Слава Доронина – Девочка из глубинки. Книга 1 (страница 40)

Он все делает не торопясь, будто медлит, чтобы держать меня на пределе, чтобы я не сгорела сразу, а тлела, тлела долго. И это опасно. И приятно до сумасшествия.

Стыд стирается, в груди бьется животное желание, и мне страшно от собственной наглости, когда я запускаю руку в его волосы, раскрываясь перед ним в откровенной позе. Другой рукой упираюсь в холодный кафель, будто это последняя опора здравого смысла. Тело уходит в преданность. Я себе не принадлежу. В эти минуты так точно. Оргазм накрывает резко, волной, и я теряю над собой всякий контроль. Размазывает так, что на мгновения не осознаю, кто я, где я и что вообще происходит.

«Щедрость» выпрямляется, снова подхватывает меня на руки и уносит из ванной. Я почти не соображаю, все еще находясь на своей «вершине» блаженства, а он несет меня в комнату, укладывает на кровать. Ложится рядом, гладит по животу, ведет кончиком пальца по груди, очерчивает сосок.

— Такая красивая, — тихо произносит.

Простой комплимент, а мне хочется опять воспарить до небес. Но сил хватает только на слабую улыбку.

Демьян целует меня в висок, его дыхание обжигает щеку, губы едва касаются шеи. Я поддаюсь этому теплу и закрываю глаза. Еще один поцелуй, еще одно движение — и провал. Сон окутывает, словно невесомая ткань. Я балансирую на грани сознания и тумана. Во сне приходит та женщина. Стоит и смотрит так, будто протыкает меня насквозь. Кажется, я — кукла вуду, и ее взгляд заменяет иглы. Пытаюсь отвернуться, спрятаться, но куда бы ни пошла — она уже там.

Просыпаюсь резко, будто меня кто-то толкнул. Сначала не понимаю, где нахожусь. Белый потолок, чужая спальня, но рядом никого нет.

Время почти десять утра. Я обычно так долго не сплю, а Демьян, наверное, уехал на работу.

Потягиваюсь и тут же чувствую между ног неприятный дискомфорт. Сначала морщусь, а потом накрывает волна странного, стыдного кайфа. Чувство двоякое, как будто меня вскрыли, обнажили, и теперь я должна с этим жить. И хотеть постоянно продолжения.

Сажусь на край кровати, прикрываю лицо ладонями. Господи. Вчерашнее точно было не сон? Миша внутри меня довольно кивает: «Ну да, было, и еще как». Мишель молчит. Видимо, так и не пришла в себя. Ей же хуже. Включилась бы в общий движ и получала бы наслаждение.

Поднимаюсь на слабых ногах. Голова тяжелая, волосы спутаны. Босиком иду в гостиную. Взгляд сразу цепляется за диван. Там, на обивке, пятно — единственное напоминание о том, что было ночью. И мое тело, до сих пор помнящее его прикосновения. В остальном… все как и раньше. А сердце грохочет: изменилось все и ни черта не будет как прежде.

На холодильнике в кухне замечаю приклеенную бумажку. «Перезвони, как встанешь».

Секунда — и внутри расползается тепло. Звоню сразу, не откладывая.

— Привет, — голос у «щедрости» бодрый, уверенный, будто не ночевал со мной и не было между нами ничего прошлой ночью.

— Я… проснулась, — зачем-то докладываю, как дурочка.

— Это хорошо, — усмехается. — Ничего не болит?

— Хромаю, — вырывается, и я тут же зажмуриваюсь от собственной откровенности и глупости. — Все нормально.

— Нормально — это хорошо. А хромать вряд ли пройдет. Вечером закрепим. Заеду примерно через пару часов, отвезу тебя к бабуле. Хорошо?

— Угу, — выдыхаю.

— Завтрак на плите. И загляни в холодильник.

Все внутри смешалось: легкий стыд, радость, благодарность и тот самый дискомфорт между ног, который напоминает, что я больше не девочка.

— Ты всегда такой… заботливый? — спрашиваю тихо.

— Нет, — отвечает. — Только с тобой, — завершает он разговор.

Подхожу к плите — и там действительно стоит порция омлета, правда уже остывшего. Но это не так уж важно: я подогрею. А в холодильнике мое любимое пирожное. Откуда он узнал, что люблю именно медовик? Вроде бы не говорила… И ведь главное успел до своего отъезда на работу оформить доставку.

Время до возвращения «щедрости» проходит удивительно быстро. Странно только, что ключом дверь не открыл, а звонит в звонок. Иду в прихожую, смотрю на экран видеодомофона, но там оказывается вовсе и не Демьян, а человек, после встреч с которым он всегда выглядит напряженным и взвинченным.

33 глава

Звонок повторяется. В груди нарастает тревога. Почему он пришел, когда Демьяна нет дома? Или они договорились о встрече, и «щедрость» вот-вот подойдет. Может, разминулись, в городе бывают пробки. Однако открывать не решаюсь, просто разглядываю человека, пока его фигура не исчезает из поля камеры. Я выдыхаю, даже не замечая, что все это время стояла с задержанным дыханием. Хоть и не знаю его, но, когда вижу, волоски на коже становятся дыбом. Неприятный человек. Или это передаются реакции Демьяна: после встреч с этим мужчиной он всегда будто раздраженный.

Едва возвращаюсь в комнату, силясь отогнать неприятные мысли, как домофон звонит снова. Вздрагиваю, сердце падает куда-то вниз. Неужели вернулся? Я бросаюсь обратно к монитору, напряженно всматриваюсь… Но вместо смутного силуэта вижу крупным планом букет, объектив камеры почти полностью заслонен пышными кремовыми розами. На губах помимо воли появляется улыбка. Нажимаю кнопку связи и, стараясь скрыть и радость, и остатки волнения, говорю в микрофон:

— Ключи забыл?

Букет слегка опускается, и в кадре появляется знакомое лицо. В груди тепло расплывается от радости.

— Доставка хорошего настроения по вашему адресу, — объявляет он игриво, динамик домофона чуть искажает его баритон. — Откроешь?

Смеюсь, открывая Демьяну дверь. Он переступает порог, и вместе с ним в прихожую врывается аромат свежих роз. Высокий, в темно-синем пальто, в строгом сером костюме, одной рукой бережно прижимает к груди букет.

— Привет, — наклоняясь, касается губами моей щеки. — Ждала?

Вместо ответа крепко обнимаю и на миг прижимаюсь лицом к его плечу. Он пахнет улицей, дорогим одеколоном и чем-то родным, свежим.

«Щедрость» чуть отстраняется, всматриваясь в меня.

— Опять дрожишь…

— Еще бы, — провожу ладонью по пышным розам. — Красивые. Спасибо.

— Хотел красные, потом передумал. Ты бы точно восприняла их на счет подпорченного дивана.

Щеки краснеют, но в груди опять разливается тепло. С ним все просто и естественно выходит. С каждым днем тону еще глубже. И доверяю тоже. Разве так бывает? Думала, только в книжках. А тут собственная лав стори, да еще с таким брутальным красавчиком.

Который тащит тебе цветы после вместе проведенной ночи, — томно вздыхает Миша.

После того как обесчестил тебя, совратил, — наконец-то отмирает Мишель.

Обоим кляпы хочется воткнуть в рот, но Демьян справляется с этим за меня.

Целует в губы. Жадно, горячо. Глубоко. Распаляя мгновенно внизу живота пожар. Это теперь всегда будет такая реакция? Господи… что-то невероятное.

Отрывается от меня «щедрость» так же резко, как и набросился.

— У нас проблема, — переводя дыхание, смотрю на цветы и заодно пытаясь сдержать глупую и счастливую улыбку.

— Какая? — смотрит на меня так, будто съесть хочет.

— Вазу Вера разбила, а новой нет…

— Точно. Совсем из головы вылетело. Сейчас закажем.

Он снимает пальто, берет в руки телефон, видимо оформляя доставку.

— Кстати, минут десять назад кто-то звонил в домофон… — вспоминаю я.

Демьян отрывает взгляд от экрана.

— Кто-то приходил? — выглядит слегка удивленным.

— На камере был мужчина, очень похож на того, с кем ты встречался на днях. Я не открыла. Он постоял и ушел.

Взгляд на мгновение застывает где-то мимо меня. Почти физически ощущаю, как в Демьяне нарастает напряжение, хотя внешне он старается казаться спокойным.

— Игнатов… — тихо протягивает он, затем спохватывается. Его ладонь ложится мне на плечо в успокаивающем жесте. — Ты правильно сделала, что не открыла.

Достает телефон и быстро набирает сообщение, экран отражается холодным светом в его глазах.

— Демьян… — тихо произношу я, стараясь поймать его взгляд. — У тебя… напряженные отношения с этим человеком?

Он поднимает голову. Пару секунд мы молчим, меряясь взглядами. Наконец, тяжело вздыхает.

— Возможно.

— Это не ответ.

— Были общие дела, давние счеты. Не особо люблю с ним сейчас пересекаться.

Значит, человек из его прошлого.

Еще мгновение и «щедрость», словно очнувшись, бодро делает пару шагов вглубь квартиры, явно сворачивая разговор. А меня распирает от вопросов. «Давние счеты»… Какие тайны скрываются за этими словами? И я всё еще мало о нем знаю. И о его жизни. Только ту информацию, которая есть в ести и которую он сам мне преподносит.

Демьян идет переодеться, а я смотрю на цветы и, взяв ножницы, подрезаю стебли, чтобы хоть чем-то себя занять.

— Что с доставкой? — уточняю, когда он возвращается уже переодетым.