Слава Доронина – Девочка из глубинки. Книга 1 (страница 29)

— Почти все то же самое. Скажите правду. Это же вы? В молодости?

— Не я. Говорила же.

— А кто? Почему она мне снится? — настаиваю я.

— Потому что…

Но договорить не успевает: дверь открывается, и заходит медсестра.

— Через полчаса у вас УЗИ. А потом процедуры. И сейчас фрукты принесу.

Медсестра уходит, и Степанида начинает меня игнорировать.

— Не скажете? — пытаюсь вернуть ее внимание.

— Потом, — прикрывает глаза. — Ладно. Устала. Угнетает эта атмосфера. Домой хочу. К себе домой.

— От ответа уходите?

Молчит опять.

Хотя я сама хороша. Тоже ведь есть уже секретики от бабушки…

— Может, что-то из еды приготовить и привезти вечером? — предлагаю, переводя тему.

— Нет, тут хорошо кормят, и условия тоже превосходные. Но все не то. Не то, — повторяет по слогам и громко хмыкает. — А тебе правда нравится в Москве? Или ты, чтобы Демьяна не обидеть, так сказала?

— Правда. Но это первые впечатления… — уклончиво отвечаю.

— И они часто самые верные.

— Возможно, — подхожу и сажусь рядом.

Иногда нежность проявляется к этой странной бабуле, а иногда выворачивает от раздражения от этих ее вот странностей. Интересный микс.

— Все равно не понимаю, почему она мне снится и почему это началось после всех ваших шепотков на воду. Какая-то магия и мистика?

— Дьявольщина, да, — посмеивается, но по-доброму. — Знахарка я. К шарлатанам этим ясновидящим и прочим отношения не имею. Хотя и не могу отрицать: есть, наверное, что-то, раз ты эти сны видишь. Но сама я с более реальной стороной жизни работаю. А как у тебя это потом проявится — время покажет.

— Что проявится? — недоумеваю я.

— Да не бери в голову. Рано еще. Всё. Закроем тему, — тихо произносит она.

Вот и поговорили. Хотя я и не рассчитывала ничего внятного услышать. И сны — это просто сны. Переработки подсознания. А во мне как раз борются две личности. Или дополняют друг друга, не знаю. Мне просто так выгодно представлять, что борются. На самом деле все сражения человек ведет сам с собой.

— Хотя, знаешь… Трав мне завтра привезите. Все эти лекарства… Сегодня вот такую кучу всего принесли, — складывает руки лодочкой. — А меня потом вырвало. К другому я привыкла. Слушать себя и тело. А не горстями химию в себя запихивать.

— Врачи людям помогают, ба, — доносится голос Демьяна, и мы обе поворачиваемся.

— Да-да, как и адвокаты, как и банкиры, как и всё это пустое, что создали для поддержания порядка.

— А операцию тебе травы твои сделают? А за операции эти банк деньги переведет, если что. А в случае какой-то ошибки или не дай бог деньги украли, то и юристы пригодятся. Нет ничего плохого в том, чтобы идти в ногу со временем. Мой друг вот умер от эпилепсии, потому что на тот момент не было лекарства от этого недуга. И травами его состояние тем более не поддержать. Но время прошло и создали препарат от аутизма. Инъекциями блокируют гиперактивность в области мозга, отвечающей за симптомы расстройства. И даже эпилептикам это тоже помогает. Представляешь, как важны для человечетсва эти «пустые» достижения? Прогресс не стоит на месте. Мы все как отлаженные звенья одной цепи. Так что не принижай блага современности.

— Всё, вдвоём вы меня утомили. Поезжайте, — вздыхает Степанида.

— Ты просто домой хочешь, в привычную атмосферу и раздражаешься, что не можешь вот так по щелчку пальцев это изменить и нужно под чужие порядки подстраиваться. И вот странность: людям помогаешь, а себе почему нет? Тебя же здесь не пытают. Условия прекрасные. Нужно только капельку терпения, ба.

— Которого у меня сейчас нет.

'Щедрость" удрученно качает головой и дает мне знак, показывая глазами на дверь.

— Ладно. Вечером заглянем.

— Трав моих привезите, — напоминает, бросая нам вслед.

— Будет сделано. И если еще что-то захочется — только дай знак.

Мы выходим из палаты, идем вниз. Оба молчим. Лишь в машине заговариваем. И то я первая.

— Твой офис далеко от больницы?

— Не особо.

Хочу еще спросить, но на Демьяна обрушиваются звонки, и он погружается в работу. И вот так у него каждый день происходит? Тогда понятно, почему ему это все приелось…

Пока он решает свои вопросы по телефону, я смотрю в окно и снова с восхищением. Нравится мегаполис и его безумный ритм: он будто обволакивает этой энергией и делится ею. И про какое такое выгорание все говорят? Не понимаю. Или это поначалу, а потом все сходит на нет?

Мы заезжаем на подземную парковку. Демьян глушит двигатель.

— Поднимешься со мной на несколько минут? Марина опаздывает. Заодно увидишь, где я сутками напролет пропадаю и зарабатываю свой остеохондроз.

А я только за. Мне все интересно, что касается Демьяна и его жизни. Вдруг стало…

Лифт поднимает нас на пятьдесят шестой этаж очень быстро, уши закладывает. А когда створки распахиваются и мы выходим, я от удивления открываю рот. Перед глазами предстают панорамные окна в пол, и из них город почти как на ладони. Что-то нереальное! Вид еще даже красивее, чем в квартире Демьяна.

Ноги сами замедляют ход, потому что глазам нужно рассмотреть каждую деталь, а потом ведут ближе к стеклу.

— Нравится? — раздаётся шепот «щедрости». — Кажется, я знаю, что будем делать сегодня вечером.

— Смотреть на ночной город с высоты? — с изумлением произношу и заодно пытаюсь представить, как это все будет выглядеть ночью.

— Да, — обжигает дыханием шею и кладет руку мне на талию, а затем подталкивает к входу. — Идем. У меня уже время.

Офис у Демьяна просторный. В приемной встречает секретарь. И табличка с золотым блеском красиво сверкает: «Адвокатская контора».

— Нелли, здравствуй. Что-то срочное есть?

Девушка тут же сосредотачивает внимание на мне. И будто выглядит застигнутой врасплох, а потом напускает на себя невозмутимый вид.

— Татьяна Андреевна. Она в кабинете. И вот… — отдает ему стопку бумаг. — Это на подпись.

— Хорошо, — забирает бумаги и направляется к двери.

А я мешкаюсь: мне, возможно, тут надо подождать. Или за ним идти? Хоть бы какие-то инструкции дал.

Но решение пойти или остаться зависает в воздухе, потому что стоит Демьяну открыть дверь, как я вижу маленького ребенка. Девочка лет трех, от силы четырех, заметив его, несется к нему и даже визжит от восторга. Почти как я всегда при виде «щедрости» — только внутри.

— Ох, Верочка! — опускается он на корточки и подхватывает малышку на руки, чмокает в щеку. — Ты с мамой приехала, красавица?

— Наконец-то, Демьян! Опаздываешь. А нам еще к педиатру. Вера заболела, и я везде выпала. Няня сегодня не смогла подстраховать…

— И ты хочешь, чтобы я ее заменил?

— Хочу, чтобы бумаги мне передал. Я за этим приехала, пока по пути. Но если посидеть хочешь — то пожалуйста. Как-никак, ты обещался помогать.

Вижу через открытую дверь эффектную блондинку. Ухоженную. Красивую. Уверенную в себе. По возрасту, по опыту, по тому, как естественно они обмениваются фразами, все складывается в картину, от которой в груди неприятно давит и поднимается чувство ревности, страха и нелепого стыда.

Бывшая жена, что ли? Поэтому и ушел в тот раз от ответа?

Неудобненько как-то выходит… И хочется исчезнуть из приемной. Потому что ощущаю себя сейчас лишней.

24 глава

Каждый новый день как проверка на прочность для моей нервной системы рядом с «щедростью». Только смиришься с одними обстоятельствами — тут же новые появляются, еще круче предыдущих.

Вера замечает меня через приоткрытую дверь, поднимает руку, показывает пальчиком.

Демьян оборачивается, что-то ей шепчет. Бывшая жена тоже обращает на меня внимание и я начинаю чувствовать себя еще нелепее. Желание испариться только усиливается. Зачем он меня сюда привел? Лучше бы внизу подождала Марину. Может, их отношения с женой и закончились, но все равно неудобно. Мне и без того хватает стресса.