой вечер ты не испортила, Наташа. А вот свою жизнь незаслуженной судимостью – вполне можешь.

Ринат появляется в комнате спустя пять минут. Подходит к Асадову и передает ему какие-то бумаги и сверток.

– Сейчас обе сдадите анализы в больнице и расходитесь по домам, – произносит Асадов. – Поговорим обо всем утром. Твой телефон и клатч верну тебе завтра. У меня все.

Он отворачивается от меня и отходит к дивану.

Ноги не слушаются, но я иду на выход и кривлю губы в еле сдерживаемой усмешке. Ну что, погуляла, Наташа? Ведь как чувствовала, что ничем хорошим этот поход в клуб не закончится. И что я теперь скажу Илье, когда он вернется из Чехии?

Глава 3

Динар

– Ринат, глаз с нее не спускай. Да мне плевать, что она там хочет. У тебя четкое указание: отвезти ее ко мне домой. Выполняй. – Я отключаюсь и перевожу взгляд на Карину.

Едва сдерживаю гнев и злость, которые бурлят внутри подобно раскаленной лаве. Добить бы сосунка Лазарева, чтобы у него мозги встали на место и он на всю жизнь усвоил урок: когда девочка просит не трогать ее и хочет уйти, надо сделать так, как она хочет. Неужели мало доступных девок в его окружении? Хотя чего ждать от сына ублюдка, который и сам не раз отмазывался от подобных грязных историй? Хорошо, что Наташа не растерялась, а смогла постоять за себя. Только ведь Лазарь просто так это все не оставит. Впрочем, как и я.

Я шумно вздыхаю и подхожу к столу. Беру зажигалку со стола с сигаретами и прикуриваю. Сестра Максима как-то быстро повзрослела. Это был уже не первый раз, когда я вызволял ее из передряг. Но этот стал последней каплей в переполнившейся чаше моего терпения. Первые два года она без конца сбегала из детского дома в знак протеста, что я не разрешал ей встречаться с Максимом, потом она связалась с сыном Ракитина и теперь, как вишенка на торте, разбила лицо Лазареву-младшему. С его отцом у меня и без того напряженные отношения, а сейчас станут еще более натянутыми. Я закрывал глаза на многие взбалмошные поступки Наташи, но дальше это продолжаться не может. Придется взять на себя ответственность и сбить с этой чертовки всю спесь. Почему нельзя было мне позвонить и сказать о своих проблемах? Ведь она знала, что я нахожусь в клубе: заметил, каким взглядом она проводила меня, когда я появился в нем с Кариной и братьями Базановыми. Один ее звонок – я бы тут же прислал Рината, и он отвез бы их с подругой домой. К чему все эти сложности? Теперь, чтобы договориться с Лазаревым и замять это дело, придется стольких людей подключить. А я не люблю оставаться ни у кого в долгу. Особенно у таких, как этот мерзавец.

– Просто поразительно. – Карина приподнимает уголки губ, глядя на меня пристальным взглядом. – И тебя нисколько не смущает, что девочка уже совсем взрослая и может сама принимать решение, где и с кем ей жить? Может быть, достаточно было приставить к ней человека, чтобы присматривал? Того же самого Рината?

Я хмурюсь, потому что не переношу, когда она сует нос в мои дела.

– Не твое дело, – чеканю, разглядывая красивое лицо, а все мысли сейчас в другом направлении.

Лазарев за своего единственного сына, которого Наташа неплохо приложила железкой по лицу, теперь шкуру спустит. Ну и характер у девчонки. Вся в Макса – неуправляемая. Если не хлеще, учитывая, что ей только восемнадцать. Или сколько ей там?

– Я так понимаю, наша поездка в Австрию в связи с этими новыми проблемами отменяется? А с Базановыми что делать будем?

– Все в силе. На моих делах и планах этот инцидент никак не отразится. Бронируй номера. С Базановыми завтра переговорю.

Домой я возвращаюсь под утро. Принимаю душ и спускаюсь вниз на запах кофе.

Подпираю плечом косяк и разглядываю Наташу прищуренным взглядом. Нет, я давно заметил, что она округлилась в нужных местах и грудь у нее выросла. Думать о ней в подобном ключе – верх глупости и неуважение к Максу и их отцу. Но в это мгновение, как бы ни взывал к здравому смыслу, я не могу перестать рассматривать ее изменившееся тело.

Наташа вздрагивает, заметив меня. Смотрит немного испуганными глазами и ставит турку на плиту, налив себе в чашку ароматный напиток.

– Что же вы так подкрадываетесь? – недовольно бормочет она. – Кофе будете? Я только что сварила.

– Буду.

Она долго разглядывает татуировку на моей шее, а потом опускает глаза на обнаженную грудь и краснеет. Я привык жить один и совсем не подумал, что таким видом могу смутить малышку.

– Наливай, сейчас подойду.

Я поднимаюсь в спальню и натягиваю первую попавшуюся футболку. Спустившись вниз, обнаруживаю, что, помимо кофе, Наташа еще и яйца поджарила с беконом.

– Как себя чувствуешь? Вы с Ринатом вчера съездили в клинику?

Она быстро кивает и отводит глаза. Ну а сейчас я ее чем смутил? Вопросом о самочувствии? Да, выглядит бледной и уставшей. Надо позвонить врачу и узнать, что там с анализами.